Раненое сердце (СИ) - "полевка" - Страница 337

- Да, – Ран поднял супруга на руки и посадил в кресло, пока он переложит ребенка в кроватку и слуги разберут постель на ночь, – завтра после вашего отъезда можно будет приступить к демонтажу омежьего хамама. Мне уже доложили, что с него начали сливать воду. Заки уже скатывает ковры из комнат первого этажа, останутся только в гостиной. Так что, не удивляйтесь внешнему виду дворца, он станет совершенно пустым. Кухня уперлась и поругалась с распорядителем переезда, что не тронется с места, пока омеги не выедут, а то вдруг на завтрак потребуются какие-то изыски, а их не будет на месте.

- Нам хватит на завтрак каши и молока, – улыбнулся Альби и стал выбирать шпильки из прически, – но слугам тяжело поверить в нашу непривередливость, тем более что Мацик оторвался со своими капризами за два дня больше, чем я за два года.

- Как Заки удалось ему смазать десны? – удивился Ран, – Марципанчик позволил?

- Нет, – вздохнул омега, – все так же кусался, кричал и царапался. Прокусил Заки палец до крови, пришлось отшлепать. Он потом ревел, пока не заснул, но температура упала, и мы теперь хотя бы знаем, что последний зубик проклюнулся, и значит, все закончилось.

- Но заснул на Зайке?

- Зайка самый лучший друг омежки, – улыбнулся Альби, видя, как муж так и переносит ребенка в кровать вместе с игрушкой, – зайка – лучший лекарь и от болей в животике, и других неприятностей.

- В новом дворце все уже готово к вашему переезду, – альфа помог снять платье супругу, задрав подол и скользнув жадными руками по нежным бедрам, – наконец-то Марципанчик будет спать в своей комнате и можно будет не опасаться разбудить его чьим-то томным стоном.

Ран наконец стянул тяжелый шелк платья и отбросил в сторону, а потом принялся неторопливо выцеловывать шею и плечи своего ненаглядного, лизнул метку и, зарывшись носом в волосы, жадно задышал, пытаясь насытиться любимым запахом. Чуткий нос альфы уловил посторонний нюанс в запахе супруга и очень удивился, когда тот стал его отталкивать.

- Ран, ты в уличной одежде, отпусти. От тебя мало того, что пахнет кожей седла и стройкой, так еще пыль на одежде! Я чистенький! Будешь купаться перед сном?

- Все хамамы во дворце разобрали и даже почти перевезли. Хамам для слуг уже скоро запустят в штатном режиме в новом дворце. Хорошо, что хамам для альф привезли из ад Сам, побратимы могут наслаждаться его красотой и изысканностью. Неужели ты меня выпихнешь мыться в тазу, как ребенка?

- Нет, – рассмеялся омега, – но хотя бы разденься, или так с мечом и ляжешь в кровать?

Пока альфа судорожно отстегивал портупею и стягивал сапоги, разбрасывая одежду по всей спальне, Заки помог омеге надеть ночную рубашку и откинул одеяло, чтобы тому было удобно лечь посередине кровати. Ран быстро скользнул к супругу и сразу оплел свою добычу, как спрут, прижавшись к его спине. Прошлая ночь вымотала обоих, а день выпил из омеги остатки сил, и Альби с чистой совестью собирался уснуть, только вот у альфы были несколько иные планы на ночь… Ран опять принялся целовать счастье своей жизни, но в нос снова скользнул запах постороннего альфы… Ран напрягся и принюхался. Запах был едва уловим, но он был явно альфий. Горько-травяной с еле уловимой эвкалиптовой или даже камфорной нотой… Ран приподнял голову и задумался, во дворце осталось мало альф, только для охраны гарема, но он помнил каждого, поскольку это были самые доверенные люди, еще со времен войн с бедуинами, и ни у кого даже близко не было такого запаха… Он опять засунул нос в волосы супруга и требовательно задышал, в новом запахе даже почудился привкус хвои, но травяной запах был доминирующим…

- Ты поменял шампунь? – осторожно спросил муж.

- Нет… – хихикнул супруг и развернулся в объятиях, – думай лучше.

Ран растерялся на мгновенье, а потом резко навис над омегой, вглядываясь в его довольные глаза.

- Это то, о чем я подумал?

- Да, – Альби обнял мужа за шею и потянул вниз для поцелуя, – уже два месяца. Хорошо, что медчасть еще не утащили, сделал сегодня УЗИ, чтобы подтвердить свои догадки…

- Но как? – Ран проверил сладость рта супруга, но потом сам отстранился, новость его ошеломила, – ведь еще даже течки не было!

