Нам нельзя! (СИ) - Бузмакова Евгения - Страница 27

Я… Я…., голос охрип, не могу нормально, членораздельно говорить,-Я.… — сглатываю, бросаю растерянный взгляд на Виктора, мужчина успокаивающе продолжает поглаживать по спине, делаю глубокий вдох и отвечаю более смело и уверенно, — я сейчас выйду! Просто рассматривала платье в отражении, да и фотографировалась для Сашки! Она не смогла пойти со мной, вот и просила от фотографировать себя во всех ракурсах.

— Ну ты, как всегда, давай выходи! Виктор Александрович куда-то отлучился, похоже уехал! Даже не предупредил свою невесту, — мать продолжает стоять по ту сторону двери, бросаю кривой взгляд на Виктора и ухмыляюсь.

Не предупредил он значит невесту! Знала бы ты, Кристиночка, чем занимается твой горячо Любимый и обожаемый женишок.

— И? Мне то до этого что? — отталкиваю Громова от себя, роюсь в сумочке, выуживаю начатую пачку влажных салфеток, утираю испачканные ноги и влагалище, — На! — тихо шепчу Виктору и вручаю ему упаковку.

Он тихо посмеивается, внимательно смотрит на меня, пока пытаюсь натянуть на своё влажные, потное тело обтягивающую одежду. Задорно и приглушенно посмеивается, прикрывая рот рукой.

— Что, что?!! А ничего! Это твой свёкр будущий, веди себя с ним почтительно! Хороший мужчина! Статный, влиятельный, симпатичный и сексуальный, — удивлённо веду бровями, а после кокетливо смотрю на Громова, ухмыляюсь.

— Конечно, мам! Как иначе то, у нас сложатся очень тёплые отношения! Не переживай!

— Надеюсь на это, пойми, детка! Я не восторге от этой свадьбы! Стас Громов конечно хорош собой, молод и полон жизненной энергией, в дальнейшем надеюсь добьётся ничуть не меньше, чем его отец, но ты ведь его не любишь, я всегда хотела, чтоб твоя жизнь сложилась иначе, чем моя! Но выбора нет, — Мама запинается, стучит в дверцу, проверяясь слушаю ли я ее.

— Я почти оделась! — судорожно осматриваясь по сторонам, она похоже решила пофилософствовать со мной, но это никак не входит в мои планы!

Тут Виктор и она никак не должна его увидеть! Громов — старший до этого изрядно посмеивающийся и веселящийся ситуации, прям как мальчишка, ей богу! Сейчас преобразился! Лицо стало серьёзным и задумчивым, будто он вникал в каждое сказанное слово моей матери.

Ты же знаешь, что я делаю это для тебя?! Это единственный шанс отгородить тебя от твоего отца! От этого монстра! Я больше не вынесу, если …,мама всхлипывает по ту сторону двери, — Поскорее бы отыграть свадьбу и ты покинешь наш дом! Уверена, что Громовы не посмеют тебя обидеть! А там если не сложится, то всегда можно развестись! Но прошу тебя, дорогая, не вздумай сейчас взбрыкнуть!

У меня не находится слов чтобы ей хоть что-то сказать, возразить. Потираю лицо ладонями, тяжело выдыхаю.

— Ладно, я вообще, чего зашла. Мы с Кристиной договорились посидеть в соседнем кафе, переоденешься, приходи! Думаю, что вам есть что обсудить! Вы теперь две невесты! А скоро станете жёнами и возымеете одну фамилию! Громова Екатерина Вячеславовна. Звучит!

Слышу по приглушённым удаляющимся шагам, что мама ушла, скрылась из виду. Напряжённо оборачиваюсь к Виктору, смотрю прямиком в его глаза, пытаюсь разобрать, что сейчас с ним происходит, о чем он думает!

— Это все, — обводит он пальцем примерочную, в конечном итоге указывая на меня, — было большой, нелепой ошибкой! Ты! Я! Все это неправильно! Я повёл себя, как настоящий идиот. Как мальчишка! Этого больше не повторится, не смей приближаться ко мне! Забудь обо всем, только что было! Ведь ничего не было!

Виктор отворяет дверь и вылетает со скоростью света из крохотной комнатки, оставляет меня одну, пребывать в некой прострации и растерянности.

Глава 22

Виктор Громов

Вылетаю из примерочной, спешу поскорее покинуть это место, оказаться как можно дальше от Екатерины. Боюсь лишь одного, что в очередной раз потеряю контроль. Хотя… какая речь может идти о контроле, если несколько минут назад между нами произошло нечто, что перевернуло все невообразимым образом, запутало настолько сильно, что теперь уж точно не знаю как дальше быть и что делать.

