Раненое сердце (СИ) - "полевка" - Страница 277

- Проголодался, – Альби вывернулся, чтобы подставить губы, подхватил руки мужа и прижал к животу, чтобы малыш смог толкнуть отца. Ран что только не растекся от умиления. Замер, прислушиваясь к новой жизни внутри любимого человека и, казалось, перестал дышать. Альби поцеловал щетину на щеке мужа и спросил, – как там с расследованием? Сам-то успел позавтракать?

- Что-то съел, – Ран улыбнулся, когда малыш толкнул его руку, – не до еды сейчас. Дворец до сих пор стоит с закрытыми воротами. Надо быстрее разобраться, что происходит, чтобы можно было отпустить одних работников и запустить других. Ночью во дворце спали только омеги и биби. Заки успел рассказать?

- Нет, – Альби поерзал спиной по груди мужа и попытался вывернуть шею, чтобы заглянуть в лицо Рана, – он мне ничего не рассказывал, но я тебе советую рассказать все, как есть, без этих ужимок, мол, «не вашего омежьего ума дело». Омега – не значит слабоумный, а беременный – не значит истеричка. Так что лучше расскажи все подробно, а то слуги переврут и накрутят прочих глупостей, и мы будем теряться в том, где правда, а где опять прибрехали для красоты слова.

- Разумно, – Ран убрал руки и сел рядом с супругом, – я и не думал тебя обманывать. Я знаю, что ты у меня сильный и храбрый, и лучше тебе все знать, как есть, а не то ты решишь, что ничего страшного нет, и вляпаешься в неприятности по незнанию. А что касается омежьего ума, то у меня оми – умнейший человек, а про селафь я вообще скромно помолчу. Его изворотливый ум и жизненная смекалка могут дать форы любому умнику.

- Ради, принеси еды для господина, а потом ему кофе, а мне чай. И если есть альфий чай, то можешь принести его. Он мне понравился.

- Чтобы ты знал, все альфы произносят твое имя с нежностью, как будто ты каждому родной младший братик. Мне, право слово, впору ревновать! – Ран с интересом посмотрел на супруга, – интересно, как ты этого добился за день?

- Я?! – поразился омега и тыкнул себе в грудь пальцем, – я с ними даже не разговаривал! Я их из мастерской выгнал, и все…

- А что они в мастерской делали? – насторожился Ран.

- Ну, такое, – Альби задумался, вспоминая, – я вчера обходил мастерские, чтобы посмотреть, как дела идут. Зашел к швеям, а там форменная драка. Я свистнул, чтобы все успокоились, на свист прибежали альфы, я им сказал, что все в порядке, и они ушли. И все! Я вчера даже до питомника не успел добраться. Хорошо, что Мурат помог, навестил биби и воспитателей.

- Откуда тогда знаешь, какой чай у альф? – улыбнулся Ран.

- Заки вчера ужин мне принес из альфьего котла, – Альби погладил колено мужа и вернул ему улыбку, – вчера, после того, что случилось, Заки отправился к ним за едой, они его и проводили до дверей, чтобы еще чего не приключилось… Кстати сказать, каша мне понравилась, и чай вкусный, хотя это не чай, а скорее, напиток, но мне по вкусу пришелся.

- Чтобы ты знал, ты единственный омега на их памяти, кто разделил с ними трапезу. И вообще, ты первый омега, кто побеспокоился о том, что именно они едят. Им кастелян показывал листы с инструкцией от тебя, как именно кормить альф. Чтобы мясо им каждый день и крупы разной, а еще фруктов и выпечки из тонкой муки, как будто они биби. Не просто лепешки, чтобы сытнее живот набить, а именно пироги с начинкой и булочки! Не в обиду вам, Мурат, но здесь альф кормили лишь бы досыта, а мясо так по праздникам и то, скорее понюхать, чем наесться. Мясо для них было, если повезет поохотиться во время разъезда. А фрукты, если угостит кто. Насколько я понял, зарплату в ад Сам больше года не платили, да и в ад Сафи платили серебро вместо золота.

- Нажаловались! – фыркнул Мурат и зло поджал губы, – можно подумать, только им…

- Они не жаловались, – Ран примирительно поднял руки, – никто не жаловался, ни те, ни эти. Но тут и без слов все ясно. Я смотрел расчетные книги ад Сам. Графа «зарплата альфам» больше года стояла с прочерком. И закупка продуктов в Торговой федерации говорила сама за себя. Шелка для гарема тоже три года не покупали…

- Еще в сундук ко мне нос засуньте! – Мурат зло встал и, вздернув нос, вышел из гостиной.

