Дело всей жизни (СИ) - "Аксара" - Страница 379

Хэйтем окончательно собрался, и теперь ничто не выдавало в нем нервозности. Напротив, он имел столь спокойный и уверенный вид… На него можно было положиться, а это Коннору наверняка будет не лишним.

На подходе к церкви Шэй увидел впереди чью-то фигуру. Ни с кем бы не перепутал. Фигура была согбенная, да и шел человек очень медленно. Даже неспешным шагом мистер Кормак и мистер Кенуэй легко его нагнали.

— Доброго дня, мистер Дэвенпорт, — вежливо поздоровался Хэйтем.

— И тебе не хворать, — буркнул тот.

— Приветствую, Ахиллес, — Шэй даже щелкнул брегетом, чтобы убедиться. — Еще нет одиннадцати, зачем так рано?

— Доживешь до моих лет, не рано будет казаться, — старик ответил с каким-то мрачным удовлетворением. — С моими-то ногами ничего заранее знать нельзя.

Шэй сомневался, но ссориться не хотелось, а потому он неуверенно предложил:

— Может быть… Помочь?

— Ты мне уже помог, — язвительно откликнулся Ахиллес. — Спасибо, тамплиер Кормак. Я Коннору-то мне помогать не позволил, а тут ты.

Но теперь обогнать старика было как-то… неприлично, и до церкви добирались добрых десять минут. Ахиллес опирался на трость и шумно переводил дыхание при ходьбе, путь для него был неблизким. Почти у самых распахнутых дверей к Ахиллесу почтительно и немного неуверенно приблизились двое мужчин в ассасинских платьях, но без капюшонов и с открытыми лицами. И тогда он немного позиции сдал и даже позволил им отвести себя под руки и усадить на лавку.

Одного из ассасинов Шэй узнал — тот самый «мясник» из Бостона, Стефан Шафо, который когда-то вместе с Коннором участвовал в «бостонском чаепитии». Второго знал Хэйтем, о чем негромко сообщил, непринужденно склонившись к уху — доктор Джеймс Колли, из Нью-Йорка, тот самый, что выхаживал мистера Блессингтона. Добби пока видно не было.

Внутри церкви народу было пока немного. На кафедре листал толстую книгу невысокий пастор, и мистер Кенуэй широким шагом направился именно к нему. Шэю было любопытно, и он не отставал.

— Отец Тимоти, — Хэйтем даже слегка склонился перед духовным лицом.

— Мистер Кенуэй, я полагаю, — тот говорил мягко, спокойно. — Вы ведь протестант?

— Верно, — Хэйтем слегка напрягся. — А разве это имеет значение в нашем случае?

Однако пастор посмотрел на него с легким укором:

— Конечно, имеет. Коннор не скрывал передо мной, что вообще не крещен, как и его невеста, так что именно ваша конфессия, так скажем, играет основную роль.

— И вы не осуждаете ни его, ни меня? — недоверчиво нахмурился Хэйтем.

— Кто я такой, чтобы судить? — возразил ему отец Тимоти. — Люди приходят сюда, чтобы услышать слово Божие. Это они освящают храм своим присутствием, а не Бог заставляет их. Я бы мог сказать, что вы, мистер Кенуэй, живете во грехе, но я видел людей, которые каются еженедельно — и Бога в их душе нет. Вы побеспокоились о том, чтобы у вашего сына все сложилось хорошо, а значит, вы ближе к Богу, чем сами думаете.

— Об этом судить уж точно не мне, — мистер Кенуэй собрался, но говорил несколько мягче. — Я действительно протестант и готов проводить мисс…

— Аннабель, — подсказал отец Тимоти.

— Мисс Аннабель к будущему супругу, — закончил Хэйтем.

— Мне тоже приятно видеть, когда молодые люди с радостью идут на такой шаг, а старшие готовы их благословить, — улыбнулся пастор. — Не беспокойтесь ни о чем, я проведу таинство, как и положено.

— А где можно отыскать мисс Аннабель?

— Она отправилась за своими родственниками, — объяснил отец Тимоти. — Но ей еще нужно будет переодеться, поскольку… Мисс не умеет ездить в седле в платье.

Хэйтем кивнул и отошел в сторонку, позволив пастору готовиться к церемонии — он что-то отмечал закладками. Мистер Кенуэй опустился на скамью и уставился на кафедру невидящим взглядом. Шэй уселся рядом, но закурить в церкви было нельзя.

Неожиданно Ахиллес, кряхтя, перебрался поближе и впервые заговорил первым сам:

— Я уж думал, не доживу. А хотелось.

