Княжеская школа магии (СИ) - Малиновский Дмитрий - Страница 15

— Я всё понял, Владимир Владимирович, — попытался выдавить естественную улыбку.

Чтобы сменить обстановку, я спросил немного о друго́м — том, что интересовало уже именно меня. Мне хотелось знать: знали ли дети, что эта тачка была тачкой директора? И вот ответ Владимира Владимировича меня не обрадовал.

— Ну конечно знают. Они всё прекрасно знают. И видели её не раз. Каждый день приезжаю на ней… приезжал, во всяком случае.

Охренеть. Эти мелкие пиздюки всё-таки знали про тачку. И ведь, сука, специально заставили меня пойти на это. Уверен, все́ двенадцать рыл в этом замешаны. Даже Толстый, который якобы заслужил право говорить со мной на равных, не намекнул мне. Значит, реально все́ замешаны в этом.

Нет, я, конечно, тоже хорош — решил стырить мяч, используя чужую тачку.

И теперь не оправдаешься, что, мол, хотел посмотреть в деле сверхспособности своих учеников. Хотя так и было. Можете верить, а можете идти на хрен. Я доказывать ничего не буду.

Но факт остаётся фактом. Я тупо обосрался перед детьми. То есть эти спиногрызы провели меня. А я, как лох педальный, поверил, что детишки хорошенькие.

Ну, сука, с завтрашнего дня у меня будет с ними война.

Я этого не хотел. Но эти твари, видимо, другого мнения.

Но вот как с ними справиться, если они имеют какие-то сверхспособности, а я нет?

Вот с этим тоже нужно разбираться. А пока что надо решить вопрос с жильём, ведь я же должен где-то жить.

Однако этот вопрос я не смог задать прямо сейчас, поскольку директор задал свой:

— Меня интересует ещё одна деталь: почему подушек безопасности нет? Почему в моём Пежо нет подушек безопасности? Кто их вырезал?

— Вот с этим я Вам точно не помогу… сейчас, — добавил я, а сам начал думать, как продолжить. — Но вот завтра… завтра я постараюсь вытрясти информацию из своих учеников. Если Вы говорите, что подушек нет, значит, их кто-то украл до того, как упало дерево. Но вот кто их украл?

— Это я у тебя́ спрашиваю, Капитан Очевидность. — Директор вздохнул. — Ладно, даю тебе время до завтрашнего дня. Расскажешь мне, как и кто забрал подушки безопасности.

Мне можно было идти, но вопрос с жильём не был решён. Он даже не был начат. Поэтому пришлось начать… но не с него.

— А я ведь…

— Что?

— Хотел журнал попросить. То есть хотел спросить: не знаете ли Вы, где настоящий журнал моих учеников?

Владимир Владимирович, ещё до окончания моего вопроса, достал то, что мне особо и не нужно было. Однако я лучше себя чувствовал, когда говорил о чём-то и в какой-то момент подводил к тому, зачем вообще всё это начал.

— Держи, — бросил директор журнал на стол. — Я и забыл, что он здесь остался. Прошлый-то учитель подставил меня… заставил искать нового учителя. Вот и журнал остался здесь. — Владимир Владимирович над чем-то задумался. — А как ты познакомился с детьми без журнала?.. мне просто интересно, как?

— Свои секреты не выдаю, — улыбнулся я. — Но всё в пределах допустимого, Владимир Владимирович… то есть разумного.

— Это хорошо. Кстати, совсем забыл. Тут случился небольшой инцидент. Твои вещи по ошибке отправили в Москву. Кто-то не проследил за этим. А ведь я просил, чтобы закинули их в твой дом.

— Мой дом?!

— Ну да. Ты ведь теперь живёшь в Петровке. У тебя есть свой дом, за который платит школа. Вот ключ… — начал рыться директор в кармане. — Сука, подожди… то есть не сука… Это я не тебе, Хиро. Сейчас. — И мужик позвонил кому-то.

— Да не торопитесь, Владимир Владимирович. Я могу и подождать.

Сам я с облегчением вздохнул, ведь нюанс с жильём решился и без моего вопроса, к которому я вёл. Ещё и вещи какие-то по ошибке увезли, хотя я и вовсе забыл, что тот Хиро, в теле которого я сейчас, приехал с вещами.

