Дело всей жизни (СИ) - "Аксара" - Страница 396

— Не хотел бы я, чтобы меня воительница из онейда стукнула, — честно ляпнул Шэй.

— Им тоже не понравилось, — заверил Коннор. — И они обещали, что больше драться не будут. Надеюсь, на пару месяцев обещания хватит. А вы? Кота завели?

— Некогда было, — скептически покачал головой Хэйтем.

— Да мы и дома-то еще не были, — вздохнул Шэй.

Мистер Кенуэй внезапно добавил:

— Зато в Филадельфии нашелся астроном, который — по рекомендации мистера Франклина — обещал изготовить для меня очки для чтения.

— Отец? — Коннор сразу напрягся и посмотрел встревоженно. — Это… очень плохо?

— Это нормально, — отрезал Хэйтем. — Мне за пятьдесят, а сам мистер Франклин носит очки уже много лет.

— М-м-м… Да, — Коннор кивнул, слегка успокоившись. — И доктор Лайл тоже. Значит, вы вернетесь в Филадельфию? За очками?

— Не только за ними, — усмехнулся мистер Кенуэй. — Конгресс тоже требует внимания. После блестящей морской победы нужна не менее блестящая сухопутная. И тогда можно будет вести разговоры о том, что британцы откажутся от своих притязаний или — что вероятнее — попытаются отстоять хотя бы южные острова. Испанский флот должен быть готов к тому моменту. И желательно, чтобы и французский был отремонтирован. Сильнее всего сопротивляются те, кого загнали в угол.

— Это верно, — кивнул Коннор. — Я хороший охотник, и знаю это лучше, чем многие. Мне бы хотелось увидеться с вами… когда все будет позади. Отец, Шэй… Мне пора.

— Куда тебя несет на ночь глядя? — вопросительно уставился на него Шэй. — Ты же вроде женат.

— Да ну тебя, Шэй, — Коннор отмахнулся и смущенно, и сердито. — Я собирался встретиться с Лафайетом. И не сейчас, конечно. Просто нужно выспаться.

— Иди, — Хэйтем вздохнул. — Мне бы тоже хотелось поговорить в более… приемлемой обстановке.

— Держи, Шэй, — Коннор протянул початую, но почти полную бутылку. — Не понесу на борт «Аквилы», чтобы у Фолкнера не возникло всяких… мыслей. Еще увидимся.

— Иди уже, — повторил за любовником мистер Кормак.

Фигура Коннора растворилась в темноте на пристани, а Шэй все смотрел ему вслед. Интуиция, которая не раз его спасала, сейчас звенела не хуже рынды линейного.

— Хэйтем, — окликнул любовника Шэй. — Что все это значит?

— Что именно ты хочешь знать? — голос мистера Кенуэя был одновременно жестким и усталым.

Шэй попытался собраться, чтобы четко выразить то, что думал. Не вышло.

— Все это, — мистер Кормак показал рукой на темные воды Джеймс-ривер, как будто это все объясняло.

— Если бы я знал, — Хэйтем вздохнул. — Неужели ты не замечаешь, что Коннор…

Он замолчал. Шэй осторожно проговорил:

— Я заметил, что он крайне осторожно говорит о своей деятельности. Но так было всегда.

— Не всегда, — возразил мистер Кенуэй. — Ты же сам это отметил. А значит, сейчас он говорит не так, как обычно. Точнее, вообще не говорит. Он что-то скрывает, Шэй.

Мистер Кормак прикрыл глаза. Думать об этом было… Страшно. Неприятно. Почти как во снах, что преследовали его почти всю жизнь.

— Ты же не думаешь, что он собирается нас убить? — слабо улыбнулся мистер Кормак, стараясь разогнать темноту на душе.

— Не знаю. Надеюсь, что нет, — усмехнулся Хэйтем. — Но полагаю, что у него есть какой-то план. Скорее всего, против Ордена. Я отправил письмо Чарльзу, он может стать мишенью. Не представляю, зачем, но Коннор не всегда руководствуется логикой. Еще я написал Блессингтону и Рутледжу… Призывал их ко внимательности, призвал обратить внимание на возможных шпионов поблизости. И Тёрнеру написал тоже, хотя пока война не окончена, Коннору рано начинать чистку рядов «Кольца Калпера». Я не знаю, что происходит, Шэй, но точно знаю одно: нам нужно защитить то, что мы делаем.

— А мистер Дербишир? — ляпнул Шэй.

Хэйтем красноречиво на него посмотрел:

— Ты полагаешь, что именно против него Коннор задумал тайную операцию? Если это так, я лично поставлю каждому матросу из команды «Морриган» по ящику виски.

