Раненое сердце (СИ) - "полевка" - Страница 140

- Все началось с ростка любви между нами, – Салах поймал руку супруга и поцеловал в ладонь, – а закончилось всем этим.

Салах помахал второй рукой по комнате, как будто все вокруг было совершенной чепухой. А вот Ясмин неожиданно для Альби вдруг зарумянился и смущенно потупился, как юный омежка. И он выглядел бы как ровесник Альби и ненамного старше Бэля, если бы не усталый взгляд мудрых глаз. Глядя на него, с трудом верилось, что его первенец выглядит намного старше родного папочки. Хотя и Айдан выглядел невинным цветочком, ага, особенно когда помалкивал и мило улыбался. Интересно, сколько альф в Федерации упало к ногам многомудрого интригана?

- Разрешите, я пойду в свою комнату, – Альби отодвинул недоеденный десерт, – я устал и хотел бы немного подумать. Очень много информации.

- Конечно, Альби, – Ясмин осторожно вытащил свою руку и сделал вид, что не заметил горящего взгляда мужа, – отдыхай. Приходи к нам на ужин, вместе веселей…

Альби молча кивнул головой и поспешил оставить супругов одних, похоже, у Салаха были свои планы на прекрасного супруга. Но зайдя в лифт, он почувствовал остаточный запах Салаха, и поманил Заки за собой в кабинку. Когда дверки лифта закрылись, Альби нажал кнопку холла и спросил у молчаливого Заки:

- Ясмин говорил, что этот лифт только для омег?

- Когда в доме гости, то да, – Заки повел бровями и подождал, когда Альби выйдет в холле. Детей увели на обед, а потом малышню уложат на послеобеденный сон, и поэтому в холле было почти пусто, только уборщики растаскивали игрушки и протирали все тряпками. – Когда в доме посторонние альфы, пусть даже и родственники, то все альфы ездят на лифте для бет, чтобы не смущать своим запахом чужих омег. Но когда во дворце один Салах, то он ездит на том лифте, что ближе ко входу, а не к питомнику. Это его дом и его семья.

- Я хотел бы попробовать посчитать немного бухгалтерских проводок, как мне показывал Ясмин. Но та книга осталась в его кабинете…

- Принести? – Заки склонил голову на бок, пытаясь заглянуть в лицо Альби. Заметив, как тот неуверенно повел плечами, решил пояснить, – я свяжусь с его слугами, и они принесут… или можно взять любую книгу у кастеляна. Сегодня четверг, завтра у всех будет выходной…

- Да, – Альби приободрился, – это будет даже интереснее, посмотреть, как это все делается сейчас, а не когда-то.

Заки показал дорогу до кастеляна, проведя по лабиринту. Поскольку пятница для мусульман считалась днем отдыха, то, похоже, помощники кастеляна решили устроить себе в четверг короткий день в конце рабочей недели. Когда Заки открыл перед Альби дверь, они застали молодых людей не за столами и счетами, а весело смеющихся у дальнего стола в окружение чашек и пахлавы.

- Не смущайтесь, – Альби махнул рукой на испуганных людей и, не глядя, подхватил с ближайшего стола учетную книгу, – я только книгу возьму на выходные. Заки потом принесет. Отдыхайте!

- Что происходит? – кастелян неслышно вышел откуда-то из глубин своих кладовых, – ох, Альби-хатун, зачем вам эта учетная книга?

- Просто, – Альби и сам не понимал, чего вцепился в книгу двумя руками, – мне тут объясняют основы бухгалтерского дела. Вот решил посмотреть на современные записи, а не учебный материал для новичков. Не переживайте, я после выходных сразу верну!

Наверное, это остаточное приютское воспитание позволило собрать с лица человека напротив весь спектр эмоций: начиная с тихой паники, раздражения, желания забрать обратно, колких искр страха в глазах и прикушенной изнутри щеки, чтобы не выдать эмоций. Возможно, кто-то другой этого бы и не заметил, но Альби, когда был Томом, смог выжить только благодаря возможности реально оценивать людей. Насколько они опасны – просто попугают и поглумятся, или как гончие будут гнать, пока не насладятся кровью и болью.

- Как будет удобно, хатун, – поклонился кастелян, – ваше желание для нас – закон. Хотите, я сам зайду за книгой в конце дня?

