Шурочка и Вася в древнем городе (СИ) - Шугар Мия - Страница 14

– Молоко? Зачем вам? Вы больны?

– Я? – удивилась Потапова. – Вроде, здорова… Омлет хочу приготовить, нужно немного молока.

По обескураженному виду кухонной рабочей стало понятно, – что такое омлет, она не знает, но признаваться в этом не решается.

– Ну раз нужно, то схожу на сыроварню, там как раз должны овец доить.

Димитра подхватила полы длинного хитона, и умчалась, оставив Сашу стоять с открытым от удивления ртом.

– Овечье молоко? – недоверчиво переспросила она у Василины. – А такое бывает?

– Ну… овцы же млекопитающие, значит, – бывает.

– Знаешь, я уже устала удивляться, честное слово! – Потапова покачала головой и полезла обыскивать хозяйские полки.

Вскоре на кухне закипела работа. Вернувшаяся с кувшином молока и головкой мягкого сыра Димитра, показала, как над тлеющими углями устанавливать специальную решетку под сковороду, и уселась с нескрываемым интересом наблюдать за процессом готовки.

Саша нарезала толстым туповатым ножом подкопченное мясо какой-то местной птицы и кинула вместе с кусочками лепешки на сковороду с разогретым оливковым маслом. Пока Вася следила за поджаривающимся маслом и хлебом, Саша взбила несколько яиц с молоком, сдобрила подозрительной на вид солью, и вылила эту смесь поверх ароматной поджарки.

– А откуда у вас соль? – Вася заглянула в плошку с грязно-серой влажноватой массой.

– Из моря.

– Выпариваете из морской воды?

Димитра с трудом отвела взгляд от сковороды с почти готовым омлетом.

– Воду из моря по желобу запускают в каменные чаши и оставляют так, пока вся вода не уйдет. Тогда в чашах остаётся соль, её собирают, долго перемешивают и сушат. У нас лучшая соль на побережье! Торговцы из других земель скупают все излишки и увозят к себе.

– Ну я говорю – выпаривают, – пробормотала Василина, а Саша захлопотала вокруг стола.

– Девочки, девочки, скорее. Подгорит же! Где у вас подставка под горячее? Вон та доска сгодится, давай сюда. Тарелки несите. Сыр порезали?

Разобравшись с посудой, Потапова усадила удивленную, но обрадованную Димитру рядом с собой, положила ей на тарелку порцию омлета и заставила попробовать. Глаза девушки округлились от восхищения, едва она проглотила первый кусочек.

Василина рассмеялась от такой реакции, а Саша вложила в руки Димитры старинный вариант пиалы с заваренным кофе три-в-одном.

– Попробуй. Это у нас традиционный напиток для странников, – хихикала Потапова. – Силы от него прибавляются и сонливость уходит.

– А можно мне тоже такой напиток? – чуть хрипловатый после сна голос Флавия прервал всеобщее веселье.

Димитра ойкнула, вскочила из-за стола и виновато опустила голову. Василина тоже поднялась и сдержанно поприветствовала легата. Она, в отличие от Потаповой, отлично помнила лекцию экскурсовода, на которой та подробно рассказывала об устройстве жизни жителей города. Дама с пальмой на голове особенно напирала на то, что дома херсонеситов делились на мужскую и женскую части, и представители разных полов никогда не ели за одним столом. Это было не принято. Но Сашка, пропустившая большую часть рассказа экскурсовода мимо ушей, спокойно подвинулась и даже похлопала по лавке, приглашая легата присоединится к трапезе.

Флавий если и удивился, то вида не подал, уселся и с интересом посмотрел на сковороду, в которой осталось ещё достаточно омлета.

– А Димка сказала, что вы не завтракаете, – по-свойски сообщила мужчине Саша и наполнила чистую тарелку пышным омлетом. – А я вот считаю – завтрак – самая важная трапеза за день. Как начнешь свой день, так его и проведешь, правда же?

Легат аккуратно подцепил небольшой кусочек угощения, положил его в рот, медленно прожевал и проглотил.

– Вась, сделай кофе легату, – Потапова не замечала ни предупреждающих знаков подруги, ни перепуганного вида Димитры, ни внимательного изучающего взгляда Флавия.

Так и завтракали они вдвоем под нескончаемые кривляния Саши, которая не придумала ничего умнее, чем пококетничать с предводителем римского легиона.

