Убийца истин (ЛП) - Дрэйк Бренда - Страница 54

Я потерла глаза.

— Плохо спала, да?

— Нет. — Я снова зевнула. Воздух между нами был таким же густым, как каша в миске рядом с моей тарелкой. Хотя он извинился за то, что рассердился на меня, я все еще чувствовала боль от этого. Мне не нравилось, что он ругает меня, как ребенка. Мне и раньше приходилось сталкиваться со многими опасностями. Даже если я была напугана, я была Стражем, рожденным с естественной способностью сражаться, вооруженным более чем одним боевым шаром.

Он одарил меня своей фирменной самоуверенной улыбкой. Такой, когда уголок губ с одной стороны рта чуть выше, чем с другой.

— Ты могла бы спать в моей комнате.

— Да, спасибо, но нет. — Я сунула в рот вилку с яйцом.

— Что? Неужели мои руки недостаточно теплые для тебя?

— О, они действительно теплые, — сказала я, возвращаясь к своим яйцам. — Я просто не уверена, что смогу справиться сама.

— Я уловил сарказм в твоем тоне, — сказал он и откусил кусочек картошки.

Я взяла тост, оторвала кусочек и обмакнула в яичный желток.

— Прости. Мне просто нужно немного побыть одной. Я беспокоюсь обо всех. Такое чувство, что я жонглирую кучей шаров, и в любой момент они могут упасть. — Я перекинула ногу через пень и повернулась к нему лицом. — Это касается всех. Папа, Нана, Ник, Афтон, Карриг, Шинед, Ройстон… дядя Филип. Я вижу, что они все готовы упасть. И какие из них я поймаю? Я не могу схватить их всех одновременно. — Я опустила имя Арика, но беспокоилась за него и за Эмили.

Бастьен обнял меня, и я положила голову ему на плечо.

— Я помогу тебе поймать их. И демос тоже. Лея и Яран тоже будут там. Ты не одна, Джианна.

Я наклонила голову, чтобы посмотреть на него. Он нежно поцеловал меня в губы, и мое сердце, наконец, простило его.

— Я очень боюсь потерять тебя, — сказала я.

Он сверкнул кривой улыбкой.

— Этого никогда не случится.

— Ты всегда так уверен во всем?

— Не всегда, — сказал он. — Я сомневался, что ты когда-нибудь придешь в себя и поймешь, что я был лучшим мужчиной для тебя.

— Ты никогда в этом не сомневался.

— Ладно. — Он засмеялся. — Я знал, что ты придешь ко мне. Кроме того, кто мог устоять передо мной?

На этот раз я рассмеялась.

— Иногда ты слишком много о себе думаешь.

— Меня учили никогда не лгать, а тебя?

— Да, конечно.

— Тогда расскажи мне правду о себе. — Веселье сверкнуло в его глазах и перевернуло мой желудок.

От этой игры мне стало не по себе.

— У меня средний апперкот и удар коленом.

Он нахмурился.

— Как насчет того, чтобы узнать что-то о тебе, а не с том, что ты можешь сделать?

— У меня густые волосы.

Он подавил смешок.

— Тебе от этого не по себе, да.

— Так неудобно.

— Как насчет того, чтобы я начну?

— Ладно.

— Однажды я поджег кладовую, — сказал он. — Нам с Одилом было девять и восемь лет соответственно. Он предупредил меня, чтобы я не играл со спичками. Мой брат был моим лучшим другом в детстве. — Я посмотрела на него снизу вверх. — Потом он изменился, стал более эгоцентричным. Я скучаю по Одилу из нашей юности. У меня сжимается сердце, когда я вижу, каким он стал.

— Это должно быть трудно, — сказала я.

— Теперь ты.

— Я бы хотела, чтобы моя мать еще была жива. Она — тень в моем сознании. Я не уверена, какие воспоминания мои собственные, а какие я составила из фотографий и видео, которые видела о ней.

Я отвела взгляд, пряча печаль, заметную в глазах.

— Это, должно быть, трудно. — Он приподнял мой подбородок и снова поцеловал, его губы были мягкими и нежными. — Хорошо, тогда я перестану тебя мучить.

Где-то вдалеке раздались крики, и я отстранилась от него.

— Это не может быть хорошо.

Бастьен спрыгнул с пня одновременно с тем, как я схватила ножны и вскочила на ноги. Мы вылетели из столовой палатки. Из деревни доносились крики и вопли. Мы побежали на звук.