- Ну, мы же – идеальная пара, – надулся Альби, который уже настроился на поцелуи, а не на разговор, – между первым и вторым перерыв часто небольшой. И у Хани, и у твоего оми так было – где-то с год, а у нас два с половиной! Я уже переживал и думал, что придется ждать течки, а тут мне отец стал сниться, – Альби смутился и отвел взгляд, – не Маджид, а мой… настоящий. Я его не помню совсем, помню его запах на папе. Он пах миртом. Такой сильный и свеже-горький запах. Мне снилось, что он, такой крупный, как на последнем снимке со стола патологоанатома, пришел в казарму и одет, как местные, а не в арестантскую робу, и с ним все так разговаривают, как будто он всегда здесь был. А потом я уловил его запах на своей одежде и пошел на всякий случай провериться. И мне так говорят: «Поздравляем, хасеки, вы опять в тягости». Я им запретил говорить тебе, у тебя день рождения через три дня. Хотел сделать тебе подарок, ты так увлечен стройкой, что вряд ли заметил бы раньше.

- Если бы ночи длились столько, сколько я о тебе думаю, утро бы никогда не настало… – Ран с нежностью рассматривал супруга, – спасибо за подарок, и я, пожалуй, возьму его авансом!

Ран довольно рассмеялся и стянул, наконец, лишнюю рубашку. Ничто не должно мешать выразить, как он счастлив, и как обожает своего единственного и ненаглядного. Альби закрывал рукой рот, чтобы не вскрикивать и не торопить мужа. За последний год они оба научились радоваться сексу в полной тишине, но порой удовольствие зашкаливало, как сейчас… Только вот, когда Ран вошел наконец в супруга, ребенок на своей кроватке тихо вскрикнул, как будто считал зашкаливающее удовольствие своего родителя. Двое взрослых привычно замерли и посмотрели на кроватку, но нет, ребенок продолжал спать. Ран тихо улыбнулся своим мыслям и продолжил медленно и неторопливо топить своего супруга в омуте удовольствия. И только доведя его и себя до разрядки, позволил себе застонать в конце и расслабленно упасть рядом на кровать.

- Наконец-то завтра Марципанчик будет спать в своей комнате, и я смогу сказать тебе «спасибо», как хочется, а не как можно. Я в последние полгода чувствую себя мимом, ни слова, ни звука, сразу мелкий собственник просыпается и требует внимания. Наконец-то я дождусь свободы, а то прямо уже думал, как бы тебя поймать где-нибудь в уголке, но с этим переездом слуги, как мыши, везде шныряют по углам и вечно что-то куда-то тянут.

- Как там, на новом месте, Мурат себя чувствует?

- Он счастлив, – Ран тихо рассмеялся, – мы для этого омежьего санатория использовали весь мрамор из его дворца. Только перестроили немного комнаты под привычки омег федерации, но и внутренний двор, и омежий хамам целиком и полностью выглядят, как ему привычно. Расставил свои вазы и новые ковры. Заказал себе громадный аквариум в комнату отдыха и теперь дожидается доставки. Он, по словам слуг, танцует и поет, как молодой омежка, вновь приехавший домой. Его гости прибудут через пару месяцев. Очередь ожидания расписана на семь лет вперед, но я не хочу запускать во дворец посторонних омег, пока не установят хамам для них. Надо, чтобы и тебе, и Фатиму было где расслабиться. Ванные комнаты возле спальни, конечно, хорошо, но с хамамом это не сравнится.

- Ну, – Альби провел рукой по плоскому животу, – мне в ближайшее время в хамам лучше не соваться, а Фатим, я думаю, будет не против показать свое совершенное тело приезжим омегам. Я бы все же открыл омежий санаторий раньше, и дело не в деньгах, а просто чтобы и Мурат с Зинатом, и слуги наконец выдохнули. Все же, ожидание порой давит на нервы, как бы не случилось нервного срыва.

- Даже не знаю, – Ран поморщился, – все же, в Федерации омеги занятые люди, некоторые работают, стоит ли сбивать людям планы?

- Ой, я тебя умоляю, «занятые», скажешь тоже, – Альби рассмеялся, – те, кто может выложить за проживание здесь небольшое состояние, явно не зарабатывают деньги сами в поте лица. Нет, безусловно, у многих есть свои планы, но ничто не сравнится с желанием стать молодым и здоровым как можно быстрее. Шади собирается через месяц открыть свой «омежий санаторий». И как только Шерри уговорил их пустить посторонних во дворец? Они перестроили крыло в гареме, но в любом случае, Саид будет недоволен. Даже несмотря на фантастический доход от платы за проживание и лечение, которую установил Шерри. Наверное, даже хорошо, если очередь сможет сместиться вперед, это даст нам возможность иметь хоть небольшой задел по времени на случай форс-мажора. А то так жестко заполнили все комнаты, что даже страшно представить, что может случиться в случае невольной задержки или ЧП.