Раненое сердце (СИ) - "полевка" - Страница 101

То же самое и с жильем. На каждом уровне официально объявлено одинаковое количество жилых строений. Именно поэтому городской бюджет на текущий ремонт домов одинаков для всех уровней. Но можно ли сравнить объем текущего ремонта? Или маленькие домики на одну семью, или трехсотквартирные многоэтажки на седьмом?

- Вам не кажется это неприкрытым лицемерием? – Лекси сладенько улыбнулся мэру, – или на нижних уровнях живут люди второго сорта? Но ведь они тоже голосовали за вас во время выборов, а вы к ним так относитесь…

Передача имела оглушительный успех у всех жителей, а на шестом и седьмом даже вспыхнули беспорядки, на которые достаточно жестко отреагировала полиция, и в итоге город штормило до следующих выходных. На следующей передаче не было приглашенных гостей. Лекси вел выпуск, как бы ведя диалог со зрителями. Началась передача с показа репортажа с двенадцатого и тринадцатого уровней. Лекси спустился туда накануне с группой альф. И они сняли много материала. По проектному плану там должны были находиться склады и резервные помещения на случай форс-мажора. Но на самом деле там жили нелегалы. Люди без документов и, как следствие, без официального трудоустройства. Два уровня мегаполиса, заполненные людьми, которые выживали практически за счет воровства и грабежей. Там прятались преступники, там же были нелегальные больницы черных трансплантологов. Людей расчленяли на донорские органы, процветала детская проституция, игровые притоны, в которых можно было сделать любую ставку, от собственной почки до родного ребенка. И, конечно, там же находились лаборатории, где изготавливались всевозможные наркотики, которые потом продавались по всему мегаполису. И все это было практически под ногами добропорядочных граждан. Лекси ехидно улыбался и, пожимая плечиками, сетовал, что полиция, по всей видимости, в доле от незаконных заработков, а иначе, как объяснить их слепоту? За его спиной был громадный экран, на котором по узким улочкам ходили толпы людей с серыми лицами. Время от времени желтый квадратик выхватывал из толпы людей лица, а потом давалась справка полиции, в чем именно этот человек провинился перед законом. Воровал на более благополучных уровнях, отсидел за убийство или изнасилование. Потом красный квадратик высветил человека, находящегося в полицейском розыске, а потом опять желтые, желтые, и опять красный. Зрители в зале сидели в шоке. Все жители мегаполиса как бы знали, что есть нижние уровни, на которых живут всякие отбросы, но каждый надумывал себе ужасов в меру собственной фантазии, но когда Лекси вытащил правду на суд зрителей, у многих волосы стояли дыбом от ужаса. Обыватель видел подобное в фильмах ужасов или предполагал, что такое возможно где-то в дальней колонии в самой заднице мира… Но тут весь этот ужас и грязь были практически рядом! Эти серые люди пользовались теми же межуровневыми лифтами, что и «нормальные» люди, и, скорее всего, время от времени появлялись возле их домов и детей. Сразу же вспомнились пропадающие люди. Когда человек уходил на работу и исчезал, или подросток, разругавшись с родителями, хлопал дверью и уходил из родительского дома. Да, обычно дети уходили к друзьям, и спустя какое-то время возвращались домой, но бывали же случаи, когда такие подростки пропадали с концами. Полиция разводила руками, и даже нанятые родителями сыщики не могли найти любимое дитя. А если они пропадали там, в этих страшных клиниках? И их расчленили на кусочки? Какому-то омеге стало плохо в зале. У него, оказывается, сын-подросток, обидевшись, что его не пускают в летний лагерь вместе с друзьями, вечером собрал сумку и куда-то ушел. Какой-то альфа в зале рыдал в голос. У него брат пропал год назад, не вернувшись с работы. Зрители в зале телестудии были в шоке. Камеры показывали бледные лица ошеломленных людей. Никто не ожидал увидеть такое в субботний вечер. В столице начались форменные беспорядки. Альфы, вооружившись битами и клюшками для гольфа, дежурили у лифтов, чтобы не допустить на уровень посторонних. Родители собирали детей в группы и под присмотром самоорганизованной охраны конвоировали их в школу, а потом охраняли периметр детских учреждений. Жизнь в столице была практически парализована на несколько дней, пока с экранов визоров людей уговаривали успокоиться. За это время со своих мест послетали полицейские чины, а на нижних уровнях были организованы облавы полиции при поддержке военных и погромы незаконного жилья возбужденными альфами с верхних уровней. А поскольку группы «верхних» были без специальной подготовки и без каких-либо опознавательных знаков, то они влетали под горячую руку полицейским во время рейда и попадали «до выяснения» в полицейские кутузки. Тюрьмы были переполнены, в судах был хаос, адвокаты «верхних» разрывались на кусочки, пытаясь вытащить из переполненных тюрем своих подзащитных. Апогей всеобщего гнева случился к четвергу, когда перед мэрией произошел митинг, люди сожгли чучело мэра и долго требовали, чтобы мэр вышел и объяснил, что он собирается делать дальше. Мэр действительно вышел на балкон, откуда он обычно махал своим избирателям во время выборов, и долго уговаривал людей успокоиться и разойтись. Он пообещал выступить в программе новостей и все подробно рассказать. Так и случилось. Мэр устроил большую пресс-конференцию, на которой отчитывался, что делается в текущее время и что будет сделано в ближайшее. Были показаны репортажи о работе полиции и военных на нижних уровнях, переполненные камеры и съемки пустых кварталов на нелегальных уровнях. И среди всего этого хаоса и истерии Лекси сверкал черным оперением, как ворон. Он давал интервью в газеты и новостные каналы. Теперь вся столица говорила о Лекси. О его мужестве и отваге. У него одного хватило силы вывести власти на чистую воду, показать изнанку жизни во всей красе, не побоявшись гнева преступников и чиновников, присосавшихся к общественным деньгам. Фото Лекси в офисном костюме и с игривой улыбкой было в передовицах всех газет, на экранах визоров, во всех передачах, политических или для домохозяек. Вся столица и прилегающие города замерли в субботу в ожидании следующего шоу от Лекси. Следующая передача была посвящена благотворительности. В зале студии сидели пожилые омеги, чьи лица были всем известны по множеству репортажей. Их мало кто знал по именам. Они мелькали во время благотворительных лотерей и ремонта школ, при открытии библиотек и кризисных центров. Лекси начал с того, что представил их широкой публике. Как зовут, из какой семьи, насколько богат муж, чем известны дети. Среди них сидели и Мадлен Динлох, и Теодор Кантарини, Лекси представил их среди прочих, забыв упомянуть о родстве с ними… ведь он теперь был просто Лекси – «герой, срывающий покровы».

