Раненое сердце (СИ) - "полевка" - Страница 229

А Алан отправит нам несколько больших багги, чтобы мы сделали из них автобусы для доставки работников к новым посадкам. И, кроме этого, три десятка гоночных багги для альф. Кони – это, конечно, хорошо, но без техники мы не справимся с охраной. Кроме этого, все шахты будут пока закрыты. Шахтеры начнут делать приемлемую дорогу через кряж. А вот парники организуем возле города, чтобы задействовать там женщин и подростков. У людей появятся не только продукты, но и возможность заработка. Кроме этого, Маджид дал разрешения на вечернюю школу в помещении медресе и еще пару домов для обучения детей. Там же могут жить и учителя. Поможешь мне со школами? Надо будет пообщаться с общиной, объяснить, зачем учить детей и что будет происходить в ближайшее время. И, конечно, сами школы. Это пустующие дома. Надо зайти и посмотреть, нужен ли ремонт или достаточно просто помыть все и хорошенько убраться. Оми пришлет учителей, учебники, подставки под книги и, конечно, парты для детей. Надо будет позаботиться о дополнительном свете в классах. Но это уже детали, вначале надо объяснить людям, что это все делается ради них.

- Я завтра встречаюсь с женщинами, – Альби привстал на локте, – я все расскажу и объясню, не волнуйся.

- Спасибо, – Ран притянул к себе омегу и коротко поцеловал, – я знал, что смогу на тебя положиться. Маджид завтра улетает к Джабалю, чтобы поговорить с ним о месторождении меди на нашей границе и о том, что мы начинаем посадку садов и планируем двигаться в сторону заброшенного города. Надеюсь, Джабаль поймет все правильно. Я с ним поговорю еще раз, когда увижусь на выставке, и пусть Маджид будет уверен, что это его решение. Не хочу вести себя невежливо по отношению к нему.

Маджид уже отправил альф в шахты предупредить, что работы будут сворачиваться. Закрытие шахт тоже дело непростое. Надо сделать все грамотно, чтобы потом в случае необходимости все можно было восстановить без проблем. Но в любом случае, завтра встречусь с мастерами смен и буду договариваться, чтобы за дорогу через перевал взялись как можно скорее. Чем быстрее багги смогут преодолевать ту насыпь, тем быстрее начнется посадка садов. Хани твердо обозначил сроки – две недели. Агрономы говорят, что если буквально завтра возьмемся за подготовку почвы, а это значит, закопать на нужную глубину силовые щиты и сделать прокладку биоразлагаемых шлангов, через которые пару месяцев будут дополнительно поливать корни молодых саженцев, то мы успеем к сроку. А потом корневища укрепятся и сами начнут искать влагу. И мы сможем забрать подстанции для подкачки воды дальше. Ран молча потискал омегу, примерно, как Альби жамкал зайца, когда пытался успокоиться перед сном. Его сердце билось быстро, как будто он долго бегал и никак не мог угомониться. Альби уже начал засыпать, когда услышал тихое признание:

- Впереди так много работы. У меня даже руки дрожат от предвкушения. Это немного страшно, но видит Аллах, как это здорово! Когда отец рассказывал, как они с оми строили свой город, я думал, что понимаю его, но я только сейчас осознаю весь предстоящий объем работы и усилий.

Альби поцеловал взволнованного мужа куда-то в челюсть и пристроил голову в выемке плеча, устраиваясь на ночь. Ребенок в животе тихо толкнулся между ними, и Альби заснул с легкой улыбкой от этих ощущений. Ему снилась мечеть в старом городе и высокие пальмы с пурпурными гроздями фиников. Проснулся он ожидаемо один. Пошарил рукой по кровати, но она была уже холодной, а это значило, что Ран удрал давно. В углу тихо рассмеялся Заки.

- Господин Тигран давно уже ушел и велел не будить вас. Завтрак готов. Вчера мы с Нури подготовили вам комнату для встреч с женщинами. Они, скорее всего, принесут угощения, еще раз напоминаю – ничего не есть. Если проголодаешься или захочешь пить, кивни мне. Мы не знаем, кто в городе поддерживает Камиля и Шамси, поэтому не стоит рисковать.

- Ладно, – Альби выбрался с кровати и помог стянуть с себя ночную рубашку (в пижаму животик уже не влезал) и поднял руки, помогая нацепить на себя утренний балахончик без пуговиц, – хочу сегодня сливочное платье и рубины. Я устал от изумрудов.

