Дело всей жизни (СИ) - "Аксара" - Страница 434

— Вытащить двоих нам будет трудней, — слабо усмехнулся Шэй, хотя не время было шутить.

Он приподнялся, крепко уперся каблуками в не слишком устойчивый пол и перехватил Чарльза, как даму — за спину на уровне лопаток и под коленями. Мистер Ли охнул и, не удержавшись, взвыл, судорожно цепляясь за руку Шэя. Он и без того был бледен, а от всплеска боли его лицо, обычно румяное, казалось бумажно-серым.

— Помоги Шэю, — распорядился Хэйтем, обращаясь к сыну. — Он теперь вообще не видит, куда идет. А я пойду вперед, оценю путь.

Коннор засопел, но послушался и придержал Шэя за локоть.

— Леса довольно широкие, — хмуро проговорил Коннор. — Я могу направлять тебя за руку.

— За другую руку, — простонал Чарльз. — Оставь мою ногу в покое, ей и так от тебя досталось, ассасин. На кой черт ты вообще…

— Это я потом расскажу, — буркнул Коннор и переместился. Теперь он шел слева от Шэя и дергал за ту руку, которой мистер Кормак держал друга со спины.

Шэй вообще мало обращал внимания на разговор. Мистер Ли оказался тяжелым, Шэй очень старался не беспокоить поврежденную ногу — штанина быстро пропитывалась кровью, и это отнимало все силы. Шэй не видел, куда ступает, только старался не задевать Чарльзом борта шлюпа и каких-то строительных конструкций. А еще подозрительно поскрипывали леса под ногами. По ним и так страшно проходить было, а тут двойная тяжесть…

Хэйтема было не видно из-за изгиба борта, но вскоре впереди раздался его голос:

— Неудобно, но слезть можно. Шэй, я сейчас спущусь, передашь Чарльза мне. Вы с Коннором — следом.

Шэй ощутил облегчение. Очень хотелось оказаться на твердой земле, хотя его начали занимать и другие вопросы. Чарльзу нужен врач, и срочно, а в этих трущобах нормальной медицинской помощи не найти. Если перевозить Чарльза в Нью-Йорк, нужен не только паром или хотя бы лодка, неплохо бы и экипаж, чтобы довезти до берега. На руках тащить друга к парому или, того хуже, через поселок… Признавать не хотелось, но пришлось — Шэй чувствовал, что устает гораздо быстрее, чем даже пять-десять лет назад. Все-таки возраст брал свое, Шэю было уже за пятьдесят, и он здорово устал во время гонки за молодым ассасином.

Спуск на берег был кошмарным. Шэй мысленно повторял про себя, что все в этом мире конечно, и только на этом продержался до того момента, как под ногами оказалась земля. Раскисшая и грязная, но все же земля. Хэйтем тоже перевел дух, взглянул на часы и потребовал:

— Коннор, отправляйся вперед. Нам нужно в Нью-Йорк, здесь не будет приличных врачей.

Коннор оглянулся на Шэя, посмотрел на Чарльза, который обессиленно уткнулся мистеру Кормаку в плечо, и покачал головой:

— Лучше его не перевозить. Сначала надо извлечь пулю и перебинтовать. Я пошлю за мистером Колли.

— А если твоего приятеля нет в его лачуге? — недовольно бросил Хэйтем.

— Как это нет? — Коннор засопел. — Я не знал, как сложатся обстоятельства, так что… В общем, Джеймс должен быть на месте. Я знал, что вы идете за мной следом после… После той сцены на кладбище. Но ни разу не видел за собой слежки.

— Вопросов у меня к тебе все больше, — протянул мистер Кенуэй, но спорить не стал. — Тогда отправляйся на пристань и позаботься о том, чтобы мистер Колли оказался здесь как можно быстрее. Чарльз теряет кровь… Да и заражение может начаться.

Коннор молча кивнул и исчез впереди, а Шэй напряженно попросил:

— Хэйтем, ты не мог бы меня сменить? Хотя бы на несколько минут?

— Разумеется.

Теперь, когда врага-ассасина уже не было рядом, Чарльз позволил себе постанывать, пока его передавали из рук в руки. Но едва эта болезненная операция завершилась, как потребовал:

— Объясните мне, что происходит!

— Мы сами не понимаем, — сдавленно выдохнул Хэйтем, переняв тяжесть. — Мы получили твою записку и сразу отправились по следу, но к разгадке нас это не приблизило.

— Коннор мог убить, но не стал, — задумчиво проговорил Шэй, разминая перенапряженные мышцы рук. — Более того, он сказал, что не планировал убивать — и я ему верю. Если заранее позаботился, чтобы доверенный врач был готов оказать помощь…

Обсуждение только запутывало дело. Шэй ощущал раздражение и нечто сродни гордости за сына.