- И вот я смотрю на вас, цвет высшего общества, – Лекси насмешливо изогнулся перед зрителями, – вы такие холеные, ухоженные, вы устраиваете благотворительные балы, на которых со вкусом танцуете и пьете дорогущее шампанское, прикрываясь благими целями, и как вам кусок поперек горла не встает, когда в столице столько горя и нищеты? Ваши мужья становятся богаче с каждым днем, а вы…

- Молчать! – неожиданно для всех рявкнул хрупкий омега и, резво вскочив со своего места, бросился к Лекси. Он с лету отвесил ведущему полноценную пощечину, а потом ткнул в него пальцем. – ЩЕНОК! Ты ради своих амбиций ввергнул столицу Федерации в хаос! И даже не надейся, что я позволю тебе поднять хвост на уважаемых людей, которые не один год оказывают помощь и поддержку всем, кто в ней нуждается! Я не позволю резвой выскочке делать имя за наш счет!

- Вот она, аристократия, – Лекси держался за щеку, – сливки общества! Голубая кровь! Когда заканчиваются аргументы, весь лоск слетает и идет в ход грубая сила! Но вам не заставить замолчать глас народа! Люди узнают правду!

- Глас народа? – усмехнулся Мадлен Динлох. – Это ты-то глас народа? Да ты заигрался, дружочек, – Мадлен мягко рассмеялся, – к народу ты не имеешь никакого отношения. Ты ни одного дня в своей жизни не работал и живешь за счет своей семьи. Ты и понятия не имеешь, как живет народ, ты никогда не интересовался их нуждами, и с чего ты взял, что можешь говорить от их имени?