Наследница (СИ) - Чардымова Ирина - Страница 3

— Знаешь, а ты была права, ты далеко не дура!

— Спасибо, что заметили! — я развалилась в кресле.

— Да нет, Наталья, я серьёзно! В тебе есть что-то такое особенное! Если честно, ты мне напоминаешь Виктора! Такая же сильная, целеустремлённая! И характер такой же: взрывной и гордый! Прямо Виктор Семёнович в юбке! — сделал заключение он, затем, добавив: — правда есть у тебя одно отличие…

— Да? И какое же?

— Виктор всегда после заключения хорошей сделки распивал со мной бутылочку хорошего вина! — он лукаво улыбнулся, скрестив руки на груди, явно ожидая моих дальнейших действий.

— На что это вы намекаете, Степаныч? А?

— Да так, — отмахнулся он, — ни на что, просто констатирую факты!

— Ну, факты фактами, а сделка действительно была офигенной! — я повернулась в кресле к бару и достала от туда бутылку дорогого вина и два бокала, а Степаныч тем временем в мгновение ока раздобыл уже из припасённого пакета закуску, чем вызвал мой смех. — Давай, Степаныч, — я протянула ему бутылку, — гулять, так гулять!!!

И мы с ним гульнули на славу. Уже через полчаса наши песни и смех разносились, наверное, по всему зданию фирмы. Но в мире не без вредных людей. Буквально через час в кабинете появился мой отец. И, явно оказался недоволен, увиденным. Но мне было абсолютно наплевать на его недовольство. Да и кого интересуют хоть чьи-то чувства, когда он находиться, мягко говоря, в нетрезвом состоянии.

— О! Папито пришёл! — едва шевелящимся языком промямлила я.

— Ну, хороша, нечего сказать! — оценил моё состояние отец. — Давай, собирайся, поехали домой, а то у тебя уроки уже не на ту тему пошли.

— Она никуда не поедет! У нас праздник! — вступился за меня Степаныч. — Давай Викторович с нами! — Степаныч взял в руки пустую бутылку. — О, вино закончилось, — огорчённо произнёс он. — Ну, у нас ещё есть, да босс!?

— Да! — звонко ответила я, разразившись затем громким смехом, увидев как отец качает головой.

— Ну, всё, хватит, — отец поднял меня с дивана, — я забираю дочь домой!

И забрал. Уже через несколько минут наша машина катила по дороге. Всю дорогу, пока мы ехали домой, отец читал мне нотации, пытаясь поставить на путь истинный. Но я его совсем не слушала, я громко подпевала радио. Я была сильно пьяная, потому даже не заметила, как мы оказались у дома, а затем и в особняке.

— О, Боже мой! Что это?! — в ужасе воскликнула моя мать, увидев меня в таком состоянии.

— Как это что? — вступила в разговор Светлана, явно не собираясь упускать момент, когда меня можно уколоть. — Это твоя дочь мама, правда, пьяная в стельку. Но это и не удивительно, она же у нас…

— Кто?! — эх, не стоило ей меня задевать. — Кто я?!

— Шлюха и алкашка! — выпалила мне в лицо сестрёнка, испытывая при этом явное удовлетворение своим превосходством надо мной.

— Ах ты, швабра! — начала я. — Мочалка общипанная! Выдра! Сначала на себя посмотри, а потом о других говори!

— Ой, ты что думаешь, я тебя испугалась, что ли?! Ты же на ногах не стоишь, что ты мне сделать можешь?

— Всё! — выпалила я, а затем одним прыжком, словно хищница набросилась на сестру, что есть мочи вцепившись ей в волосы. От неожиданности и боли она закричала.

Конечно, нас быстро разняли, но я успела ей отомстить за обидные слова. Ничего не ответив, Светлана убежала к себе в комнату. А вот мне самой подняться не удалось. Потому помогали мне мои родители!

Но вот утро, в отличие от вечера было не таким весёлым, потому что проснулась я со страшной головной болью. Открыв глаза, я со скрипучим стоном села в кровати.

— Вот, чёрт! — я схватилась за разламывающуюся голову, которая вот-вот должна была разлететься на меленькие кусочки.

— Что? Плохо тебе? — спросил папа, который, по-видимому, всё это время находился в комнате.

— Да, — усмехнулась я, — вино французское, а похмелье русское! — пошутила я.

— Ну, ты вчера и отличилась! — он покачал головой поцокав при этом языком. — А что я такого сделала? — невинно спросила я, хотя мне и самой было стыдно за моё вчерашнее поведение. — Она ещё спрашивает! — удивился отец моей наглости. — Начнём с того, что ты напилась, как свинья! — Ну, папуля, ты это загнул, ни как свинья, а как маленькая хрюшка! — продолжала шутить я. — Это дело не меняет! Дальше, — продолжил он перечислять мои вчерашние проступки, — пела песни на всё здание фирмы, а когда мы шли к машине, признавалась в любви сослуживцам. И это хозяйка фирмы! — постыдил он меня.

