Наследница (СИ) - Чардымова Ирина - Страница 13

— Мамочка, тебе тут цветы принесли! — она показала пальчиком на стоявший в вазе огромный букет красных роз.

— Мне? — удивилась я. — От кого?

— А то ты не знаешь? — лукаво улыбнулась Снежанна. — Но если ты сомневаешься, то там записка есть.

Я подошла к букету, развернула записку и прочитала всего три слова «Люблю! Твой Андрей».

Увидев моё довольное лицо, Снежанна спросила:

— У вас что-то было? — в ответ я просто улыбнулась. — Значит, было! — пришла к выводу она.

— Снежанна, здесь же ребёнок, — я показала взглядом на дочку.

— Я не ребёнок, я уже взрослая! — деловито возразила малышка. — Я скоро в школу пойду!

— Ну, конечно, милая моя! — я взяла её на руки. — Конечно ты уже взрослая!…

После той ночи прошло три дня. Три самых счастливых дня в моей жизни! В эти дня я почувствовала себя по-настоящему счастливой. Мне даже показалось, что Андрей, я и Ирочка настоящая семья. Нам было так хорошо вместе.

Но всему приходит конец, сегодня я должна уехать из этого дома. Почему именно сегодня, да потому что больше нет смыла откладывать. Я должна наконец-то выйти из тени, чтобы, наконец, выяснить кто мой враг. Не могу же я всё время прятаться за спиной Андрея. Это моя война и завершить её могу только я.

Я собрала вещи и спустилась в гостиную, где меня уже все ждали: Андрей, Снежанна, Ирочка и Сан-Саныч.

В первую очередь я попрощалась со Снежанной и Иришкой, а когда они ушли, подошла к Андрею. Ни говоря друг другу не слова, мы просто обнялись. И тут я уже больше не смогла сдерживать слёзы. Тогда Андрей взял моё лицо в свои ладони и тихо сказал:

— Всё будет хорошо! Я всегда буду рядом.

Я молча кивнула и, не говоря ни слова, быстрым шагом направилась к выходу.

Было решено, что я буду жить в квартире Кабаевых, так как Сан-Саныч и Андрей подозревали, что за покушением на Степаныча стоит кто-то из моей семьи. Я в это не верила, но и спорить с ним не стала.

Так же было решено, что я пока никому не буду говорить, где была всё это время. До тех пор, пока Андрей сам со мной не свяжется. И я согласилась. Хотя у меня сердце разрывалось от разлуки с дочкой и Андреем.

Но я смогу, я сильная, я справлюсь.

Всю дорогу, пока мы ехали в город, Сан-Саныч не сводил с меня глаз. Он смотрел на меня так, словно понимал, как мне сейчас плохо. Я знаю, что Ефремов никогда меня не любил, он всегда считал, что я пустая трата времени и лишняя головная боль для Андрея. Он сам не однократно говорил мне об этом. Ругался со мной, кричал на меня. А тут просто молчал. Чтобы не смотреть на него, я отвернулась к окну.

Я боялась, что он догадается о наших отношениях с Андреем. Хотя, кого я пытаюсь обмануть. Наверняка, он в курсе всего происходящего. Но то, что он сказал мне дальше, меня очень сильно удивило.

Глава 18

— Знаешь, Наташа, я тобой восхищаюсь! — выдал он, на что я вопросительно посмотрела на него. — Удивлена? Понимаю. У нас с тобой никогда не было хороших отношений. Ты наверняка думаешь, что я тебя терпеть не могу. Но ты мне сразу понравилась, потому что ты смелая, сильная, решительная. Да, немного дерзкая и взбалмошная, но сильная. Я понял это тогда там, в подвале. Тебе было страшно, готов поклясться, ты вся дрожала внутри, но вида не подавала, держалась стойко. Не каждая на такое способна. — В ответ на его слова я слабо улыбнулась. — Сейчас я задам тебе вопрос, продолжил он, — если не хочешь, можешь не отвечать.

Я молча кивнула, а он задал свой вопрос, который признаться меня удивил.

— Наташа, ты любишь Андрея?

Вот это поворот, значит, я была права, Сан-Саныч в курсе всех дел Андрея, даже дел сердечных. Я решила не юлить, не ходить вокруг да около, а ответить честно, поэтому облокотив голову на спинку сиденья, я тихо ответила:

— Да, я люблю его, даже больше чем бы мне этого хотелось.

— Андрей тоже тебя любит, поверь, очень сильно и тебя и дочку твою. Поэтому чтобы не случилось, чтобы тебе не сказали, помни, Андрей тебя любит. Хотя это не входило в его планы. — На этой фразе Ефремов замолчал, поняв, что взболтнул лишнего.