- Пойду, извинюсь, – Ран виновато потер шею, – я не хотел обидеть, я наоборот…

– Я сам с ним поговорю, – Альби похлопал мужа по колену, – но ты отвлекся. Теперь давай по сути вопроса: почему никто ночью не спал и почему ворота дворца закрыты.

- Помнишь двух воспитателей, которые остались в коридоре с покойником? – Ран задал вопрос и, заметив слабое пожатие плеч супруга, кивнул головой, – неважно. Заки их опознал. Там был один молодой, а второй в возрасте. Так вот, молодого нашли засунутого в ящик с игрушками и с перерезанным горлом, а вот второй пропал. И его до сих пор найти не могут. Пока ворота закрыты и альфы перетряхивают все углы, есть надежда его найти. Я пришел забрать Заки. Он единственный, кто сможет его опознать.

Этот мужчина появился в тот день, когда стали перевозить питомник из ад Сам. Люди из ад Сафи посчитали его работником из ад Сам, а те были уверены, что он местный. Уж больно уверенно держался и говорил, как будто не последний человек здесь. Поэтому ни у кого даже сомнений не возникло по поводу него. Работу питомника знал, вел себя уверенно, а еще шутил много, а люди веселых любят, и если что и случалось, то списывали на шутку. Вроде не ошибся, а пошутил так… И, кстати сказать, тот лже-повар вел себя так же. Появился, когда посуду разгружали. Молча взялся за казаны и потащил, куда сказали. Готовил хорошо и брался за любую работу. И тоже всегда с шуточкой, всегда с улыбкой. Песни пел и всегда на виду, как на ладони, всем говорил, что надо жить дружно и помогать один другому. Он помогал разносить еду и альфам, и в питомник, и поэтому когда появлялся в лабиринте, ни у кого не возникало вопросов, что он там делает. Альфы сейчас собрали всех работников на плацу возле казармы. На кухне и в питомнике остались только те, за кого смогли поручиться несколько альф, которые их точно знали по прежней работе. Тото, слуга Мурата, помогает опознать других работников из ад Сам, а вот с оставшимися альфы будут разбираться. Просто накануне нашего приезда в ад Сафи наняли нескольких новых людей. Вот и будут разбираться, кого наняли, а кто сам пришел. Поэтому прошу тебя, Альби, не выходить сегодня из гарема. Маджид велел закрыть дверь со стороны питомника на второй ключ, и альфам наказал омег из гарема не выпускать. Так что, я пришел к тебе, мое Сердце, с просьбой отложить все дела и посидеть за стенами в безопасности. Внутрь пока будут пускать только личных слуг. Альфы каждого в лицо знают, поэтому точно не ошибутся.

- Без проблем! – Альби вытянул руки вперед, потягиваясь, – отправлюсь спать дальше! Только с Муратом поговорю, чтобы не обижался, и запрыгну в кроватку. Заки обещал, что будет караулить, чтобы не будили. Вот и высплюсь! На обед, как я понимаю, ждать тебя не следует, но вот поужинаем, я надеюсь, мы уже вместе.

- Хорошо, – Ран встал и протянул руки Альби, помогая ему встать, – проводишь меня?

Альби с радостью отправился проводить мужа, но стоило им остаться одним, как Ран обнял его и жадно поцеловал. Альби не знал, то ли возмутиться, что они целуются посреди двора, то ли расслабиться и порадоваться, но Ран отстранился и внимательно посмотрел на супруга.

- Ты был прав, когда предупреждал меня, что все попытаются свести к разборке бедуинов между собой. Тот лже-повар был, как и Заки, с недоразвитым пенисом, но только старые альфы опознали его. Он когда-то жил в питомнике. Его выкупил у бедуинов визирь, когда он был ребенком, и его здесь учили тому, что должен знать работник гарема. У визиря четыре жены и пять наложниц. Тот человек редко выходил в город, и его никто не ожидал здесь увидеть, поэтому и не узнавали. Хотя, кто его вспомнит, если он отсюда ушел молодым парнем, почти подростком, а сейчас он почти старик.

- Айдан говорил, что «подарочки» вернее собак, и если выяснится, что это человек визиря, то чего ожидать дальше?