— Я мог бы поймать тебя на слове, — вздохнул Шэй, — но и так понятно, что им ничего не перепадет.

— Идем на корабль, — Хэйтем довольно резко поднялся. — Если уж пить, то лучше там. И только сегодня. С завтрашнего дня нам понадобится особое внимание.

— Хорошо, — Шэй поднялся следом и усмехнулся. — Тогда, надеюсь, сегодня ты проявишь внимание ко мне. Всё, как ты любишь, Хэйтем: потрепанный корабль, сомнительный ром и нетрезвый капитан.

Мистер Кенуэй издал неопределенный звук и только потом фыркнул:

— Может быть. Только постарайся не набраться, с пьяным капитаном я даже возиться не стану.

Комментарий к 5 сентября 1781, Чесапикский залив

* А вот и нет. Первый выстрел был сделан с «Неустрашимого», флагмана британцев.

========== 16 сентября 1781, Нью-Йорк ==========

— Значит, все-таки Тёрнер? — почти утвердительно произнес Шэй и вздохнул. — Стоило ожидать.

— Стоило, — кивнул Хэйтем. — Было очевидно, что настанет момент, когда Коннор не потерпит шпионов Ордена в подконтрольной ему организации. Видимо, первая уверенная победа колонистов убедила его в том, что этот момент настал.

— И это действительно так, — вздохнул Шэй. — После войны развернется борьба за власть в Америке, и готовиться к этому нужно заранее.

Под окнами раздался стук копыт, а потом в дверь постучали — нетерпеливо, требовательно. В доме захлопали двери, и буквально через минуту на пороге возник мистер Тёрнер — соратник по Ордену. Шэй помнил, как увидел его впервые — небритого, тощего, неуверенного… Тёрнер и сейчас оставался тощим, но с возрастом как-то поблек. И только уши так же задорно торчали в разные стороны.

— Великий магистр, — поприветствовал он Хэйтема, а потом кивнул и Шэю. — Мистер Кормак.

— Желаете выпить? — поинтересовался мистер Кенуэй.

— Я не пью, — откликнулся Тёрнер. — Вообще. Для шпиона это слишком опасное развлечение.

— Тогда докладывайте, — Хэйтем указал ему на кресло для посетителей. — Ваше письмо настолько встревожило нас, что мы изменили планы и вместо Филадельфии отправились сюда.

— И это очень хорошо, — сурово подтвердил Тёрнер. — Потому что я сейчас не в состоянии справиться сам. За мной наблюдают. Это я знаю абсолютно точно, но до сего дня я не старался избавиться от слежки. Письмо отправил весьма оригинальным образом, а из-под наблюдения вырвался только тогда, когда отправился сюда.

— Вы уверены, что соблюдены все меры безопасности? — сухо осведомился Хэйтем.

— Всё, что было можно сделать, я сделал, — отрубил Тёрнер. — Дальше, прошу прощения, зависит от вас. За мной наблюдали ассасины, но вот кому они докладывались? Их мастера в городе нет. По крайней мере, так следует из докладов преданных мне агентов.

— Еще несколько дней назад мастер-ассасин был в Уильямсбурге, — просветил подчиненного Хэйтем. — Его корабль покинул пристань позавчера, за день вполне мог добраться до Нью-Йорка.

— Не приходил, — отрицательно качнул головой Тёрнер.

— Мог пришвартоваться в отдалении и проникнуть в город тайно, — предположил Шэй. — Под городом есть сеть подземных ходов.

— Полагаю, его интересует не эта сеть ходов, — неожиданно возразил соратник. — По крайней мере, я знаю, что из архивов городского совета была похищена карта ходов под Сент-Джордж, фортом Хилл, который вы, магистр, заняли для своего кандидата на американский «трон».

— Что?! — Хэйтем нахмурился. — Когда вы это узнали? И когда это случилось?

— В ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое августа, — отчитался мистер Тёрнер. — После того, как вы с мистером Кормаком отбыли в Чесапикский залив за флотом мистера де Грасса.*

— И вы только сейчас докладываете мне об этом?!

— Не совсем так, — начал объяснять соратник. — Двадцать седьмого августа кто-то взломал двери архива и навел там беспорядок. Никакой важной документации там не хранится, вам ли не знать, уважаемый член городского совета, что бумаги отправляют в архив только по завершению дел, текущие хранятся в кабинетах. Мне стоило больших усилий в кратчайшие сроки навести там порядок, но самое главное — провести сличение с описями. Это заняло ужасно много времени — для меня, и очень мало — для городского совета.