Дело всей жизни (СИ) - "Аксара" - Страница 377

Коннор долго осознавал сказанное, а потом слабо улыбнулся:

— Наверное, это лучший совет. Спасибо, Шэй, теперь я… Просто спасибо.

— Было бы за что, — Шэй тоже ему улыбнулся и начал выбивать трубку. — Послезавтра тебе все эти разговоры будут казаться дурацкими. Идем лучше, пока Хэйтем нас выслеживать не начал.

Хозяева трактира были ужасно заняты, и Коринн с облегчением восприняла, что гости и сами поднос донесут, лишь бы подсказали, куда. Коннор даже объяснений дослушивать не стал, а когда поднимались, пояснил:

— Я же тут был, когда все еще строилось.

В коридоре второго этажа никого не было, но гостиница буквально была наполнена звуками, как гудит улей, если прислушаться. Раздавались приглушенные голоса, шаги, какое-то позвякивание… На первом этаже тоже было полно народу, и именно из-за этого Шэй просто перестал воспринимать лица, решив, что все это можно оставить на завтра. Все равно после церемонии наверняка придется принять участие в торжестве, даже Хэйтем не откажется.

Мистер Кенуэй дожидался у окна, но повернулся сразу, как только открылась дверь. И усмехнулся:

— Обсудили?

— Да, — Коннор смело кивнул. — Шэй дал мне добрый совет.

— Я знаю, какие советы обычно раздает мистер Кормак, — Хэйтем тяжело вздохнул. — Надеюсь, после его советов все останутся живы.

— Я постараюсь, — Коннор нервно фыркнул.

Шэй видел, как сын уплетает ужин за обе щеки, а вот Хэйтем, напротив, явно нервничает, а потому почти ничего не ест. Едва ли Коннор это замечает, конечно…

От эля сын отказался решительно и запивал из фляги. Как Шэй уже знал — чаем.

— Почти все готово, — выдохнул Коннор, когда на его тарелке осталось только несколько листиков зелени. — Эллен сшила для Анэдэхи платье и очень сокрушалась, что миссис Лафайет приехала так поздно. Анэдэхи не видит разницы между платьями, а Эллен — видит. Адриенна, супруга Жильбера, пообещала, что наденет самое скромное платье, чтобы не соперничать с невестой.

— О-о, — Шэй даже усмехнулся. — А ты серьезно к делу подошел.

— Мне Эллен тоже сшила костюм, — Коннор сразу засопел. — С ассасинскими символами, но ассасинским его назвать нельзя, потому что в нем можно только сидеть или стоять. На худой конец, танцевать, а вот чтобы работать — для этого он непригоден. Добби костюм очень понравился.

— Не многовато ли вокруг тебя женщин? — Хэйтем, наконец, перестал гонять по тарелке горошины и усмехнулся.

— Нет, потому что с мужчинами мне тоже много договариваться пришлось, — Коннор вздохнул. — Раксота ворчит, ему кажется, что я все делаю неправильно. Обиделся, что я Анэдэхи в его дом не привел. То есть привел, но только познакомиться, и увел в гостиницу. С мистером Олли тоже много времени ушло, чтобы утвердить список гостей и еды. Они с миссис Коринн вдвоем, конечно, не справятся, поэтому им помогут Диана и Кэтрин. Сейчас вот был на пристани с Фолкнером, попросил не пить до завтра, а то он к церемонии не проснется. И с отцом Тимоти договариваться пришлось, потому что Анэдэхи же не протестантской веры. И не католической, но я хотел, чтобы все было… правильно. И у нас… э-э-э… получилось правильно даже по традициям онейда.

— А это как? — заинтересовался Шэй.

— Ну, у онейда же, как и у ганьягэха, род считается по материнской линии, — начал объяснять сын. — И, соответственно, все обычно наоборот, не как у англичан или ирландцев. Брак предлагает девушка. Только благословение должна дать самая старшая женщина в роду, а у меня вообще в роду женщин нет. То есть… Ну, я бы не стал искать согласия Матери Рода моего клана, потому что это глупо.

— Значит, руку и сердце тебе предложила невеста, — сразу вычленил из этого главное Хэйтем. — Наверное, у нее терпение лопнуло.

— Я… — Коннор смутился. — Я приглашал ее в Дэвенпорт, чтобы побыть с ней и показать здешний уклад, а она решила, что это я так завуалированно хочу показать, что предлагаю ей. Мы потом над этим смеялись.

— Она здесь освоилась? — уточнил Шэй.