Проношусь мимо шокированной продавщицы, встречающейся мне на входе в закутке отведённых отдельных секций примерочных, пересекаю черту выхода магазина и резко останавливаюсь. Поворачиваюсь к восседающему за ресепшеном кассиру, выуживаются из портмоне банковскую карту.

— Быстро оплатите мне платье, именно то, которое выбрала Екатерина Войкова, — грозно, достаточно громко проговариваю я, озираюсь по сторонам, — и побыстрее!

Девушка без лишних вопросов следует моим прямым указаниям, что-то вбивает, выбирает нужную позицию, а после указывает на аппарат безналичного расчёта. Прикладываю карту к маленькому экрану. Приглушённый писк! Оплачено!

— А теперь, сделайте так чтоб это платье не оказалось у неё, если будет задавать вопросы есть ли такое же, то соврите! Таких больше нет!

Не хочу видеть Катю в нем, просто не смогу, ведь сегодня, в тот момент, когда возымел возможность увидеть его на ней, потерял дар речи! Стоял неподвижно, замер будто статуя. Завороженно смотрел на чудесный образ, не позволяя моргнуть глазам и вдохнуть нужный кислород для жизни. Она обворожительна, прекрасна! Словно принцесса из детских сказок, вот только … я не ее принц.

— А это, — склоняюсь ниже, к самому лицу девушки, разворачиваю ее ладонь и вкладываю в неё несколько десятков свёрнутых, долларовых банкнот, — ваше молчание! Вы с приятельницей, ничего не видели и не слышали!

Девушка едва заметно кивает, прячет под стол свою свернутую к кулак руку, с зажатыми в ней деньгами.

Уношусь прочь, пока Кристина не встретилась на моем пути. Сейчас мне надо хорошенько все переосмыслить, решить, что же делать дальше и как быть? Раздраженно морщусь, мерзко от своего гложущего меня поступка. Вспоминаю слова, сказанные мной буквально несколько минут назад. Кривлюсь. Каков Идиот! Настоящий Кретин! Трус! Повёл себя даже хуже какого-то незрелого мальца, вроде бы взрослый мужчина, но похоже на деле все совершенно иначе. Как вообще в голове зародилась идея, мысль сказать такое?

Бью ладонью по лбу, раздосадовано провожу по лицу рукой. Как мог сказать ей не приближаться ко мне, когда сам всегда искал встречу! Как и сегодня ворвался в эту чёртову примерочную. Безрассудно. Движимый одними лишь эмоциями. Мозг будто отключился, а ноги вели в самом нужном для меня направлении. Именно туда. К ней. К Екатерине Войной. К девушке, которая забрала мой покой. Невероятная, потусторонняя сила тянет, притягивает к ней. Вижу, слышу ее и теряюсь, забываюсь. Нахожусь где-то за гранью реальности, между небом и землей! Самозабвенно! Пропадаю! И это с каждым новым днём начинает выводить из себя.

Настоящий полнейший кретин. Напоминаю себе своего сына, совершая такие необдуманные, лишённые всяческих разумных объяснений ошибки. Повёл бы Стас себя так, ему нашлось бы с легкостью оправдание, все можно было списать на молодой возраст и неопытность, когда мне, черт возьми… не простительно допускать подобного! Мое собственное поведение нельзя ничем объяснить. Его никак не понять, даже самому себе. Где ясный ум, рассудительные мысли и обдуманные уравновешенные поступки. Где тот взрослый, уверенный в себе мужчина, расчётливый и рассудительный, который несколько раз взвесит, отмерит, а уж потом будет рубить с плеча! Где он? Что произошло с ним!

Эта девушка побуждает, превращает рядом с собой в глупого потерявшегося мальчишку, управляемого только лишь одними животными, первобытными инстинктами. Или сам виноват во всем, что происходит со мной?

Виктор Громов не такой! Уж точно не глупый мальчишка, у которого вместо мозгов перекрученный фарш! Не могу, не хочу, не желаю разрушать то, что так долго, усердно выстраивал, потом и кровью пробивался вперёд, рыл землю руками, удваивал свои капиталы и закреплял за собой уверенную, непоколебимую, превзойдённую репутацию прекрасного мужчины.

Господи… да какая может быть репутация? В первую очередь не хочу, чтоб в этот грязный, жестокий мир очерняющей желтой прессы попала именно она. Катя — светлая, добрая, будто лучик солнца в ненастный день! Ласковая, чувственная и податливая девочка. Молодая, наивная, которая повелась на мое мужское очарование. Или все же я повелся?