— Не спешить с выбором — тоже разумный выбор, — парировал Хэйтем. — Вам, мистер Дэвенпорт, не понять.

— Когда-то и меня вела дорога приключений, — хмыкнул Ахиллес. — Но теперь-то уж я могу поглядеть со стороны. Еще бы малыша увидеть — а там и помирать можно.

Шэй почти сочувственно скосил взгляд. Видно, после сердечного удара Ахиллес стал чаще думать о смерти, раз уж сам заговорил да и за короткий разговор дважды ее помянул. Но Хэйтему общение с Ахиллесом было очевидно не по душе, поскольку он поднялся и вежливо проговорил:

— У нас еще много дел, мистер Дэвенпорт.

Шэй без слов поднялся следом, но не мог не оценить завуалированной жестокости любовника. Тот изящно продемонстрировал, насколько он нужен и занят, в то время как Ахиллес мог только сидеть и ждать, опираясь на палку. Шэю даже показалось, что старый ассасин хочет что-то сказать, но он промолчал, только рукой махнул — мол, что с вас взять.

Время перевалило за одиннадцатый час, и, выйдя на освещенный осенним прохладным солнцем холм, мистер Кормак видел, как оживилась деревня. По местным меркам событие было едва ли не эпохальное: Коннор, который так или иначе повлиял на жизнь почти всего местного населения, решил сам изменить свою жизнь. А в таверне, наверное, и вовсе дым коромыслом…

Шэй хотел было прикурить, но Хэйтем неожиданно придержал его за руку, и Шэй не стал разрывать момент близости. Возлюбленный редко себе позволял что-то подобное…

А к церкви уже ехала повозка, на козлах которой торчал парень в индейских одежках. Рядом с повозкой на коне безо всякого седла ехала невеста, а за повозкой мчались несколько рыжих ребятишек разного возраста. Им явно было любопытно.

— Мисс Анэдэхи? — Хэйтем отпустил руку Шэя и шагнул вперед. Шэй впервые увидел невесту Коннора без боевой раскраски на лице и с интересом ее оглядел.

— Мистер Кенуэй! — девушка раскраснелась и, кажется, немного смущалась. — Подождите меня пару минут, я объясню братьям, что нужно делать, и приду.

Шэй увидел в повозке Мать Рода, за ней бережно ухаживали остальные двое братьев Анэдэхи. Когда все пятеро скрылись в церкви, мистер Кенуэй вздохнул:

— Гости только начали собираться, а я уже думаю, не погорячился ли с желанием при этом присутствовать.

— Дальше будет легче, — обещал Шэй и обратился к ватаге ребятишек. — Эй, лупоглазые, где мистер Коннор?

— Был в трактире, у наших мам, — объяснил один и глазел с интересом, ковыряя в носу. — А потом собирался к мисс Эллен, чтобы красиво одеться.

— А вам красиво одеться не надо? — пошутил Шэй.

— А нам мама все самое лучшее постирала, — гордо сообщила девочка помладше. — И велела не падать в грязь и никуда не лазить.

— Это будет трудно, — фыркнул мистер Кормак.

— Знаем, — важно ответил мальчишка. — Но мы уже взрослые. Скоро будем, как Алистер, работать в трактире на конюшне.

— Все? — съязвил Хэйтем и получил безапелляционный ответ:

— Все.

Анэдэхи выбежала из церкви и, найдя старшее поколение там же, порывисто приблизилась. Шэй видел, что ее переполняют самые разные чувства — от страха до безоблачного счастья, и хотел ей чем-то помочь, но Хэйтем справился не хуже. Он серьезно и уверенно ей улыбнулся:

— Уверен, что вы готовы, мисс. Вряд ли это страшнее, чем загонять рохвари.

— Спасибо… мистер Кенуэй, — она улыбнулась так светло и ярко, что Шэй почувствовал, что горло сжимается. — Я не уверена, что стану самой лучшей женой, но Радунхагейду… Коннор… будет счастлив, обещаю. Он рассказывал мне, что ничего особенного делать не нужно. Просто дождаться вас и в нужное время зайти в ваш храм. А там нужно выслушать, что скажут нам, и сказать то, что хочется сказать Коннору. Я должна знать что-то еще?

— Только одно, — мистер Кенуэй качнул головой. — Я буду рад проводить вас.

— Тогда мне нужно к Эллен, — Анэдэхи сразу стала серьезной. — Я училась ходить в платье и в туфлях, но каждый раз приходится привыкать.

— Надеюсь, Коннор учил вас танцевать? — заинтересовался Хэйтем.