Дороги выбора (СИ) - Галл Юлия - Страница 61

— Отлично, — мастер Ярим был доволен.

— Вы не боитесь? — поинтересовался я у мастера.

— Чего?

— Что Киани захочет все вспомнить, что встреча с Аргайлом пробудит воспоминания, так упорно стираемые нектаром?

— У меня к вам тогда встречный вопрос, мой Друг. Скажите, а вы действительно хотите, чтобы она все забыла? Изменила свою историю, судьбу, саму себя?

— Нет, но…

— Киани, ее дар, ее мысли. Она может измениться. Может стать обычной девочкой, обожающей платья и праздники. Но мы никогда не забудем ее прежней, будем всегда подталкивать ее, сами того не понимая, к тем поступкам, что привыкли ожидать от нее. Именно поэтому И-Вань повел ее на оружейный рынок, а мастер Фабердини был уверен, что она рванет на рынок рабов, и, как видите, он не ошибся. Нектар — это иллюзия, фикция, действие которого отвлечет Киани, даст время окрепнуть, но не сотрет ее окончательно. В любом случае дозы нектара у нас строго в ограниченном количестве. Меня больше волнует встреча Аргайла и нашей девочки. Их связь. Как все пройдет у них. Вы чувствуете её?

— Ар растерян, взволнован, зол и, несмотря на все это, счастлив. Я схожу с ума от чувств, что бурлят в Киани. Там надежда, печаль, проскальзывает боль, но тут же все сметается злостью, радостью и сумасшедшим азартом. Я не выдержал, отступил от ее чувств.

— Все в порядке, — усмехнулся мастер Ярим. — Это значит, она живет. Это хорошо. Кстати, насколько наша компания стала больше, помимо господина Карама и Аргайла?

— Два молодых демона и одна женщина… — я замялся, стоит ли говорить о той, в выживании которой я очень сомневался.

— Отлично, если они с рынка, значит, состояние у них не очень, но Киани справится. Её талант к целительству уникален, хотя с демонами она будет работать впервые, ведь так?

— Да. Но вы правы, она справится, — улыбнулся я. — А мы ей поможем.

— Вот замечательное отношение к ситуации, — улыбнулся мастер Ярим.

За разговором мы быстро дошли до дома господина Карама и первым нас встретил пылающий негодованием И-Вань.

— Мастер! Мирх! Вы знаете, кого она купила?!

— М-м, меня больше удивил ее портал для пленников с земель законников, — честно признался мастер Ярим.

— Это-то да, но два полу-трупа и один однорогий доходяга — это разве хорошее пополнение?

— Я думаю, после того, как Киани с ними поработает, они будут намного лучше выглядеть и чувствовать, а вот за такое возмущение ты можешь схлопотать по рогам, — улыбнулся мастер. — Киани хоть и слаба физически, но теперь, я вижу, у нее телохранитель появился. И довольно неплохой.

Мастер с улыбкой смотрел на Аргайла, замершего статуей у комнаты, в которой находилась Киани и ее пациенты. Демон покосился на дракона и замолчал. Я не стал здесь задерживаться и прошел к Киани. Дракон задержал на мне заинтересованный взгляд, и я не удержался, коснулся его эмоций.

Покой, сила и счастье… Да, он был счастлив, прислушиваясь, как Киани командует за стеной, он чувствовал свою связь с ней и просто наслаждался тем, что она рядом и по-прежнему занимается своим делом. В нем клокотала решимость, надежда и любовь.

Я поразился этим чувствам. Он больше не злился, он принял решение оставаться рядом и полностью принял ситуацию, что Киани его не помнит, и решил оставаться рядом, ждать и завоевывать ее вновь.

Киани же полностью ушла в работу, при помощи Лиэри и слуг вымыла своих пациентов, обработала раны и ссадины. Сейчас с большой осторожностью она снимала рабский ошейник с мальчика. Слепая рабыня сидела рядом, Лиэри осторожно спаивала ей с ложечки бульон с травами. Женщина была в плохом состоянии, в полном физическом и моральном упадке.

Мальчик застонал и тихо всхлипнул, когда ошейник рассыпался на его шее.

— Все хорошо, засыпай, все закончилось. Ты в безопасности, — тихо прошептала ему Киани и, положив руку на лоб, отправила в глубокий сон. Тонкая магия сплеталась в заклинания исцеления, ускорения регенерации и нечто такого, от чего я задохнулся и замер.

