Раненое сердце (СИ) - "полевка" - Страница 341

- Тогда мои соболезнования, – сразу нашелся Энди, а потом манерно процедил мужу, – Тьерри, дорогой, покажи эмиру Тиграну свою новую машину для ретро-ралли «Париж-Дакар». Представляете, в этом году решили устроить ралли на ретро-автомобилях времен первого ралли.* И Тьерри приобрел себе такую псевдоретро консервную банку, дорогущую, как будто ее из золота отливали.

- Дорогой! – с обидой в голосе протянул крупный брюнет с голубыми глазами и ямочками на щеках, – я не из семейного бюджета деньги брал! Мне спонсоры подарили!

- Ага, а потом муж такого спонсора приходил ко мне на разборки, – Энди брезгливо скривился, – мне пришлось уверять чужого альфу, что ты не уведешь его супруга из семьи, а просто гулящий потаскун по жизни. И не решишься разорвать брак по причине, из-за которой рискуешь оказаться на улице с голой задницей.

– Энди! Ну, зачем ты так! – со слезами в голосе произнес альфа.

- Расслабься, здесь все свои. Наши слуги молчат, потому что давали подписку о неразглашении, а мои друзья промолчат, потому что пощадят мою гордость. По крайней мере, те ее остатки, что мне удается сохранить после твоих похождений. Тигран, прости мне эту истерику.

- Ничего страшного, – Ран сразу встал с места и улыбнулся брюнету, – с удовольствием посмотрю на прототип первых авто. Я никогда не видел подобного в реале, только на страницах энциклопедий. Будет очень интересно потрогать его руками и сравнить с современными авто.

– Вы даже не представляете, насколько поразительна разница! – брюнет подпрыгнул и схватил Рана за руку, – там даже аккумулятора нет! Чтобы завести двигатель, который, между прочим, работает на спирте, надо покрутить такую загнутую палку – кривой стартер называется! Ран с усмешкой кивнул Альби и позволил брюнету утащить себя из гостиной. Энди отослал слуг и тяжко вздохнул.

- Порой жалею, что не уехал с Намиром, – Энди кривил рот, глядя вслед уходящему мужу, – хотя, кого я обманываю? Мне нравится моя жизнь, а мой муж это, скорее, обязательная ложка дегтя в моей бочке с медом. Нас познакомил Мадлен, и я повелся на харизму и вежливые ухаживания. А еще свою роль сыграло то, что он тогда был преуспевающим спортивным комментатором на нашем канале и с таким шармом говорил в эфире: «мы, альфы, созданы защищать и оберегать наших лучших половинок – наших омег». Я тогда подумал: «Вау! Какой молодец! Сам из аристократов, причем не из бедной, а весьма богатой семьи, все бросил и стал комментатором спортивных новостей! Круто!». А потом выяснилось, что от альфы у него только член с узлом и могучая стать, а по факту он истеричная блядовитая омежка, которая дует губы по любому поводу. Все же, альф должны воспитывать альфы, а его папочка растил сам. Вот и получил свою копию!

- Мадлен не знал, что он такой? – удивился Альби и, взяв белый шарик из руки слуги, сразу засунул в рот, как конфетку.

- Скорее всего, знал, – Энди налил себе кофе, – я вначале не мог поверить, что все обстоит именно так. Думал, что это какая-то маска, что стоит поговорить, и все станет хорошо. А хорошо не становилось. Я даже злился одно время на Мадлена, думал, какого фига он мне такого бракованного альфу подсунул. Его родители тоже упирались, как могли. Мне пришлось такой брачный контракт подписать, только держись – шаг вправо, шаг влево – расстрел на месте. Но в итоге, этим контрактом они мне, ну чисто вмастили! За пять лет нашей семейной жизни они мне отписали и этот дом, и часть акций семейного предприятия. Теперь мои любимые свекры не кривят рожи, а говорят с придыханием – наш обожаемый зять Энди! Но в самом начале все было жёстко. Скандал за скандалом. Я, если ты помнишь, поступил в универ на социолога, так этот придурок нанял детективов и пытался уличить, кому и сколько раз я улыбнулся. Скандалы и истерики, а потом дело дошло до драки. И ты знаешь, я вдруг понял, что мой муж мало того, что дерется, как омежка, совсем как ты, так я еще физически сильнее его и могу скрутить в бублик. Мне тогда стало так противно, что я поставил его на четыре кости и вставил ему по самое не балуйся! И ты знаешь, меня после этого отпустило, и скандалы как отрезало! Муж сразу успокоился и советуется по каждому поводу. В случае чего, я порю его стеком, вставляю пробку с вибратором и во время его эфира включаю. Смотреть, как он пытается держать лицо, воистину наслаждение.