- В прежнее сливочное платье ты уже при всем желании не влезешь, – хмыкнул Заки, – у меня была припасена для этого срока пара платьев, а остальные, я надеялся, что сошьем здесь, но ты же понимаешь…

- Машинки, – вздохнул омега, – ладно… вчера я был в бирюзовом, а какое второе?

- Персиковое, – вздохнул Заки, – не переживай. Я связался с Азизом и он обещал мне передать для тебя новые платья с ближайшей поставкой продовольствия, а это будет буквально завтра. И, кроме этого, как я понял, ты поедешь с Айданом в ад Мин? Покупаться в аквапарке. Тогда можно будет запастись одеждой на будущее. Я думаю, в ад Мин это понимают, и мастерские сделают все в кратчайшие сроки.

- Я дам тебе список, Заки продиктуй его, пожалуйста, для Алана. Там будет список первоочередных вещей. Пусть он вышлет, что у него есть на складах, а остальное закажет для нас у Торговой федерации. Марк собирается к нам… – Альби вышел из спальни и увидел Айдана, который полулежал на подушках и явно дожидался его. – Доброе утро, селафь. Что-то случилось?

- Нет, – Айдан беззаботно махнул рукой, – ты собираешься сегодня впервые встречаться с женщинами из общины? Так вот, я собираюсь сопровождать тебя. Первый раз это важно и для тебя и для них. Я помогу тебе выстроить правильное общение. Запомни – никакого панибратства! Ты можешь быть дружелюбным и внимательным, но они не должны забывать, что ты – омега и супруг наследника. А это значит, что станешь супругом следующего эмира, и они с самого начала должны понимать, что ты стоишь намного выше их.

- Заки, я вначале позавтракаю, а потом будем одеваться и собираться. И купаться сегодня утром не хочу! – Альби обнюхал свои руки, – хочу чувствовать запах Рана. Я по нему скучаю! И вообще, я хочу покапризничать! – Айдан рассмеялся так, что у него все браслеты на руках зазвенели. – Селафь, а вот я хочу спросить… – Альби помолчал немного, пока Айдан успокоится, и продолжил, – а почему Алана и Марка зовут только по именам? Обычно к именам добавляют или фамилии, или имена родов. А их зовут только по именам и, главное, все знают, о ком идет речь…

- Они уникальны сами по себе, – Айдан сообщил Нури, что выпил бы перед дорогой кофе, пока Альби завтракает, – Алан принес на Сабах экономику. Не то, чтобы в каждом эмирате этого не было, но все же, все жили достаточно замкнуто. Эмиры не торговали сами, а только посредством караванщиков, ну, или с Торговой федерацией, но это было совсем иначе. Эмиры продавали драгоценные камни, а на эти деньги покупали еду для общины в том случае, если у караванщиков ее было мало, а еще шелк и фрукты для омег и те же цветы для украшения домов.

