Раненое сердце (СИ) - "полевка" - Страница 306

- Прошу, отдай Хануна мне в гарем, вернее, в гарем Маджида, – поморщился Фатим, – пока еще не поздно донести до всех омег, что до сих пор сидят в гостиной Ясмина, что ты отдал Хануна мне и именно поэтому он позволил себе повысить на тебя голос. Пойми, тебе надо беречь репутацию, и свою, и Тиграна. А я смогу сказать, что наказал вздорного наложника, что позволил себе поднять голос на супруга наследника. Мне все равно, если мое имя будут трепать пару лет, но для тебя это недопустимо.

- Нет, я не отдам тебе Хануна, – Альби замотал головой, – Маджид ему попросту голову скрутит, как куренку…

- Но это будет не на твоей совести, – пожал плечами Мурат, – если Ханун настолько туп, чтобы раз за разом нарываться на неприятности, то стоит ли его беречь?

- Нет, Фатим, он просто слишком юн и не понимает… – начал говорить Альби, но его перебили.

- Он всего на полгода младше тебя, – Фатим поморщился, – он рос в питомнике и прекрасно знал об обычаях в гареме. Он упрямо пытается доставить тебе неприятности и казаться в глазах альфы более сильным омегой. Да, он выбрал неподходящий момент, устроив показательный скандал при Ошая, но он вдвойне туп, раз не понимает, что ты не наложник, а супруг. Тебе надо от него избавиться!

- Нет, – Альби встал и потряс головой, – Ханун останется у меня. Да, он глупый и наглый, но это не повод избавляться от него. Он повзрослеет и поумнеет!

- Ты не понимаешь! – всплеснул руками Фатим, – нельзя, чтобы считали, что у Тиграна настолько слабый супруг, что на него даже собственные наложники прилюдно кричат!

- Я устал от всех этих разговоров, – Альби стал снимать серьги, – я устал и раздражен. Сколько можно мусолить одно и то же? Хануна не отдам и избивать его не собираюсь. Я бы с удовольствием отдал его в питомник к биби, но он, к сожалению, меченый омега, придется держать его перед глазами. Я считаю все это расплатой за собственное легкомыслие. – Альби потряс головой, наслаждаясь что уши ничего больше не оттягивает, – надо было более серьезно отнестись к выбору омег, которые будут мелькать перед глазами какое-то время, а я просто назвал тех, о ком вспомнил. – Альби стал снимать перстни с немного отекших пальцев, – а если кто-нибудь решит, что я слаб, и решит проверить это на собственной шкуре, то его ждет весьма неприятный сюрприз! А сейчас прошу меня извинить, я действительно устал и отправляюсь спать.

Альби встал и передал украшения в протянутые руки Ради, а потом отправился следом за Заки, который уже отрыл дверь в следующую комнату. Мурат и Фатим недоуменно замерли друг напротив друга, а потом через несколько мгновений зеркально пожали плечами. Поняв, что сделали это синхронно, опять одновременно рассмеялись и наконец, расслабившись, сели напротив друг друга.

- Он только выглядит местным, а по сути федерал, – первым отозвался Фатим, – они там все немного странные.

- Он очень хорошо держался весь вечер, – улыбнулся своим мыслям Мурат, – и язычок у него колючий. Несмотря на свою молодость, он не пасовал перед другими омегами. Надо сделать вид, что это все было, как демарш, чтобы казаться слабее, чем есть.

- Не стоит забывать, что он, когда только появился в эмирате, первым делом разобрался с ключником и не побоялся гнева Камиля. Да и чистку гарема Маджид сделал с его подачи. Ты же видел, как спокоен он был, когда Маджид выносил приговоры! Тигран, например, сидел белый, как молоко!

- Да, – Мурат миленько улыбнулся, – но Тигран молодой альфа и, глядя на Салаха, понимаешь, что его растили в уважении к омегам. Один только Айдан дорогого стоит! Иметь такого селафь! Не удивительно, что и у отца, и у сына только один омега! Все говорят, что Салах – сильный альфа и замечательный эмир, а своего супруга просто на руках носит и выполняет все его желания!

- Он родил ему двоих альф и двоих омег! – сделал восторженные глаза Фатим, – еще бы не носить такого омегу на руках! А кроме этого, Ясмин-эфенди очень начитанный человек! Я с ним много разговаривал в прошлый приезд и могу сказать, что я не встречал человека более умного, чем он.

