Слово Гермионы (СИ) - Сейтимбетов Самат Айдосович - Страница 116

Думаю, что Гарри за каникулы еще не раз к нему в гости отправится, главное, не пропустить момент.

Так что можно спокойно медитировать и умиротворяться.

Долго ждать подходящего случая не приходится, и во вторник, 29 декабря 1992 года, после завтрака отправляюсь к хижине Хагрида в компании Гарри. Вслед за обожаемым Поттером увязывается Джинни, бросающая в мою сторону настороженные и местами даже враждебные взгляды. Так и идем: Гарри посредине, я — справа, Джинни — слева, переглядываемся за спиной пацана. Со стороны посмотреть — ну чисто две девицы сейчас подерутся из-за парня.

Мне, как обычно, все равно, а вот Джинни явно верит в мнимое соперничество.

Заставить их с Гарри поцеловаться, что ли? Тьфу, блин, сколько проблем из-за одного испорченного магофотоаппарата. И ведь знал же, что эти фанаты не слишком здоровы на голову! Но, с другой стороны, что, надо было оставить Колина помирать под взглядом василиска? Мозг ехидно подсказывает, что надо было не швыряться колдофотиками в разных змейссов, и было бы все нормально. И Колин жив, и отношения с фан-клубом не испорчены.

Вообще, с чего бы меня волновали такие вещи? Надо будет разобраться, ага.

Зато не нужно делать для Джинни простыню с двигающимся Гарри, пусть теперь сама трудится.

К хижине Хагрида, как и в прошлую зиму, пробита целая дорога. Видно, что егерь и лопатой поработал, и сам потоптался, и Клыка привлек. Единственная проблема — местами нереально скользко, и тут мне в голову приходит отличнейшая идея, хе-хе. Усилием воли слегка подмораживаю участок склона слева и впереди. Джинни вполне закономерно теряет равновесие, подбивает Гарри под ноги, и они вдвоем катятся вниз. Скольжу следом, пытаясь не слишком разгоняться. Гарри и Джинни выносит прямо к крыльцу хижины Хагрида, но не в стену. На этот случай и катился следом — случись чего, сразу Подушку кинуть. Но обошлось, вот только младшая Уизли красная с ног до головы.

Бойкая рыжая девчушка на какое-то время превращается в стеснительную помидорину.

Ну да, то стеснялась с Гарри в одной комнате находиться, а тут прокатилась сотню метров в обнимку. Интимную близость можно признать успешно состоявшейся. Джинни не падает в обморок, и на том спасибо. Покаталась на кумире? Теперь, может быть, угомонится и перестанет зазря нападать на окружающих. Гарри тоже взволнован, но самим фактом скатывания, а не Джинни. Видно, что младшую Уизли как девушку он не рассматривает.

Или просто не дорос еще, тут все-таки нравы более здоровые, чем в моем времени.

— Привет! — из-за угла хижины выныривает Хагрид. — Гарри, Джинни, Гермиона. Того-этого, вы немного…

— Поразительно! Просто поразительно! Это надо обязательно исследовать! Рубеус, вы понимаете…

— Добрый день, профессор Кеттлберн, — на автомате здороваюсь.

Профессор Кеттлберн — это преподаватель Ухода за Магическими Существами, или просто УЗМС. Дядька уже в возрасте, волосы с сединой, но с горящими глазами и просто фанат всяких опасных животинок. В этом они с Хагридом просто два сапога пара. Разница лишь в том, что Хагрид может свободно гулять по Запретному Лесу, а Кеттлберну приходится преподавать. Ну и еще размеры егеря, вдвое превосходящего среднего человека в высоту и хрен знает во сколько раз в ширину, дают ему неоспоримое преимущество в работе с опасными животными.

Доказательства налицо: у Хагрида все конечности на месте, а Кеттлберн без одной ноги.

Вместо нее — искусный деревянный протез, полностью имитирующий ногу. Магия, естественно, и дерево непростое. Сей медицинский артефакт еще долго будет мне недоступен, слишком уж там много всего наверчено, и не с моими начальными познаниями и детскими ручонками в него лезть.

Хотя, признаться, иногда желание возникало: заказать такую ногу и как следует изучить.

Да, еще у профессора Кеттлберна полно шрамов от этих самых опасных животных и вроде пара пальцев на какой-то из рук отсутствует. Но! Как уже говорил, профессор по-прежнему полон энтузиазма и готов работать с животными дни и ночи напролет. Своим энтузиазмом он заражает и студентов, во всяком случае, УЗМС пользуется популярностью в разговорах.