– Добрая еда, – Флавий отодвинул опустевшую тарелку.

– Ой, это ещё что! Вот блинчиков бы вам попробовать, только муки бы раздобыть. У вас есть мука? Мельницу уже изобрели?

Василина схватилась за голову, а рыжеволосый легат прищурил глаза, и, пристально сканируя раскрасневшееся лицо Потаповой, спросил:

– Откуда вы, говорите, прибыли?

– Так, из Кафы… – Потапова беспечно махнула рукой. – Мы там целительницами трудимся. Как вам кофе? – Саша опять, не удержавшись, захихикала. Очень уж смешное лицо было и у Димитры и у Флавия, когда они впервые попробовали растворимый напиток.

– Из, Кафы, значит… Кто у вас там, кстати, сейчас препретор? Я слышал, Юстиниан собирался убрать Ираклия и прислать своего человека.

Потапова захлопнула рот и моментально растеряла всю свою весёлость. Растерянно посмотрела на Василину, погрозившую ей кулаком, и отодвинулась от Флавия на другой конец лавки. Легат же, напротив, полностью развернулся к растерянной Саше и сложил руки на груди, строго и выжидающе наблюдая за метаниями девушки. Потапова мучительно краснела и жалобно смотрела то на легата, то на Васю и абсолютно ничего не могла придумать.

Из истории римско-византийской империи она запомнила только одно имя – Гай Юлий Цезарь, но вряд ли это он заведовал маленьким портовым городом.

Ситуацию спасла Василина.

– Простите её, уважаемый легат. – Вася подошла к подруге, заботливо приложила руку ей ко лбу, озабоченно цокнула языком и погладила Сашу по голове. Обошла её, встала за спиной и обняла, прижимая к своему животу розововолосую Потапову. – Она славная дева. Добрая, умная, руками умелая… Только прогневали чем-то Зевса её родители, наказал он их через дочь. Слаба головой дева, скорбна умом..

Потапова икнула и возмущённо вскинулась, но Василина лишь крепче прижала подругу к себе и успокаивающе похлопала по плечу.

– Не тревожься, милая… Никто тебя тут не обидит. Господин легат добрый и понимающий муж, он убогих не притесняет.

Флавий на разыгравшийся спектакль смотрел с недоумением, но без былой подозрительности, и Василина в душе ликовала, – вроде, обошлось. Расстроенная Саша не знала, что сказать и какой линии поведения придерживаться, и, потому, в основном, беспомощно хлопала глазами и невразумительно мычала, чем полностью поддерживала наспех придуманную Васей легенду.

– А врачевать-то она сможет? – осторожно поинтересовался легат. – Можно ей доверить жизнь Понтия?

– За это даже не переживайте! Лучше Александры никто с этим не справится!

Теперь-то, оценив уровень медицины в древнем городе, Василина поняла, почему Аминтос счёл их лучшими целителями из возможных. Их просто не с кем было сравнить. Не брать же в расчет Александрия с его травяными присыпками и грязными бинтами?

После беспокойного завтрака Флавий выделил девушками сопровождающего – совсем мелкого, лет семи, не старше, пацаненка, и велел отправляться в лазарет. Сам обещал зайти проведать брата позже.

По дороге Вася распекала понурую Сашу на все лады.

– Ты понимаешь, что нас могли посадить в темницу? Или куда они тут врагов и шпионов сажают…?

– Не посадили бы… – буркнула Потапова. Признавать свою вину она не любила, но тут деваться некуда, и свалить ответственность на кого-либо не получилось.

– Ты уверена? Думаешь, Флавий пожалел бы тебя?

– Не меня, а тебя!

– А я при чем?

– Ой, не надо мне тут невинность изображать! Легат бы тебя ни за что не обидел.

Василина остановилась посередине пустой по случаю раннего часа улице. Только какая-то бабуля медленно ковыляла по обочине, постепенно приближаясь к ругающимся подругам.

– Поясни? При чём здесь легат и я? Ты на что намекаешь?

– Я не намекаю, а говорю прямо – рыжий на тебя запал.

– Да с чего ты взяла?!

– С того самого! – Потапова уселась на большой валун у дороги и энергично потрясла ногой, пытаясь достать попавший в обувь камешек. – Это только ты у нас, наивная душа, ничего не замечаешь. А мужик страдает! Смотрит, как телок на мамку, чуть не облизывается.