Когда добрались до пристани, Коннора там уже не было, а «знакомый» рыбак в прямом смысле сматывал удочку. Если он и удивился тому, что на руках у Хэйтема раненый, то виду не подал, а обратился к Шэю:

— Индейца видал, — сообщил он невозмутимо. Видно, считал, что за соверен нужно больше отработать. — Примчался, словно за ним черти гнались, и потребовал лодку. Ну, лодок-то у нас — хоть задницей ешь, а он гинею предложил, так что парни едва не передрались. В общем, уплыл ваш индеец.

— Надеюсь, вернется, — выдохнул Хэйтем. — А где тут у вас можно разместиться так, чтобы было почище? Нашему другу нужна медицинская помощь.

— Фью, — рыбак даже присвистнул. — Был у нас доктор, да сбежал еще тогда, когда бифштексы в Нью-Йорке засели. Они же тут по окрестностям словно гребенкой прошлись. Искали всяких ученых, но не военных — докторов, инженеров. В квартале богатеев повеселились, дочку старосты впятером попользовали, она потом себе камень на шею навесила… На старом пляже костры жгли и пили, а потом ушли — ровно ураган пронесся. С тех пор так и живем.

— С-с-с… — Шэй покосился на любовника и выдохнул. — Сволочи. Ничего, им недолго осталось. Америка еще будет свободной! Мы их прогоним, мистер.

— Надеюсь, — рыбак ответил равнодушно, и на бессильную ярость мистера Кормака даже внимания не обратил. И на высказанную надежду тоже — видно, перегорел. — А если вам надо что почище, так к старухе Джейн загляните. Она раньше комнаты сдавала, а теперь некому. Сама так во флигелечке и живет, привыкла, говорит. Приличные здесь если и высаживаются, то на постой не просятся. Кто поумней, сами сбегают, а остальным наши парни платно объясняют.

— Спасибо, — мистер Кенуэй говорил с присвистом.

Его тоже, кажется, проняло. Шэй прикрыл глаза. Таким поселкам — поблизости от городов — всегда хуже всего. В городах соблюдается подобие власти при любом управлении. В деревнях иной раз вообще не понять, кто правит — жизнь там течет одинаково. Но многие ли правители слыхали о таких поселках? Знает ли Георг Третий, что здесь творится? Слышал ли Вашингтон о селении на заливе Уоллобаут-Бэй? Им всем плевать.

— Да вы вашего товарища-то хоть в траву усадите, — вдруг предложил рыбак. — А то и ему худо, и вам, мистер, тоже не легче. Хотите, за виски к Дику сгоняю? И Джейн упрежу, что к ней гости.

— Мы заплатим, — кивнул Шэй, пока Хэйтем пытался бережно устроить Чарльза в траве.

Тот, кажется, был близок к обмороку. Шэй всмотрелся в водную гладь, но там было тихо. Коннор в лучшем случае успел достигнуть Нью-Йорка, а пока еще доберется до своего соратника-доктора, пока сможет вернуться…

— Да я не поэтому, — рыбак закинул удочку на плечо и махнул рукой. — Вы уже заплатили — на месяц хватит. Мы ж тут тоже не звери, так-то. И жена моя тоже такой сукой раньше не была. Стервой вот была, а сукой — нет. Отдохну, денег ей принесу… Может, визжать поменьше будет.

Шэй промолчал. Хэйтем поглядел вслед рыбаку, который вразвалку удалялся по направлению к складам, и проговорил:

— Это… — он словно посомневался в выборе слов, — побочный эффект. Шэй, это война. Ничего удивительного.

— Я понимаю, — откликнулся Шэй. — Легко управлять судьбами, когда не видишь этого рядом.

— Говоришь, как ассасин, — отметил мистер Кенуэй. — И, разумеется, сунешь этому типу еще пару соверенов, когда он вернется.

Шэй не стал возражать.

— Конечно, — бросил он с вызовом. — И этой… как ее… Джейн. И этому… мокроштанному заплатил бы больше. Сколько ему? Наверное, чуть помладше Коннора. Война началась почти десять лет назад. Он, небось, и не помнит толком того времени, когда здесь гуляли девчонки, а рыбаки проклинали богатеньких. Теперь все равны — и все в глубокой заднице. Я уже давно не ассасин, Хэйтем, и у меня нет иллюзий насчет «свободы», о которой грезит Коннор. Но Америка — моя родина! Нью-Йорк — мой родной город! Честное слово, они не заслужили такого дерьма.