— Добрый, мисс, — Кеттлберн пытается вспомнить мою фамилию, но тут же переключается. — Поразительно, Хагрид, ведь это, можно сказать, открывает широчайшие возможности!

В руке у профессора дохлая курица, которой он мотыляет из стороны в сторону.

Хагрид собирается все-таки что-то сказать, но профессора Кеттлберна прямо несет.

— О, конечно, в истории были похожие примеры! — восклицает преподаватель УЗМС. — Надо особо отметить случай в 1287 году, когда куриный мор в княжествах Германии был вызван специально насланным проклятьем. Думаю, что тут может быть похожий случай, ведь…

— Я считаю, что это просто лисы, — перебивает его Хагрид.

Но профессор, как тетерев на току, поет свою песню. Какие, мол, могут быть лисы, раз на представителях семейства куриных нет ни одного повреждения? Такие вот признаки, и сякие признаки, и вообще было бы неплохо еще раз осмотреть место гибели с привлечением специалистов. И гигант сдается, машет рукой и поворачивается к нам.

— Того-этого, видишь, неприятность случилась, — басит егерь, — не вовремя вы пришли, но кто ж знал?

— Что случилось-то? Мы можем помочь? — немедленно вскидывается Гарри.

— Того-этого, идите лучше.

И Хагрид, одетый, как всегда, в кротовье пальто, машет рукой в сторону Хогвартса. Вот интересно, неужели ему удобно ходить в этом пальто по Запретному Лесу? Цепляться же должно за каждую ветку, хотя прорех в одежде не видно — хм-м-м, может, пальто из спецшкуры магического крота? Тогда, конечно, вопрос об удобствах снимается — прочная шкура поди, еще и плюс к броне дает, а то по Запретному Лесу много кто шляется. Кентавры, например.

Кстати, а что эти лошадколюди зимой делают?

Неудобно же бегать по сугробам, правильно? Так что у них должна быть своя кентаврячья деревушка. Воображение немедленно дорисовывает посреди деревни магазин с вывесками: «Всегда в продаже свежее сено!» и «Овес от производителя!» Как тут не заржать?

— Пойдем, — младшая Уизли тянет за рукав Гарри.

Ого, быстро же она освоилась. Разок прокатилась в обнимку, и уже тягает Гарри за рукав. Конечно, рано еще поздравлять и пить шампанское, но первый лед сломан. Еще пара подходов к снаряду, и смело будет вешаться Гарри на шею — с томным придыханием и страстным взглядом. Любовь-морковь, все дела, и пусть там сами разбираются, без меня. Еще мне не хватало быть втянутым во все эти женские интриги и танцы вокруг Гарри.

Но тут профессор срывается с места и почти бежит к школе.

— Надо обязательно рассказать директору! — кричит на прощанье Кеттлберн. — Это может войти в историю!

Хагрид, посмотрев вслед убегающему профессору, поворачивается к нам.

— Заходите, — говорит, вздыхая так, что снег сдувает, — а то замерзли, наверное.

— Ничуть! — храбро заявляет Джинни и прижимается к Гарри. Хоу.

Пожимаю плечами, мол, какое там замерзание, температура близка к нулю, и вообще солнечный денек.

В хижине Хагрида тепло и даже немного душновато. Клык, лежащий поперек порога, приветственно зевает. Гарри треплет собакена за ухом, Джинни как-то осторожно обходит. Если не знать добродушности Клыка, то вполне можно испугаться: размерами собака вполне под стать хозяину. Зализать насмерть может любого школьника, да и половину преподавателей — тех, что пониже ростом.

Впрочем, Хагрид управляется с Клыком легко, просто и непринужденно.

Егерь разливает всем в литровые кружки кипятку и добавляет заварки, как всегда забывая про сахар.

— Так что случилось? — Гарри совсем не до чая. — Тот-кого-нельзя-называть опять бродит по Запретному Лесу?

— Бр-хм-хм-хр, — давится чаем Джинни.

Аккуратно хлопаю ее по спине, получая в ответ возмущенный взгляд. Понятно, хлопать должен был Поттер, но ему как-то не до этого. Гарри пристально и вопросительно одновременно смотрит на егеря. Хагрид, как обычно, не в силах хранить секрет и начинает потихоньку выбалтывать информацию. Оказывается, у нашего егеря помимо огорода с тыквами был еще маленький курятник, так, чисто для себя. Был — потому что в один прекрасный момент из него начали пропадать курицы и петухи. Никаких следов вокруг. Курятник заперт. Клык в охране, и все равно пропадают.