У многих эмиров в Торговом банке есть свои счета, и у Маджида, я уверен, есть такой. Но эмиры покупали одно и то же и жили, как жили до них. А когда появился Алан, то по планете вдруг стали ходить кредиты Федерации. Появились неожиданные товары. Такие, как электроплиты и фонарики, которые заряжаются за день и горят всю ночь, и различные машинки для кухни, и, конечно, холодильники! На Сабахе лед есть. Его добывали с горных ледников, но ты можешь представить, какая это была редкость и как он был дорог. А тут, как сказка – открываешь дверку и берешь кусочек льда или замороженный сок на палочке! Хотя у нас и сока-то не было! Пока не появился Хани со своими чудо-садами, фрукты были покупные и стоили баснословных денег. А теперь апельсины и лимоны можно купить практически в любом городе. Караванщики возят их ящиками! Как раньше возили финики. Да и то, таких вкусных фиников до Хани у нас не было. У него гибридные сорта и он цепко отслеживает все возможные новинки, которые могут подойти для Сабаха. И, кроме этого, у него в Золотом треугольнике есть научная станция, где его ученики занимаются селекцией и гибридизацией сортов. А после того, как во фруктах Сабаха обнаружили что-то вроде волшебного шур-шура, который делает фрукты более вкусными и душистыми, то за фрукты из садов Хани та же Торговая федерация едва не воюет с другими торговцами. И Алан тоже приложил к этому руку. А Марк принес на планету свет Ошая. Как бы дико это сейчас ни звучало, но до Марка у нас практически не было электричества. Когда планета только осваивалась, такой совершенной техники не было. Так, чтобы она могла работать при нашей магнитной нестабильности. Вся привозная техника намагничивалась и выходила из строя. И сейчас с этим есть проблемы, но Марк смог обойти большинство трудных мест. И первые мастера-электрики были учениками Марка. Так что, если в доме есть свет, а не масляные светильники, надо сказать спасибо именно Марку. Айданов на планете хватает, – усмехнулся селафь, – и Альби здесь встречаются, а вот Марк и Алан на планете в единственном экземпляре. Ради принес завтрак для Альби, а Нури принес кофе, и омеги молча завтракали, думая каждый о своем. После завтрака Альби отправился переодеваться. Новое платье действительно было свободным в талии и теперь выглядело, как колокольчик. Вышивка на груди плавно перетекала на живот, а вот большинство пуговичек были просто пришиты и не расстегивались. Айдан терпеливо дожидался, пока Альби выйдет из Зайкиной комнаты и, приняв от Нури полувуаль, отправился вместе с Альби по коридорам лабиринта. Они дошли до практически пустого питомника, и Альби сделал себе пометку в блокнотик поговорить о сиротах. Комната, которую отвели Альби для общения с женщинами, была практически на границе питомника и альфьей гостиной. Поэтому альфы ревниво присматривали за всеми желающими пообщаться с омегами и настороженно принюхивались – а вдруг там переодетый мужчина? Но самоубийц не нашлось, и когда омеги зашли в комнату, она была полна взволнованных женщин. Тех пяти диванчиков, что приготовили Заки с Нури, явно не хватало, но это никого не смущало. После приветствий, раскланиваний и вручения омегам маленьких угощений в качестве подарков, практически все женщины расселись на коврах. Альби вначале волновался, когда увидел столько обращенных к нему лиц, но начав говорить, стал успокаиваться. Очень кстати в голове всплывали цитаты, которые прислал Ясмин, да и Айдан очень метко вставлял и поговорки, и цитаты из Корана. Многие женщины вначале с некой опаской смотрели на его лицо, лишенное возраста, но с каждой минутой они все сильнее и сильнее попадали под его обаяние. Через какое-то время на Альби стали смотреть с обожанием и нежностью, как на любимого ребенка, а вот перед Айданом женщины благоговейно робели и слушали его голос, приоткрыв рты и смакуя каждую его фразу. Заки был настороже и время от времени подавал омегам воду, чтобы они промочили горлышко, а вот Нури, казалось, просто стоял в стороне, пряча руки в рукавах, и только цепко присматривался к любой резко дернувшейся женщине. Альби время от времени сверялся с блокнотиком, в котором записал план и даже несколько тезисов. Там было и про насосы для колодцев, и про школы. Он заранее попросил помощи с уборкой в предоставленных эмиром домах, и его, конечно, сразу же уверили, что сделают все необходимое и встретят учителей, как любимых родственников. Конечно, Альби много и вдумчиво рассказывал о садах и помощи агрономов из Золотого треугольника. Женщины и так знали, кто именно приехал, и даже как бы подозревали, зачем. Но рассчитывали скорее на теплицы, как было двадцать лет назад. Новость о невиданном саде, большом, как знаменитый Золотой треугольник, взволновала всех. Это значило и безбедную сытую жизнь, и спокойную работу для всех жителей. Альби опять вернулся к теме учебы детей грамоте, в этот раз подводя к мысли, что новая работа потребует новых знаний и учебы. И грамотный образованный человек скорее ее найдет, чем неуч, который даже Коран прочесть не сможет. Между прочим, рассказав о конкурсе чтения святой книги с выражением и наизусть и о возможных призах за победу. Айдан хлопнул глазами, но сразу стал рассказывать, как именно такие конкурсы проходят в различных эмиратах, таких например, как ад Дин, ад Син и ад Мин. Что конкурсы проводятся в различных возрастных группах и как радует душу, когда выступают дети. Альби очень ловко подхватил тему детей, чтобы перейти к проблеме сирот. Но во время разговора он вдруг почувствовал, что начал злиться, поэтому остановил себя и, взяв стакан с водой у Заки, прислушался к себе. Его буквально трясло от гнева. Он даже растерялся. С чего бы вдруг? Это ведь не могла быть реакция на слова «приют и сироты», потому что он сам со всей душой хотел детям самого лучшего, и это не могли быть его фантомные воспоминания о своем приюте, тогда что же?