- Если Тигран рос в моногамной семье и видел, как были счастливы родители, то он, естественно, будет всеми силами отмахиваться от гарема, – улыбнулся Мурат, – странно, что у него эти двое появились… а если их выбирал мужу омега-федерал, то теперь понятно, отчего выбор оказался такой неудачный!

- Хм, – задумался Фатим, – интересная мысль. Надо будет скормить ее гостям, пока они не разбежались и сплетничают.

- Да, – вздохнул Мурат, – похоже, мне придется вернуться и, засунув свою гордость в задницу, поговорить с этими высокомерными снобами об Альби. Ребенок совсем не так прост, как кажется. Надо, пожалуй, напустить тумана.

- О, да, – Фатим встал и махнул своему слуге, что возвращается на вечеринку, – у нас есть еще пара часов, пока все не начали разбредаться. Напустим в их головы тумана, пускай лучше считают его коварным, чем слабым.

Омеги чинно вышли из гостиной, царственно шелестя шелком, а Заки наконец закрыл дверь до конца и довольно улыбнулся. Айдан в очередной раз был прав в своем прогнозе, эти две старые гюрзы не дадут в обиду птенчика и объединятся в момент опасности. Да и, в конце концов, это им самим выгодно, чтобы с единственным супругом ад Сафи считались, а не насмехались. А вот с Хануном он сможет разобраться сам. Нет, не наказывать, чтобы тот не пожаловался Альби, но поговорить так, чтобы он услышал и впечатлился. А если и наказывать, то его личного слугу, за то, что допустил такую возможность. Ведь не могли такие мысли появиться в пустой головке Хануна сами по себе, значит, слуга должен был слышать, кто именно вкладывает такие опасные мысли и, главное, зачем. А если слышал, то должен был доложить, а если слышал и не доложил, то значит прикрывает, и кого?

====== Время для отдыха и разговоров ======

Кровать прогнулась и Альби почувствовал запах мыла и зубной пасты. Ран гусеничкой придвинулся ближе и с тихим вздохом бережно положил руку на омежье пузико. Ребенок внутри повернулся и толкнул руку отца. Внутри пронеслась волна нежности и щенячьей радости. Матрас опять прогнулся, и Альби приоткрыл глаза, чтобы увидеть, как муж, опираясь на руку, нависает сверху, осторожно целуя натянутую ткань ночнушки, а потом трется щекой как кот, метящий территорию. Альби поднял руку и погладил отросшие волосы Рана, еще влажные у корней.

- Я тебя разбудил, прости… – повинился Тигренок, – ты такой хорошенький, когда спишь. Я видел такого же сладкого спящего ангелочка на коробке конфет. Так хотелось тебя поцеловать, но боялся поцарапать щетиной…

- Уже стал забывать, каково это – просыпаться рядом с тобой…

- Ну вот, теперь мне стыдно, – Ран провел носом по ночнушке от выпуклого живота по груди и спрятался в изгибе плеча и шеи, – как ты ум-мо-опомра-ачительно пахнешь! – Ран сопел как ежик, елозя носом где-то за ухом, а потом довольно вздохнул, – мое счастье пахнет семейным уютом и теплом. Прости, что уделяю тебе так мало времени, но я обязательно исправлюсь!

- Прямо сегодня? – уточнил супруг.

- Э-э, – Ран виновато поморщился, – у меня сегодня запланирована операция у Дирбаса. Я вчера отбрехался, что не могу поехать на охоту со всеми, потому что надо побыть с тобой, но ты же понимаешь…

- Я понимаю…

Альби притянул за волосы голову мужа и положил на свое плечо. Альфа, когда понял, чего хочет супруг, извернулся весь так, чтобы умостить свое плечо под руку омеги и не давить головой сильно, а после этого прижался всем телом и осторожно обнял животик. Ребенок опять шевельнулся, вызвав по связи очередную волну нежности. Ран наконец успокоился и, довольно вздохнув, поднял счастливый взгляд на супруга. Альби чмокнул его куда-то в бровь (что первое попало под губы) и взлохматил волосы.

- Я все понимаю…

- Мне очень повезло с тобой, – сознался альфа, – любой другой сейчас бы дул губы и истерил, а ты у меня настоящее золото.

- Я вчера разговаривал с Хатимом, – улыбнулся Альби, – он, похоже, в шоке от того, что получилось, и пытается придумать логическое обоснование чуду.