- Нет, не стоит, – Альби едва удержался, чтобы не отступить, и еще крепче вцепился в книгу, – я не думаю, что могу понять там хоть что-то в конце дня. В голове такой сумбур. Я посмотрю ее завтра. Отдыхайте спокойно, я ничего с ней не сделаю. Обещаю котят на полях не рисовать!

Кастелян опять что-то забормотал, кинув злобный взгляд на своих помощников, но Альби его не слушал и почти убежал с чужой территории. Заки невозмутимо открыл перед омегой дверь, чтобы закрыть после него, и показал рукой, где находятся лифты. Альби, только выйдя в холл, понял, что был очень напряжен.

- Мне показалось, что он испугался, что книга оказалась у меня… – Альби заинтересованно посмотрел на Заки.

- Я это тоже заметил, – кивнул бета, – хм. Это странно. Он племянник Алана. Тот поручился за него, а Алан – самый преданный и верный человек Ясмина-хатун. Он с ним с самого приезда на Сабах. И, кроме этого, Алан вложил большую часть своих средств в фармацевтическую фирму ад Мина. И всего год назад передал все дела по дворцу племяннику, а сам занимается с приемным сыном единственным на Сабахе банком. У него несколько племянников и приемных детей с его мужем Азизом. И он уже давно скорее как куратор над всеми ними.

- Может, кастелян решил, что я претендую на его власть? – подал идею омега.

- Может… – согласился Заки, а потом насмешливо хмыкнул, – он носит ключи на поясе, как ключник! Очень самонадеянно с его стороны!

- Что? – не понял Альби.

- Ключник – это человек, который занимается всеми хозяйственными вопросами во дворце. Так бывает, когда у эмира нет супруга, или, вернее сказать, когда омега не занимается хозяйством и все полностью отдал на волю кастеляна. Но только Ясмин-хатун, может, и не вмешивается в закупки продовольствия и хозяйственные текущие нужды, но назвать его бестолковым украшением гарема тоже никто не сможет. Он, скорее, привык рассчитывать на порядочность доверенных людей. Он уверен, что те не станут закупать дешевые продукты, чтобы сэкономить, тем более, что эмират практически кормит сам себя. И фрукты, и овощи выращиваются на полях Золотого Треугольника. Отары мясного и молочного скота кормятся на кормах, выращенных там же. Так что, не надо путать обязанности кастеляна и ключника.

Ясмин приложил много сил, когда эмират только начинал работать. Он вникал во все проблемы и сделал много хорошего и для дворца, и для эмирата, и кастеляну надо приглядывать, чтобы все шло по заведенному порядку, а, кроме этого, вести учет. Но это работа именно кастеляна, а не ключника. Надо будет обратить на это внимание Ясмина-хатун. Не то, чтобы это было неуважением к проделанной ранее работе. Ясмин в последние годы несколько отстранился от дел по ведению хозяйства, но каждодневная рутина утомляет… и это понятно. Эмир Салах, даже если и заметил это, вряд ли станет настаивать на том, чтобы супруг забросил любимое занятие и занялся контролем закупки кожи для сапог и седел, или шерсти для ковров. Но в любом случае, вешать ключи на пояс после всего года самостоятельной работы, это как-то некрасиво… Заки пощелкал языком и неодобрительно покачал головой. Они поднялись на свой этаж и Альби прошелся по комнатам, выискивая удобный стол, но все столики были низкие, пригодные скорее для вечерних посиделок с друзьями, а не для серьезной работы, но и тащить стол в комнаты не хотелось. Альби вообще не хотел менять чего бы то ни было в комнатах Рана. Ему было приятно ходить по ним и время от времени прикасаться к вещам, которые побывали в руках его Рана. Его Рана. Его мужа и любимого альфы. Присутствие Рана было незримым, но достаточно ощутимым, особенно в его спальне. Альби уже почитал стихи на заложенной страничке и с удовольствием перенюхал все вещи в его шкафу. Больше всего почему-то порадовали песочного цвета тряпичные сапоги. Со следом от стремени на подметке и маленькими подпалинами, как будто от костра.

- Заки, а можно найти письменный стол и стул? – Альби прошел комнаты насквозь и остановился возле седел в пустой комнате, – поставим вот здесь. И ничего менять не надо, мне нравится, когда я вижу деловую суету неподалеку. Люди работают, и я не буду отвлекаться, рассматривая красивые вещи.