Тонкая паутинка заскользила к голове мальчика, память пульсировала сгустками страха и боли, именно к этим очагам Киани и направила свою паутинку. Нет, она не меняла прошлое, когда мальчик очнется, он будет помнить, что с ним произошло. Но все это сглаживалось, убирались краски, смягчались эмоции. Это был эффект времени. Времени, которое позволяло пережить и отпустить события, что тревожат душу и память жертв насилия. С тихим вздохом мальчик расслабился, несколько нитей вплетались в обрубки его рожек, и я уверен, завтра они изменятся, станут больше и начнут свой рост и формирование. Киани с чистым резервом поистине творила чудеса так необходимые моим жителям.

— Ты будешь снимать с нее ошейник? — тихо окликнула Лиэри Киани. Моя Избранная покачала головой.

— Нет, она сейчас жива только потому, что ошейник не дает ей умереть. Пока дадим ей время окрепнуть, набраться сил.

Лиэри кивнула и, убрав плошку, уложила женщину на кровать. Киани, подойдя к ней, и отправила рабыню в сон, запустила внутри её тела несколько потоков восстановления.

— Лиэри, попроси И-Ваня зарегистрировать рабов и пусть сообщит, что мальчик умер. Может даже претензию выдать работорговцу, что ребенок не выжил.

— Все так плохо? — Охнула эльфийка.

— Нет, но так надо сделать. Здоровью мальчика больше ничего не угрожает. Но те кто пытал и мучил его, еще следят за ним. Скажи Ване, чтобы так же прислал нашего рогатого телохранителя.

— Хорошо.

Лиэри тихонько вышла, а я подошел к Киани и ее пациентке. Тонкие нити плыли к памяти слепой, и я завороженно смотрел за работой целителя.

— Ты думаешь, есть шанс? — Наконец не выдержал я.

— Да. Я не могу иначе с ней, — тихо проговорила она. Тонкие пальцы гладили женщину по голове, принося магию восстановления ее глазам, которые были просто вырваны из глазниц.

— Но захочет ли она жить после всего?

— Предлагаешь сдаться, отступить? Дать ей умереть… Знаешь, я только сейчас стала задумываться о тех, кто остается за гранью той боли, что ты переживаешь сам. Что происходит с теми, кто должен наблюдать, как тебе плохо, больно, невыносимо. И понимаю, что их страдания ничем не меньше твоих. А порой даже больше, потому что тебя мучает просто боль, а их чувства беспомощности, горя, отчаяния… Прости меня, Мирх.

— О чем ты?

— Ты тоже все чувствовал, когда мне было плохо, переживал за меня и боролся вместе со всеми за мою жизнь.

— Ты достойна этого.

— Она тоже достойна этого, — Киани положила пальцы на пустые глазницы и наполнила их чистой энергией. — Ты поможешь мне с исходным кодом?

— Разумеется.

— Только давай постепенно, лепесток за лепестком. Она справится. Выживет. Верю в нее.

Магия привычно потекла вокруг нас, я положил свои лапы на руки Киани, своими подушечками чувствуя тепло и силу светлой магии целительницы.

Взгляд синих глаз прожег меня. Я поднял голову, Аргайл стоял в дверях, видимо, хотел предупредить, что пришел третий пациент. Дракон не отрываясь смотрел на наши руки.

— Я люблю тебя, Мирх! — улыбнувшись, поблагодарила меня за помощь Киани.

— Я тоже люблю тебя, Киани.

Ты слышал, дракон? Что теперь ты будешь делать?

Я не хотел его злить, и не бросал вызов, я просто хотел понять на что он способен ради Киани. Поведется на свои инстинкты, приревнует?

Дракон пропустил молодого раба, скользнул более спокойным взглядом по лицу Киани и отступил…

Глава 10

Карам

Наступил вечер. Мой дом погружался в вечернюю безмятежность. Слуги ушли отдыхать. Пациенты Киани спали. Гости сидели за столом и, устав после долгого дня, с удовольствием развлекались веселой беседой, вспоминая события прошлого дня.

Демон в красках описывал, как пропала целая группа из земель законников, и как Киани их всех вернула обратно домой, открыв под носом у торговцев портал в ближайшую сторожевую башню. Мастер Фабердини рассказывал про потасовку на помосте, где продавали телохранителей. Торк все таки добрался до торговца и напялил на него ошейник велел признаться во всем. До убийства дело не дошло, вмешалась городская стража. Про рынок с «мясом» никто не упоминал. Но время от времени я видел, как мои гости с беспокойством посматривают на девушку, что с легкой улыбкой прислонилась к белому конту и время от времени просто дремлет, закрыв глаза. Аргайл уселся рядом с ней, и я замечал, как он старается сдержаться и не притянуть девушку к себе.