Слово Гермионы (СИ) - Сейтимбетов Самат Айдосович - Страница 119

Преподаватель УЗМС удаляется, издавая восторженные восклицания. Директор и зельевар переглядываются.

Снейп: Трудно сказать.

Дамблдор (нетерпеливо): Но что-то же можно сказать, Северус?

Снейп: Да, можно. Одержимость профессора нарастает, и месяца через полтора он будет сутки напролет бегать по Запретному Лесу, разыскивая своего выдуманного поедателя куриц. В случае прочистки памяти он вел бы себя по-другому. Эта одержимость может быть следствием Империо.

Дамблдор (поглаживая бороду): Тогда тот, кто накладывал Империо, был вдвойне безумен. Или это настолько тонкая игра, что сразу не поймешь. Например, отвлечь наше внимание от чего-то более важного.

Снейп: То есть убийства птиц, потенциально могущих помочь против василиска, тебя не волнуют, Альбус?

Дамблдор: Конечно нет. Закажем еще птиц, как и обещал. Восстановим Хагриду курятник и поставим сигнальные заклинания. Вот только боюсь, что туда тот, кто открыл Комнату, уже не вернется. Возможно, это был ложный след, чтобы мы потратили время зря, разгадывая загадку, которой нет.

Снейп: Но василиск ведь есть?

Дамблдор: Конечно, Северус, ведь ты сам осматривал бедного Почти Безголового Ника. Только взгляд василиска мог сотворить такое с призраком, вспомни старинные хроники. Беда в том, что мы не знаем, где будет следующий удар. И мы не знаем, кто выпустил змею Слизерина на свободу. Но теперь, когда домовики следят за трубами, мы, по крайней мере, заранее получим предупреждение о появлении василиска. Остается только вопрос, связано ли это с профессором Кеттлберном или нет. Вот что, Северус, подготовь зелье, которое уложит нашего дорогого преподавателя УЗМС на неделю в больницу. Что-нибудь мягкое, полупарализующее и без последствий.

Снейп (фыркает): Не проще его полностью парализовать и вылечить?!

Дамблдор (мягко): Конечно проще. Но тогда встревожится тот, кто сделал Кеттлберна одержимым. В случае же зелья никто ничего не заподозрит. Профессор полежит в медпункте, получит лечение, а заодно и мы его осмотрим. Вполне возможно, что выйдем на след того, кто открыл Комнату. Так что потрудись, Северус, на благо Хогвартса.

Северус Снейп раздраженно кривится, но, не смея возразить, молча удаляется.

Глава 6

Гарри близко к сердцу воспринимает историю Хагрида и отходит несколько дней. Поэтому до туалета Плаксы добираемся только в субботу, 2 января уже 1993 года. Перед этим вкратце объясняю Гарри цепочку идей, фактов, доводов и выводов. Итак, символ Слизерина — змея, и перед гибелью Плакса слышала шипение. Гарри издавал шипение на Хэллоуин, когда слышал ужасный голос в голове. Известно, что Миртл погибла от существа из Тайной Комнаты, выпустить которое мог только Наследник Слизерина. Хагрида подставили из-за Тайной Комнаты, и, сложив все вместе, получаем, что в туалете Плаксы может быть проход в Тайную Комнату, где сидит нечто змеиное, оставленное Салазаром.

Гарри рассказывает, что летом 1991 года говорил со змеей в террариуме.

— Но ведь это не делает меня Наследником Слизерина? — неуверенно спрашивает Поттер. — Помнишь, я рассказывал, что Шляпа предлагала мне пойти на Слизерин?

— Да, Гарри, помню, — киваю. — Но ты же отказался и пошел на Гриффиндор? Пошел. Есть у тебя желание мучить и уничтожать тех, кто родился в семьях обычных людей?

Гарри отчаянно мотает головой.

— Вот тебе и ответ. Ты ни разу не Наследник Слизерина, несмотря на пару внешне совпадающих признаков.

Парень слегка выпучивает зеленые глаза. Поясняю:

— Ты умеешь говорить со змеями, и Салазар Слизерин это умел. Шляпа предлагала тебе поступить на факультет, который основал Слизерин. У тебя две ноги, две руки и голова, и у него было то же самое. Вот это и называется внешне совпадающими признаками. Но! Смотреть надо на то, что внутри, а не на то, что снаружи. Внутри, Гарри, ты гриффиндорец и, повторяю, не Наследник Слизерина.

Пацан, едва ли не со слезами на глазах, облегченно выдыхает. Потом все так же неуверенно спрашивает:

— А что мы будем делать в туалете Плаксы?

