Прости, если сможешь (СИ) - Морейно Аля - Страница 29

— Аня, когда я тебя… было больнее?

— Наверное, да. Но воспринималось иначе. Мне казалось, что этой болью я искуплю то, что натворила, что после неё станет легче. Я думала, что как-то потерплю, но это было невыносимо. И было очень обидно, что ты так со мной. Я не ожидала от тебя. Это же ты! А ты меня лицом в подушку и даже не дал ни слова объяснить.

— Я не ведал, что творил. Мне ужасно, ужасно стыдно за то, что я сделал. Я понимаю, что мне нет прошения за это, но я всё равно прошу его у тебя.

Она стояла, закрыв лицо руками и тихо рыдала. Как же нас угораздило такое натворить со своими жизнями?

— Расскажешь, как ты потом жила?

— Потом? Сначала будто и не жила. Мама меня стерегла, чтобы с собой ничего не сделала. Потом поехала поступать в столицу, хотела подальше от того места. Чтобы никого больше никогда не видеть. Поступила в университет, устроилась на работу. Узнала, что беременная. Рожала дома, а потом снова в столицу вернулась. С университетским дипломом и опытом работы по трудовой устроиться было легче. Ну вот, и с тех пор живу тут и работаю в этой школе.

— И как ты одна справлялась?

— По-всякому. Тяжело, конечно. У меня подруга в школе есть, Лариса. Она мне помогала.

— Мне очень жаль, что я повёл себя, как урод. И что меня не было рядом, когда вам с Милой была нужна помощь. А я тогда уже жил в столице! Я был рядом, но даже подумать не мог, что у меня растёт дочь. Почему ты мне не позвонила и не сказала? Что бы между нами ни произошло, но я бы не бросил своего ребёнка!

— Я боялась. Очень. Ты сказал, чтобы я не смела тебе на глаза попадаться. Мне всё время снятся кошмары. И ты там. Наверное, если бы мы случайно не встретились, я бы не решилась вообще никогда.

— Но это же подло! По отношению к Миле и ко мне!

— Откуда я могла знать, что ты не убьёшь меня при встрече? Что не отберёшь дочь? Когда ты узнал о ней, ты тут же стал у меня её забирать!

— Это была ошибка, мне не стоило этого делать. Я сожалею. И я сделал всё, чтобы её исправить. Но попробуй меня понять. Я узнаю, что у меня есть дочь, о которой я столько лет не догадывался. Ещё и от женщины, разрушившей мою жизнь! Все эти годы я люто ненавидел тебя. Я был уверен, что ты с ним добровольно, что сама к нему пришла, предала меня.

— Вся жизнь наперекосяк из-за моей дурости! И моя, и твоя, да и Миле тоже досталось.

— Чёрт! Аня, ну почему ты мне сразу из больницы не позвонила? Почему?

— И что бы это изменило?

— Я хотя бы знал всё не только со слов Глеба и из этого проклятого видео! Я не знаю, как бы на это отреагировал, как пережил. Но дичи бы, надеюсь, не натворил.

— Я не могла. Тогда не могла. У меня был шок. Это трудно объяснить. Жуткое, страшное состояние. Я до сих пор с чувством вины справиться не могу, оно меня убивает. А в тот момент оно выросло до размеров анаконды и грозило меня проглотить.

— Ты меня ненавидишь?

— Не знаю. О мести тебе я никогда не думала. Я мечтала никогда тебя больше не увидеть. Ни-ко-гда. Понимаешь?

— А теперь?

— Теперь мне придётся с тобой делить Милу и как-то мириться с твоим присутствием в нашей с ней жизни.

Глава 29

Максим

Мы выехали с помощницей утром пораньше. Важная встреча, на которой я понадобился отцу, была назначена на завтра, а сегодня мне предстояло увидеться со старыми друзьями. Я не был уверен, что стану заводить с ними разговор о прошлом, хотя мне было интересно, что они думали о том случае с Аней. Ведь именно после него наше общение прекратилось.