Я изо всех сил пыталась пристегнуть ножны к поясу, пока мы бежали вверх по склону. Они пару раз соскользнули, прежде чем я успела застегнуть пряжку. Чем ближе мы подходили к этому месту, тем сильнее сжималось мое сердце. Крик доносился из дома кюре.

О, нет. Карриг.

Красный остановил меня прежде, чем я успела ворваться внутрь.

— Пропустите меня. — Я оттолкнула его. — Карриг!

— Что там происходит? — спросил Бастьен.

— Внутри безумная женщина, — сказал Красный. — Этим занимаются стражники ковена.

— Так не пойдет. У них нет никакой магии. — Бастьен прошел мимо него, и в его поднятой руке появился электрический разряд.

Я поспешила за ним. Вход в комнату преградил Ланиар с темными волосами, ниспадающими на плечи. Рядом с ним стояла джалликанская девушка, ненамного старше меня, с маленькими рожками, торчащими из широкого лба, длинными мочками ушей и короткими колючими волосами цвета корицы. Двое охранников направили свои мечи на женщину, чье лицо я не могла разглядеть из-за тел в форме, закрывавших мне обзор.

— Пропустите нас, — приказал Бастьен.

Стражники оглянулись и, заметив свет в руке Бастьена, отступили в сторону.

— Accendere il ghiaccio. — Я зажегла ледяной шар и обошла охранников, едва не споткнувшись, когда увидела женщину. От страха у меня перехватило дыхание, и я ахнула.

Лорелл. Она стояла над Карригом, приставив большой кинжал к его горлу. Я не видела ее с тех пор, как она ударила меня древним заклинанием, которое украло у меня шар истины. Она убила мою тетю Эйлин и выдала себя за нее, чтобы шпионить за Наной и найти меня.

— Отойди от него, Лорелл, — предупредила я, поднимая свой шар повыше, чтобы она могла видеть.

Ее визгливый смех царапнул меня по черепу и пробежал по костям.

— Я не Лорелл. — Ее мозг превратился в чистый холст после того, как скрайеры сделали с ней свое дело. — Мне было легко сюда прийти. Обычно я могу претендовать только на разум волшебного ребенка, но здесь я в оболочке фейри. Брось свою магию, или я порежу его.

Я отшатнулась, страх сдавил мне горло. Не Лорелл?

Бастьен опустил руки, электрическая искра между ними погасла, но я отказалась разбивать свой шар. Я обработала информацию, которую она нам дала.

Скрайеры использовали магию, чтобы получить информацию о Конемаре после ареста Лорелл за попытку уничтожить меня. Если она не Лорелл, то кто же она? И тут меня осенило.

Нет. Этого не может быть. Но подсказки в ее заявлении дали мне все, что мне нужно было знать, кто она такая.

— Что тебе нужно от Каррига, Рут Энн?

— Конемар был прав, — сказала она. — Ты умная девочка, правда?

Рут Энн была Проклятой Ведьмой из Брэнфорда, штат Коннектикут, которую приговорили к смерти во время суда над ведьмами в шестнадцатом столетии.

— Ты мне не ответила. Почему Карриг? Он никому не угрожает в своем состоянии.

— Он может проснуться. Он — лидер Стражей и слишком силен и убедителен, чтобы оставить его в живых. Слишком большой риск для Конемара. — Ее улыбка выглядела зловещей, а в глазах застыло зло, рука чуть приподнялась, и клинок покинул шею Каррига.

Она заметила, что ее рука шевельнулась, и снова приставила лезвие к коже Каррига.

Ледяной шар на моей ладони впился в кожу. Я могла бы остановить ее. Бросить сферу, когда она снова отвлечется. Поэтому я ждала, не испытывая ни страха, ни паники, просто наблюдая за ней и ожидая своего момента, чтобы нанести удар.

— Я отдам его жизнь за Кэти Кернс, — сказала она.

— Мы не можем пойти на такую сделку, — раздался голос из голограммы на прилавке напротив кровати Каррига. Это была королева Титания, а рядом с ней — Нана. На заднем плане Шинед спала на своей больничной койке. Мое сердце сжалось в груди.

— Черт возьми, нет, не могут, — подтвердила я. — Зачем она тебе нужна?.. — Я остановилась, точно зная, что нужно Рут Энн. — Ты хочешь обладать ее телом, потому что она искусна в магии Инканторы.

Бастьен бросил на меня растерянный взгляд. Я не могла объяснить ему этого, поэтому покачала головой.