Вкратце объясняю суть идеи: возможно, что проход в Тайную Комнату открывается командами на змеином, и тут Гарри и карты в руки. Раз уж Плакса слышала шипение перед смертью, то шансы есть. Ведь после ее смерти нападения прекратились, и вполне возможно, что проход до Тайной Комнаты, по которому уполз василиск, все еще на месте. Придем, раз уж девочка-привидение нас приглашала, осмотримся, пошипим, и кто знает? Может быть, спасем весь Хогвартс!

Разумеется, едва откроется проход, как руки в ноги и бегом к Дамблдору.

Но все же вначале проход должен именно что открыться. Без доказательств бегать к дедушке Альбусу не буду.

И вот мы впятером почти крадучись пробираемся к туалету.

Ведь оно как — я передал приглашение Гарри, а тот, разумеется, поделился с Роном. Наш рыжик не смог промолчать, и близнецы оказались в курсе. Остался бы Невилл в школе, и его бы обязательно пригласили.

А почти крадучись потому, что префект Персиваль Уизли не спит.

Представляю, какой скандал закатит товарищ Перси, если увидит, что команда «Безумных Ежиков» в почти полном составе заходит в туалет для девочек! Правда, можно выкатить ответную претензию про поцелуи в коридорах и их влияние на неокрепшую детскую психику, но как-то не хочется. Брезгливо прибегать к таким аргументам.

Можно было бы по одному под мантией-невидимкой пробраться, но, как всегда, умная мысль приходит, когда уже все позади. В смысле, вся команда уже в туалете и раскланивается с Миртл. Привидение погибшей девочки вначале прячется, но, увидев, что никто не смеется и не швыряется посторонними предметами, смелеет и выходит. Надо сказать, что Плакса — большая любительница стонать и плакаться о загубленной жизни. Но сегодня жизнь у Миртл явно удалась, и привидение прямо светится от счастья. Да-да, привидения, как уже упоминал, все из такого белесого дыма, похожего на утренний туман, кто-то плотнее, кто-то разреженнее, но все светятся.

И похоже, чем интенсивнее эмоции, тем ярче свет.

Миртл сияет прямо как лампочка, ватт так на сто.

И тут дверь с громким стуком распахивается. На пороге в боевой позе — руки в боки — стоит Джинни и гневно раздувает ноздри. Этакая боевая запорожская девушка, только сабли на боку не хватает. На одну долгую секунду в туалете повисает тишина, а затем Джинни переходит в атаку.

— Ах ты чучело прозрачное! — заявляет она Плаксе. — Ни рожи, ни кожи, а туда же!

Прячу улыбку.

Плакса начинает гневно раздуваться, а остальные отбегают от Гарри.

Джинни уже готова праздновать победу, но Плакса, истошно воя, переходит в ответное наступление. Кричит что-то навроде: «Не трожь моего парня!», и неистово начинает бить вода отовсюду. Струи под диким, бешеным напором — это оружие страшное, вспомнить хотя бы водометы, которыми толпы разгоняют! Выбегая из туалета, неожиданно понимаю, что Плакса подарила мне отличную идею для нестандартной боевой магии. Нестандартная — в смысле, такая, которую маги не ожидают.

Хохоча, выбегают близнецы, за ними прячется Рон. Истошно визжа, вылетает Джинни, закрывающая голову. Над ней, аки вертолет, вьётся Плакса и что-то визгливо кричит. Джинни не выдерживает и бежит, бежит, преследуемая утробными взвизгами. Из туалета осторожно выглядывает и только потом выходит полностью мокрый Гарри. Учитывая, что в коридорах ни хрена не май месяц, следует идти переодеваться, греться и наводить профилактику от простуды. Бодроперцовки нам никто больше не даст.

Но не успеваю озвучить эту дельную мысль, как появляется префект Персиваль.

Похоже, его привлекли крики Джинни, и надо же было младшей Уизли устроить «битву за парня»!

— Что это такое?! — с места в карьер заводится префект. — Что вы тут себе позволяете?!

Надо заметить, что товарищ Перси очень смешно выглядит, когда подпрыгивает. Понятно, что его распирает священная ярость префекта, обнаружившего нарушителей, но все равно смешно. Близнецы, перед которыми подпрыгивает Персиваль, вообще ржут, не скрываясь. Ох, неладно что-то в королевстве Датском… в смысле, в семействе Уизли, раз братья так друг друга изводят. Уж поверьте, не нужно быть гением, чтобы отличить дружеские подколки от злобных нападок. В случае с Перси речь идет как раз о злобе и о том, что близнецы и Рон имеют на префекта огромный зуб. Семейный такой зуб, заботливо выращенный в «Норе».