Мы дружили много лет: с одними — все годы учёбы в университете, с другими — ещё со школы. Не то, чтобы мы были близки, но довольно часто вместе проводили время. А потом что-то изменилось. Я слышал за своей спиной какие-то перешёптывания, ловил на себе их странные взгляды, иногда они бросали мне не слишком корректные реплики. Меня унижало их наигранное сочувствие по поводу несостоявшейся свадьбы и раздражали их советы. Мне казалось, что на самом деле они злорадствовали и смеялись надо мной. И за это я ненавидел Аню ещё больше, ведь она не просто предала меня, а превратила в посмешище для друзей, из-за неё я лишился не только любимой, но и всего своего окружения.

По дороге я продолжал размышлять об Аниных словах. Конечно, не факт, что её восприятие ситуации совпадало с восприятием других участников этой драмы. Она была слишком наивна и неопытна, чтобы разглядеть опасные сигналы, именно поэтому я был категорически против её присутствия на той вечеринке без меня. Но даже если и так, то её вина заключалась лишь в том, что она пошла туда, не послушавшись меня, и вовремя не ушла. И сама стала главной жертвой. Теперь я уже не был так категоричен относительно её предательства. Да, её действия привели к тому, что случилось. Но очевидно, главным виновником был мой друг. Мне не давал покоя вопрос, зачем ему это было надо.

Раньше мне казалось, что он был виноват лишь в том, что не устоял перед соблазном и не удержал свой похотливый член в штанах. Теперь же всё выглядело, будто это была какая-то заранее спланированная адская постановка. Но какова была её цель? Возможно, что-то об этом могли знать друзья. Насколько я выяснил, никто из них не был с Глебом в клубе, когда это произошло. Парней на видео я не узнал. Но это и не удивительно, так и было предусмотрено его режиссёром.

С приятелями мы встретились в новом ресторанчике в центре. Когда я жил в этом городе, на его месте был магазин. Мы не виделись почти 6 лет, а потому, естественно, встреча началась с вопросов, кто, как, где и чем занимается. Вадим сразу начал хвастаться своим двухлетним сыном. Его послушать, так он был его самым большим достижением за прошедшие после окончания университета годы.

Ещё недавно мне было бы скучно слушать его оды собственному малышу и сопливые восторги о его успехах. Но теперь я сам неожиданно стал отцом. И не заметил, как с удовольствием включился в обсуждение потомства. Оказалось, что все друзья успели обзавестись семьями и детьми. По рукам пошли смартфоны с фотографиями малышей и малышек. Подумалось, что они не дружат семьями, раз хвастаются друг перед другом фотками.

— Макс, а у тебя дети есть?

— Конечно, даже двое!

— Ничего себе! Покажешь?

Я залез в смартфон и стал выбирать, что показать. Фотографий было много. Мила любила фотографироваться и постоянно просила её сфоткать. Я открыл наугад одну из удачных фотографий, где они были вдвоём с Димой, и показал.

— Такие взрослые? Когда же ты успел? Сколько им?

— Диме 8, Миле 5.

— Погоди, кажется, когда мы виделись в последний раз, ты не был женат и детей у тебя тоже не было.

Это была скользкая тема. Мне не хотелось объяснять, откуда у меня взялся Дима. Но иногда приходилось.

— Дима — сын моей покойной сестры. Теперь он — мой сын.

— Я не знал, прости. Соболезную.

Вадим перелистнул фото на смартфоне. Там была одна Мила.

— А дочка — твоя точная копия. Даже анализ ДНК не нужен. Мой сын больше похож на жену, и я её постоянно подкалываю, что она его где-то нагуляла. С твоей такой номер не пройдёт.

Я улыбнулся. Мила была моей гордостью. Хотя мы с ней познакомились относительно недавно, я успел полюбить её всем сердцем. Вадим снова перелистнул фото и посмотрел на меня вопросительно.

— Это Мила с мамой.

— Это та девушка, на которой ты собирался жениться, но отменил свадьбу?

— Да, она.

— Так что получается, вы с Глебом нас всех тогда кинули?

— В смысле?

— Ну, тот спор, что она с кем-то переспит, и ты отменишь свадьбу. Это была постановка, чтобы развести нас на деньги?

— Можно с этого места подробнее? Какой ещё спор? О чём ты вообще?

— О тотализаторе, когда Глеб поднял солидную сумму и свалил из города. И ты, кстати, тоже тогда исчез. Ты правда не знаешь об этом? Глеб смеялся над твоей манией по поводу девственности. И поспорил, что твоя невеста не выдержит и трахнется с кем-то до вашей свадьбы, а ты из-за этого свадьбу отменишь.