Убийца истин (ЛП) - Дрэйк Бренда - Страница 76

— Народ Бармхильды, среди вас беглец. Отдайте Джианну Бьянки. Те, кто укрывает ее, получат смертный приговор. Тот, кто сейчас приведет ее ко мне, получит тысячу крон.

Я понятия не имела, что означает тысяча этих золотых монет с короной на них в долларах, но вздохи, исходящие от армии Красного, заставили меня подумать, что это много.

Конемар оглядел толпу.

— Желающих нет? Покажите наших гостей, — сказал он охранникам, стоявшим позади пленников.

Охранники сняли с голов мешки. Я ахнула, переводя взгляд с одного лица на другое — Сабина, папа, Нана, Афтон, Кайла, Брайони, Галач и отец Питер.

Буач бросился к брату.

Одним движением руки Конемар создал электрический шар и бросил его в Буача. Тот ударил мальчика в грудь, и ребенок отлетел назад, тяжело приземлившись на землю.

— Нет! — крикнула я в то же время, что и Галач.

Галач оторвался от остальных, но успел сделать лишь несколько шагов, как один из охранников схватил его за руки и оттащил назад.

Конемар с любопытством наблюдал за Галачем.

— Он был дорог тебе? — Он кивнул охраннику, стоявшему позади Брайони. Охранник приставил нож к ее горлу. — Еще одно движение, и моя стража убьет твою королеву, — сказал он.

Из-за того, что толпа передо мной двигались, я не могла хорошо разглядеть Буача. Дышит ли он? Жив ли он? Я не знала. Пожалуйста, будь в порядке, молилась я.

— Джианна, только ты можешь спасти их, — продолжал Конемар. — А теперь иди ко мне.

Я попыталась пройти мимо Леи, но она остановила меня.

— Нет. Он убьет тебя.

— У него моя семья… Афтон. Он убьет их всех. — Я вытащила мешочек из сапога и вложила ей в руки. — Это для Ройстона. Я собрала кровь для зелья. Я сделала свою часть работы. Из-за моих ошибок мы здесь. Мне следовало быть осторожнее. Я оставила подъемный мост опущенным…

— Что ты такое говоришь? — ее глаза скользнули по моему лицу.

— Я — предвестник. Дитя Судного Дня. — Я оглянулась на поле. — Я могу это изменить. Я должна идти.

Яран прижался к нам.

— Что ты делаешь?

— Вам, ребята, нужно подвести Ройстона поближе к Тетраде, — сказала я. — Пусть он выпьет это, и он знает, что делать. Я буду тем отвлечением, которое вам нужно. Пожалуйста, доверьтесь мне.

Брови Леи сошлись вместе, когда она смотрела на меня, мои слова обрабатывались в ее голове.

— Я тебе доверяю.

— Я тоже, — сказал Яран.

— Арик и Демос могут попытаться остановить меня, — сказала я. — Не позволяйте им.

Гончие-оборотни последовали за мной.

Я протиснулась в щель между Ланиаром и человеком, похожим на быка, и исчезла в толпе. Как будто море расступилось, когда Мистики поняли, что это Джианна Бьянки пробирается мимо них.

— Джиа! — голос Арика донесся оттуда, откуда я только что вышла.

Вздохи и бормотание волнами прокатились по Мистикам, когда я вышла из толпы вперед.

— Оставайтесь здесь, — сказала я собакам-оборотням. Они заскулили, но послушались.

Конемар был примерно в половине футбольного поля от меня. Я расправила плечи и прошла полпути к нему.

Его взгляд остановился на мне.

— Хорошая девочка. Я знал, что ты поступишь разумно. И я уверен, что близкие оценят твою жертву.

— Нет, Джиа, вернись, — взмолился папа.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — я бросила взгляд на Ника. Его глаза были почти мраморными.

Тетрада стояла, обмякнув, опустив головы, словно марионетки, ожидающие, когда хозяин вернет их к жизни.

Конемар вертел головой из стороны в сторону, изучая меня.

— А тебе не интересно, почему у меня твой Бастьен?

Измученные глаза Бастьена поднялись и нашли мои.

Я не ответила Конемару. Мое сердце медленно вырывалось из груди.

Зловещая улыбка тронула его губы. Он спрыгнул с валуна и стал расхаживать перед Ником.