— А что я сделаю, если я любвеобильный человек!

— Ага, любвеобильный человек! — не согласился он. — Настолько любвеобильный, что даже свою сестру за волосы оттаскала. После этих слов папы, я уже не смогла сдержать смеха, хоть голова и грозилась разлететься на мелкие кусочки. — Так она сама виновата, — заметила я. — Нечего меня было задевать. Я трезвая-то врезать могу, а она на пьяную полезла!

Как папа не пытался быть серьёзным, но улыбка всё-таки заиграла на его лице.

— Да, — всё ещё улыбаясь, продолжил он, — на тебя нельзя долго сердиться! — он поцеловал меня в щёку. — Ну, всё, папа, иди! — я начала выталкивать его из комнаты. — Мне нужно привести себя в порядок, а потом ехать в офис. Сделай одолжение, приготовь мне что-нибудь. — Ага, рассольчик! — подколол он меня и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

А я начала операцию под названием: «Долой похмелье!». Для начала я приняла холодный душ, выпила таблетку обезболивающего, затем оделась и навела марафет. А когда во всей своей красе предстала перед зеркалом, на меня смотрел совсем другой человек.

— Ну, вот, совсем другое дело! — я послала себе воздушный поцелуй, взяла сумочку и вышла из комнаты.

Когда я спустилась в столовую, вся семья была уже в сборе и завтракала.

— Всем доброе утро! — поприветствовала я всех и села за стол. Но, видимо, поесть спокойно мне было не суждено, поскольку тут же начались кордебалеты, повторяющиеся с неизменной постоянностью вот уже несколько лет. — Ну, уж нет! — Светка злобно бросила салфетку на стол. — Я за одним столом с алкашкой сидеть не собираюсь! — А тебя никто не заставляет! Свободна! — не уступила я. — К тому же тебе диета не помешает! — Дура! — в сердцах выпалила сестрёнка и пулей вылетела из столовой.

Я думала, что с её уходом мне наконец-то удастся позавтракать спокойно, но видимо я ошиблась, потому что с нотациями пристала мама.

— Наташа, ты не думаешь, что ты перегибаешь палку? — начала она. — Ты же внучка Аронова Виктора Семёновича — его наследница! А так напилась! — Опоздали вы с воспитаниями, маменька! Я уже выросла! И как мне жить, буду решать только я, вы сами меня к этому вынудили пять лет назад!

Ничего не ответив, мама, последовав примеру Светки, тоже вышла из столовой, злобно швырнув салфеткой.

— Ну, — крикнула я, уже устав от выходок родственников, — кто следующий? Ты, Саша? — Нет, я, пожалуй, воздержусь! — ответил он на полном серьёзе, будто решив, что на сегодня с меня хватит.

Но как бы там ни было, но скандалы закончились, и мне удалось поесть спокойно. Закончив трапезу, я вежливо попрощалась и вышла из дома.

— Опять скандалы? — поинтересовался наш старый водитель, явно собираясь меня отвезти. — Я уже привыкла! — отшутилась я, садясь в машину.

Я решила, что сама буду ездить на работу, не прибегая к услугам водителя, но сегодня почему-то согласилась! Может, просто была слишком взвинчена утренней сценой, и мне нужно было успокоиться, дабы не наломать дров в офисе.

Когда я вошла в свой кабинет, то увидела Степаныча, лежавшего на диване с сырым полотенцем на лбу. Бедняжка, не сладко ему после вчерашнего! Как я вошла, он естественно не слышал, поэтому я решила его напугать и, тихонько подкравшись к нему, крикнула:

— Степаныч!!! — Степаныч естественно подскочил, как ошпаренный. — Ты что, с ума сошла? — поняв, что это всего лишь я, он лёг обратно. — Да, Степаныч, тебе можно только молочко пить! — подшутила над ним я. — Ну, спасибо, успокоила! А ещё подруга называется! — обиделся он. — Да ладно тебе, я пошутила. Тебе, что, очень плохо? — сочувственно поинтересовалась я, присев около него. — У меня такое чувство, будто меня поезд переехал! — проскрипел он, от чего мне стало жаль его ещё сильнее. А я такая негодница ещё и подшучиваю над ним. — Слушай, Степаныч, может домой поедешь? Отдохнёшь, отлежишься? — предложила я. — А как же ты? — засуетился он. — Я тебя одну не оставлю! — А я не маленькая, справлюсь! И няньки мне не нужны! — настаивала на своём я. — А вот тебе не помешает отдохнуть! Так что без разговоров! Я вызываю своего шофёра, он тебя и отвезёт! Всё ясно! — нарочито строго спросила я.