— Почти, — Коннор произнес с это с непривычной нежностью. — Ее сразу поддержали и Диана, и Кэтрин. Все показывали, объясняли, что непонятно. Она немножко боится Раксота, он показался ей слишком суровым.

— Это она его двадцать лет назад не видела, — хмыкнул Шэй. — А сейчас он старый…

— Не продолжай, — оборвал его Хэйтем и добавил. — Хотя я тоже так считаю.

— Раксота мне многим помог, — тут же бросился защищать старика Коннор. — И ему действительно много лет, пусть ворчит. Я уже даже немного хочу, чтобы вся эта кутерьма поскорее кончилась. Когда Анэдэхи приехала, мы все время проводили вместе. А стоило нам объявить о помолвке, как я ее почти не вижу. Приехали ее братья, а у меня столько дел, что просто ужас.

— Ты мог бы… делегировать часть обязанностей кому-то, — поразмыслив, оценил Хэйтем. — Хозяйка гостиницы говорила, что приехали члены Братства…

— Нет, я должен сам, — сын свел брови. — Я бы никому это не доверил.

— Кстати, Коннор, — вспомнил Хэйтем. — Правильно ли я понял, что вы с будущей женой собираетесь жить здесь, в гостинице? Если ты не захотел приводить Анэдэхи в дом к Ахиллесу, стало быть, не у него. Но мне кажется, это место не слишком подходит для молодой семьи. Тем более что…

Хэйтем не договорил, но Шэй понял — тем более, что у молодой пары вполне может появиться ребенок.

— Нет, отец, — покачал головой Коннор. — Разумеется, я подумал об этом. И, так получилось… немного неожиданно… В общем, я купил дом. Здесь, в деревне.

— А разве здесь есть дома на продажу? — удивился Шэй. — Я думал, здесь все строят с нуля.

— Вообще-то, дом не был на продажу, — пояснил Коннор. — Годфри и Терри живут вместе, с женами, и хотя у них большой дом, вместе с детьми им там тесновато. Они уже почти достроили второй, а тут я привез Анэдэхи… Годфри и Терри долго не соглашались принять от меня больше, чем было потрачено на постройку, но я уговорил. Они ведь не собирались его продавать, это мне срочно понадобилось. Мы немного не успели к свадьбе закончить отделку, так что первую неделю мы с Анэдэхи поживем здесь, в гостинице. А потом, я думаю, уже можно будет переехать в дом.

— Разумно, — одобрительно кивнул Хэйтем. — Хотя, конечно, стоило позаботиться об этом заранее.

— Я не мог, — покачал головой Коннор. — Честно говоря, я даже думать об этом боялся… Ну, что это вообще случится.

— Покажешь нам этот дом? — улыбнулся Шэй. — Не завтра, конечно, завтра ты будешь занят.

— Конечно, покажу, — согласился Коннор. — А завтра… Церемония будет в полдень. Отец, нужно, чтобы ты пришел пораньше и успел переговорить с отцом Тимоти. И с Анэдэхи.

— За это ты можешь быть спокоен, — уверенно и надежно проговорил Хэйтем. — Я никогда не опаздываю.

— Жильбер говорил, что ты с ним беседовал, — вдруг ляпнул Коннор. — И сказал, что ты — умный человек.

— Да что ты говоришь, — фыркнул Хэйтем. — Не ожидал, спасибо.

— Ты его в Братство принимать собираешься? — заинтересовался Шэй.

— Нет, наверное, — не слишком уверенно ответил Коннор. — Я говорил ему, что… есть организация, которая борется за свободу, но, кажется, он не осознает, насколько это… серьезно. Наверное, он полагает, что это союз бывших Патриотов или Сынов Свободы. И я думаю, что если когда-нибудь расскажу ему всю правду, то вступать или не вступать в Братство, он должен решить сам. И если захочет, то… Он собирается после войны вернуться во Францию, а значит, его должен принимать не я, а мистер Мирабо.

— Вот «подарок» для де ла Серра… — вздохнул Хэйтем. — Только этого не хватало. Шел бы ты уже к Ахиллесу, Коннор. Я имею в виду, в дом. И ложись спать, чтобы хорошо выспаться.

— Потому что следующей ночью тебе выспаться не грозит, — добавил Шэй. — Я так думаю.

— Полагаю, в этом вопросе мистеру Кормаку вполне можно верить, — недовольно отозвался Хэйтем.

Коннор отвел глаза и неловко поднялся:

— Наверное, ты прав, отец. Я пойду. Вы знаете, где здесь церковь?

— Нет, — ответил за двоих Шэй. — Но туда завтра все пойдут, так что не заблудимся.