Альби закашлялся от неожиданности, а Энди устало улыбнулся.

- Ты же знаешь, что у меня воскресное ток-шоу, а еще пять раз в неделю по вечерам публицистические передачи, так сказать, на злобу дня. На меня работают две команды различных специалистов, и это только со стороны кажется, что все легко. Порой домой приползаю после очередного эфира, еле ноги волоча, а здесь принцесска с надутыми губами на вечеринку хочет, а без меня опасно, потому как могу по заднице отстегать так, что два дня в кафе будет стоять у стойки и во время эфира придется ходить, изображая активность. Нет, он, конечно, пытается доказать всем окружающим и самому себе, что альфа, и наверное поэтому время от времени заводит романы, – Энди помолчал, – а по факту, он просто поблядушка. На него вешаются, а он весь из себя такой альфа-самец, не может член удержать в штанах. Я, когда его поймал в первый раз со спущенными штанами на омежке, долго не церемонился и вызвал его папочку, а то он с пеной у рта кричал, что его сыночек порядочный мальчик и свято чтит супружеские обеты. А все те фото, что мне детектив делал, чистой воды фотомонтаж! А тут такой подарочек! Омежка, оказавшийся несовершеннолетним, едва вступившим в возраст согласия, со слезами и соплями до пояса кричал, что у них любовь до гроба и на нем обещали жениться. А я напомнил, что в брачном контракте на эту тему четко прописано: в случае доказанного факта измены одной стороны вторая сторона получает все совместно нажитое имущество и прочие плюшки. Его родители тогда от омежки еле откупились, а на меня этот дом переписали, лишь бы замять скандал. После этого я за каждый доказанный факт измены забираю у его родителей по одному проценту акций их предприятия. Если их сынок не возьмётся за ум, то через два года вытяну из них контрольный пакет акций, я и так у них едва ли не самый крупный держатель. Теперь его отец мне в глаза заглядывает, а стоит мне позвонить, без вариантов снимет трубку, где бы он ни был и чем бы ни занимался, его папочка хвостом крутит, как виноватая собачка. А что это ты такое ешь? – Энди резко сменил тему, увидев, как Альби опять что-то берет из руки слуги.

- О, это такой пустынный сыр – курт называется, – Альби мило улыбнулся. – Я с этой акклиматизацией совсем без аппетита. А он солененький, жирный и очень вкусный.

- А ты часом не беременный? – насторожился Энди.

- Беременный, – не стал упираться друг, – пришлось даже поплакать, чтобы уговорить мужа наконец вырваться с Сабаха. У него все дела и заботы, то в городе что-то произойдет, то воры попробуют в сады пролезть, то соседу в голову дурная мысль придет оттяпать у нас кусок пустыни. Ну и что, что там брошенный эмират, но шахты в любом случае наши. Хоть и пустые. Вот и мотаются альфы, гремя оружием то туда, то сюда, а я устал. Хочу тишины, хотя бы пару дней не переживать, что что-то может произойти. Да и время, знаешь ли, идет. Хочу встретиться кое с кем, пока они еще живы. С отцом Василием поговорить о разном. Он, конечно, придет в ужас от моей исповеди, но я не сильно переживаю о сохранности души. Я делал то, что считал правильным, подлостей не совершал, но все равно…

- Ты совсем не похож на прежнего Тома, – Энди прищурился, – только на первый взгляд кажется, что ты такой же, как раньше, но теперь ты даже двигаешься иначе. Как обожаемая, уверенная в себе домашняя кошка. Разговариваешь, как человек, твердо знающий, что к его мнению все будут прислушиваться, открыв рот. А еще, смотрю, Тигран в костюмчике, как все, а ты в таком дорогом платье, увешанный драгоценностями, как для званой вечеринки.

- Я уже привык и к платьям, и к драгоценностям, – Альби рассмеялся и поправил браслеты, – мне, конечно, сшили пару костюмов, но я их надел и сразу снял. Ужас как неудобно! Такие узкие и сжимают всего! Нет, в платье удобнее, да и привычней. Я уже совершенно стал омегой Сабаха.