— Слишком боишься узнать, да? Мне нужны были чародеи, чтобы заставить моего сына. В наши дни дети не слушаются родителей, как в мое время. Я бегал по чародеям, как по дешевым батарейкам, их жизнь слишком быстро угасала.

Я молчала, просто стояла, прислушиваясь и выискивая слабые места в его плане.

— Принуждение иссякает жизнь чародея. Мы живем почти триста лет. Но я должен был быть осторожен, чтобы не позволить никому из них умереть, принуждая моего сына. Я не настолько злой. Мне не нужен овощ в качестве наследника. Ты будешь удивлена, чем кто-то пожертвует ради близких. Они позволили бы мне лишить их жизни, чтобы спасти их.

У меня не было выбора. Он мог убить любого из своих заложников. Он мог убить Бастьена.

— Бастьен контролирует моего сына, пока мы говорим, — сказал Конемар. — Пока ты стоишь и смотришь на него, жизнь твоего любимого Бастьена медленно угасает.

То, что осталось от моего сердца, взорвалось, боль была такой сильной, что я едва могла стоять на ногах.

Конемар оглядел армию мистиков.

— Пока у меня есть плененные зрители, и поскольку я мечтал об этой мести с тех пор, как ты отправила меня в Сомниум, давай сыграем в игру. Ну что, вперед?

Конечно, Конемар. Я буду играть в твою игру. Потому что пока он будет типичным злобным тупицей, жаждущим мести, Лея и Яран доставят Ройстона к Тетраде.

Он перестал расхаживать и бросил на меня угрожающий взгляд.

— Бастьен сделает то, что я хочу, потому что восемь невинных жертв, одна из которых его собственная мать, умрут, если он не сделает то, что я прикажу. Что ты сделаешь для жизни тех, кого любишь, Джианна?

Мой взгляд нашел папу. Беспокойство отразилось на его лице. Из глаз Афтон хлынули слезы. Нана была с кляпом во рту, вероятно, чтобы не использовать заклинания. Сабина стояла царственно, словно была готова умереть, если понадобится. Брайони выглядела точно так же. Должно быть, они чему-то научились, когда стали правителями или что-то в этом роде. Голова Галача повисла, изо рта капала кровь. С беспокойством на лице Кайла то и дело поглядывала на папу. Отец Питер встретился со мной взглядом. Ни в его глазах, ни на лице не было страха. Губы его шевелились, словно он произносил безмолвную молитву.

Я снова сосредоточилась на Конемаре.

— Чего ты хочешь от меня?

Он подошел и положил руку на спину Ника.

— Бой до смерти.

Мой желудок сжался.

— Все, что тебе нужно сделать, это убить Ника, — продолжал он. — То есть до того, как закончится жизнь Бастьена. Если Бастьен будет с тобой помягче, я убью одного из пленников. Если он не заставит Ника, я убью их всех. Бастьен молод. Его жизнь очень долгая. Но чем скорее ты убьешь Ника, тем лучше для Бастьена.

Я никак не могла убить Ника.

Я могу просто убить себя. Конец его игре. Но хватит ли у меня смелости сделать это? Интересно, что происходит у меня за спиной? Неужели Лея и Яран перемещаются вместе с Ройстоном? Пытался ли Арик связаться со мной или придумал план, как нас спасти? Я должна была поверить в них. Что они сделают все возможное, чтобы остановить это безумие. И у меня действительно была вера. Я доверила свою жизнь моим брату и сестре Стражам. Мы были рождены, чтобы сражаться как команда. Чтобы прикрывать друг друга. Они умрут за меня, как и я за них. И в этой мысли было утешение.

— Если ты убьешь себя, — сказал Конемар, словно прочитав мои мысли, — они все умрут. Нам ясны правила игры?

Слезы застилали мне глаза, когда я смотрела в глаза Бастьена.

— Давай сильнее, — сказала я ему. — Не останавливайся. Обещай мне, что ты предпочтешь их мне.

— Джиа, я…

— Нет! — я остановила его, прежде чем он успел договорить. — Ты должен пообещать мне. Я сама могу о себе позаботиться. Доверься мне.

Он кивнул, и на глазах у него выступили слезы.

— Я обещаю.

— Я не мог бы написать лучшего сценария, — сказал Конемар, и в его голосе послышалось веселье. — Бастьен, возьми Ника под контроль и убей ее.

Мне просто нужно сделать так, чтобы все выглядело хорошо, прежде чем я сдамся. Я сняла щит со спины.

Бастьен опустил голову, и Ник бросился на меня.