— А что входило в его планы? — незамедлительно спросила я, надеясь что он со мной ещё немного пооткровенничает.

— Приехали, — констатировал он.

И действительно, наша машина остановилась во дворе элитного комфартабельного дома. Выйдя из машины, я это сразу поняла. Об этом говорил и фасад дома, и роскошная придомовая территория с огромной парковкой, и ограждённая территория с постом охраны.

— Здесь ты будешь в безопасности, — пояснил он, заметив как я всё рассматриваю. — Территория охраняется, так просто сюда не войти. В подъезде тоже охрана и не бабушка божий одуванчик, а хорошо обученный охранник. Твоя квартира на седьмом этаже. Идём.

Ефремов взял мой чемодан, и мы пошли в подъезд. Да, подъезд был тоже не менее шикарным. Дорогой качественный ремонт, чистота, на подоконниках цветы. А на каждой лестничной площадке камеры. В доме был лифт, но мы почему-то поднимались пешком. Это и к лучшему, я хотя бы смогла немного всё осмотреть.

— Вот, — он открыл дверь, — теперь это твоя квартира.

Он включил свет, и моему взору открылась шикарная прихожая. Затем Сан-Саныч провел меня по всей квартире, наспех объяснив что, где и как, а потом поспешно удалился, оставив ключи на тумбочке в прихожей. Видимо опасался моих дальнейших расспросов.

Хотя, признаться, мне сейчас хотелось побыть одной. Поэтому разложив вещи в шкаф, я приняла ванну и даже не досушив волосы, легла спать. Но уснуть мне так и не удалось. В голову мою лезли разные мысли, которые не давали уснуть. Например, почему я прожила в доме Кабаева до конца марта, а это почти два месяца, и между нами ничего не было, он ни разу не показал что я ему не безразлична. Или показал, да я незаметила. Хотя, какая теперь разница. Всё произошло именно сейчас, когда мне нужно было уходить. Не уже ли жизнь всегда мне будет выдавать счастье по крохам. Мало того, что сейчас я вновь оказалась, разлучена со своей дочкой. Так теперь ещё и в разлуке с мужчиной, который так бесцеремонно возрвался в мою жизнь, поселился в моём сердце, а сейчас так от меня далеко. И единственное что у меня сейчас осталось — это моё одиночество!

Я до самого утра пролежала, обдумывая всё случившееся, так и не уснув. Не дожидаясь, пока меня разбудит будильник, я встала, зачем-то приготовила завтрак, ведь есть всё-равно не стала.

Потом я подошла к окну и увидела удивительную картину. Из-за домов, освещая всё своим ярким светом, поднималось солнышко. Своим появлением оно обещало яркий и тёплый весенний денёк. Сегодня первое апреля — день смеха. Но смеяться мне сейчас совсем не хочется, как впрочем, и куда-то ехать. Но я должна это сделать. Приведя себя в порядок, я вышла из квартиры, заперла дверь, а затем на лифте спустилась на первый этаж. Там у самого входа в подъезд стояли двое мужчин, тех самых, которые меня тогда похитили, когда я дворами удирала от следователя. Один из них, едва меня увидев, подошёл ко мне.

— Доброе утро, Наталья Владимировна! — о как, ничего себе.

— Доброе утро, — ответила я.

— Андрей Сергеевич просил передать вам это, — он протянул мне ключи от машины. — Это теперь ваше.

— Зачем? Я сама могу купить, — возразила я.

— Берите, это подарок, — вступил в разговор второй, я взяла ключи, а он продолжил, — идёмте, я покажу вам вашу машину.

Я покорно последовала за ними. Выйдя на улицу, я увидела стоявший у входа новенький внедорожник Land Rover серебристого цвета последней модели.

— Нравиться? — поинтересовались они, глядя на моё изумлённое лицо. — Значит нравиться. Это теперь ваше.

Глава 19

Он был прав, машина мне действительно понравилась, и будь здесь сейчас Андрей, я бы его зацеловала, а моему собеседнику я просто сдержанно ответила:

— Да, всё хорошо. Передайте, пожалуйста, Андрею Сергеевичу, что меня всё устраивает.

После этих слова села в машину и отправилась в офис. Всю дорогу за мной ехала одна из машин Кабаева, в которой находились его люди, его верные псы — мои телохранители. Признаться, вися у меня на хвосте, они меня дико нервировали, у меня даже возникла мысль от них оторваться, дедушка многому меня научил, потому я смогла бы сделать это без труда. Но решила всё же этого не делать, дабы не искушать судьбу.