— Алё. Где ключ пацана? А, точно! Ну всё, пока. — Директор положил трубку и начал рыться в столе. — Ты прости. Я ведь уже говорил, что не люблю мат. Но и разговаривать не люблю, как быдло. Однако есть люди, с которыми говорю именно так. С тобой же общение будет деловым, ведь мы в княжеской школе магии, а не в баре. Хотя и в баре я бы говорил с тобой по-деловому. А вот он, нашёл! — обрадовался мужик. — Лови. — И директор кинул мне золотой ключ.

— Ого. Золотой?!

— А других у нас и нет. Ты только сильно не удивляйся, а то ещё откинешь… прости, впадёшь в шоковое состояние, когда увидишь свой дом. Тебе школа нравится?

— Ну да.

— Отлично. Интерьер твоего дома примерно такой же. Так что ступай… хорошо отдохни. А завтра приходи с новыми силами. «Объяснишь» Чайковскому, что грызть деревья — это плохо.

— А что с моими вещами?.. которые в Москву отправили?

— Их тебе вернут… скорее всего. Но я бы не рассчитывал на это. А с документами решим вопрос чуть позже. Ты всё равно ближайший месяц будешь здесь, чтобы я точно мог убедиться, что тебе можно доверять и дети в безопасности с тобой. То есть они слушаются тебя. Понимаешь, Хиро?

— Всё понимаю, — поклонился я. — Ещё раз спасибо за машину. Как уже говорил выше, можете вычесть из моей…

— Ах да, зарплата! Хорошо, что напомнил.

Директор подошёл к картине.

Угадайте, что за ней?

Конечно же, сейф.

Мужик ввёл какую-то простую комбинацию из четырёх чисел, судя по однотонным звукам. Не удивлюсь, если это четыре нуля или четыре единицы. Может, четыре шестёрки.

Но это не так важно, как то, что он достал оттуда.

— Это мне?! — слегка удивился я, когда Владимир Владимирович кинул две пачки новеньких пятитысячных купюр.

— Ну а кому, Хиро. Ты же учитель как-никак. И тебе положена зарплата. А так как ты учишь не самый лучший класс, то миллион рублей в месяц, думаю, отличная компенсация за моральный и физический ущерб, который может возникнуть. В твоём случае, может, и не возникнет. Хотя ты уже посчитал, что он возник.

— А разве ЗП дают… а разве зарплату дают не в конце́ месяца?

— В конце, — подтвердил директор. — Иногда даже в начале следующего месяца. Но в твоём положении, когда, можно сказать, по моей вине твои вещи оказались в Москве, я даю ЗП, как ты говоришь, прямо сейчас. Кроме того, в доме нет компьютера, телефона, одежды, еды и тому подобного. Разве что только большой телевизор, диван, кровать, кухня и ещё несколько мелочей. Так что прямо сейчас можешь походить по магазинам. Купить всё, что пожелаешь. Ознакомиться с Петровкой. — Снова зазвонил телефон. — В общем, иди, — махнул директор рукой, мол, я занят, так что вали нахрен отсюда. — Завтра увидимся. Алло. Да, Дмитрий Анатольевич. Спасибо. И вас тоже.

Я не стал уже перебивать и спрашивать, где именно мой дом. Хорошо, что хоть так отделался. Уже с золотым ключом от дома и миллионом в руках можно найти тот самый дом. Спрошу у прохожих, где живут учителя.

— Минуточку, Дмитрий Анатольевич. — Владимир Владимирович обратился ко мне шёпотом, когда я вот-вот уже собирался выйти из его кабинета: — Отнеси ёршик в туалет. — И директор продолжил разговор с какой-то шишкой, по всей видимости.

Я же забрал стыренный мной золотой ёршик, который до сих пор лежал у мужика, и направился в туалет. Мысли про то, чтобы его снова скомуниздить, пока что не посещали мою голову. И это прекрасно. Я бы даже сказал, что это новое достижение с моей стороны.

Не знаю, может, у вас как-то иначе работает мозг, но лично мой стремится спиздить что-то ценное, если есть большая вероятность именно безопа́сной «операции». Конечно, я этого почти никогда не делаю, но мы говорим про мысли, а не действия.

Но вернёмся к сортиру, куда я пришёл и благополучно вернул ёршик. Мне посчастливилось снова запереться в бархатной изумрудной кабинке, потому что в гости пожаловали Гоголян и Саня Пушка. Прямо дежавю какое-то.

— АйКатюша, активируй воду, — сказал Гоголь.

— Охренел вконец этот Димон! — начал Пушкин. Волосатик решил высказаться, пока меня якобы нет рядом. — Ещё заставляет нас говорить с ним на «Вы». Но самое неприятное, что он матерится. Ох, если бы узнал об этом Владимир Владимирович…