100 дней плена (СИ) - Гутовская Ирина - Страница 14

— Все будет хорошо, — шепчу, голосом не даю усомниться в моих словах. Но внутри все кипит от негодования. Уничтожу…

— Это все из-за него?

— Да, — настало время признаться. — Приходил ко мне… Ты лучше скажи, кто номер дал твой? И с кем говорила, что не дозвониться?

— Катя. Подруга, — поднимает голову и смотрит на меня. — Ну, как подруга… Скорее, хорошая знакомая и бывшая коллега. Стас наплел ей, что хочет помириться, сделать сюрприз и все в таком духе, она собиралась спросить у меня, но он уговорил — когда надо умеет быть милым. И я ведь не рассказывала: где живу, что со мной, почему уволилась. Соврала о своем отъезде, не зная, как объяснить. Как раз с ней общалась сейчас… Она не ожидала и извинялась.

— С завтрашнего дня от меня ни на шаг, так спокойнее — видеть тебя рядом. Забросить все дела и осесть временно дома или куда-то уехать, пока мои ребята решают вопрос, не могу. А Стас пусть звонит — вот только говорить со мной будет. Больше не побеспокоит.

— Подожди… Разве причина во мне?

— Здесь все сложилось: запоздалая месть и обида брошенного мужа, плюс денег, конечно, надо… И если не остановить — присосется, обнаглеет, аппетиты возрастут. Квартиру, наверное, уже проиграл?

— Зря ты закрыл кредит… — неожиданно сказала Настя. Как она может его жалеть? Может, переживает еще? Это бесит!

— Вообще-то, о тебе думал, хватит платить за неудачника, не ему подарок делал. Мне плевать на дальнейшую судьбу квартиры, Стаса и всего связанного с ним. Пусть хоть под мостом живет, теплотрассе или на вокзале, жрет дерьмо из помойки и якшается с бомжами. Таким — там самое место!

Злюсь и встаю, аккуратно пересадив Настю на кресло. Иду в спальню. Снимаю рубашку, отшвырнув ту в угол.

— Прости… — ее руки обнимают сзади, губы касаются моей спины. После таких приемов невозможно злиться. — Не хотела задеть своими словами… Мне все равно, правда. Матвей…

Разворачиваюсь к ней лицом. Синие глаза смотрят с любовью и нежностью.

«Как я жил без нее?» — прижимаю к груди, зарываясь носом в ее волосы, вдыхая родной аромат.

— И что ты намерен делать? — продолжает она.

— Думаю, в планах Стаса выкрасть тебя. Не знаю, как он собирается сделать это? Но цель — ты. Конечно, ничего у него не получится. Я подобрал надежных людей для охраны. Андрей помогает, чем может. Сейчас ищут бывшего муженька…

— Пожалуйста, успокойся…

— Успокоюсь, когда засажу ничтожество в тюрьму, пусть сгниет там.

Настя подняла на меня взгляд. Сожаления в нем нет. Только доверие и понимание ситуации. А я опять поймал себя на мысли, что без нее жизнь была пуста и неинтересна. Со мной никогда такого не случалось…

Наклоняюсь и целую, увлекая за собой на кровать. Развязываю Настин халатик, под которым, как оказалось, ничего нет. Это вызывает мой восторг и ее тихий смех. Вкусная моя…

— Только не надумайся в гостиной, коридоре и на кухне щеголять в таком виде, по ту сторону камеры всегда кто-нибудь сидит. Это принадлежит мне, — ласкаю полные холмики груди, обводя соски языком, отчего она дрожит.

— Я хотела сегодня стриптиз для тебя устроить… — зажимает рот ладонью, но тут же хитро смотрит.

— Настя… Не пугай меня… Сойду с ума от ревности… И не надо так улыбаться.

— А что ты сделаешь? — говорит с придыханием, тянется ко мне, проводит языком по нижней губе, и нежно покусывает. Соблазнительная моя…

— В гневе я страшен, — подыгрываю ей.

— Накажешь? — расстегивает мои брюки, пробираясь под резинку боксеров своими шаловливыми пальчиками.

— На всю жизнь накажу, — ловлю непонимание в глазах, — собой накажу…

— Я «за», — выгибается, когда моя рука касается внутренней стороны бедра, пробираясь по влажным складочкам.

— Учти ласка разная: от самой нежной, сладкой и трепетной — до грубой, сжигающей, нетерпеливой и долгой. Большая чистая любовь во всех позах… Согласна?

— Да…

Большего и не надо, простое «да» и сносит голову. Скидываю брюки, достаю из ящика тумбочки упаковку презервативов. Сегодня их немало потребуется…

Хотя планы наши на этот вечер изменил неожиданный визит Андрея.

— Если честно ты не вовремя… — пропускаю его в квартиру. Плетусь в гостиную. Пару часов наслаждений нам все-таки досталось…

— По твоей спине заметно, — говорит друг. На мне одни штаны, не увидеть царапины просто невозможно.

Кожа горела от острых ноготков, что впивались в меня от переизбытка эмоций, и балдею от этого ощущения.

— Завидуй молча. Выпьешь? — беру двенадцатилетний «Chivas Regal».

— Давай. Сегодня с водителем езжу.

Наливаю два стакана, достаю лед из холодильника мини-бара.

— Андрей, привет, — из спальни выходит Настя.

Я доволен, что не шелковый халатик надела, показывающий женские прелести в лучшем виде, а джинсы и футболку. Ее охрипший от стонов голос, припухшие губы и блестящие глаза — все это привлекают внимание. И, кажется, не только мое…

— Привет, — говорит Андрей, разглядывая ее, вызывая рычание моего внутреннего зверя. Но терплю.

— Может, ужин? Мы так и не успели поесть… — предлагает она.

— Было бы не плохо, — соглашается друг, продолжая смотреть на нее.

— Заодно поговорим, — ловлю его взгляд, показывая глазами: «какого хрена так пялишься?». Он жмет плечами. И пусть лучше быстрее выкладывает, что хотел, если приехал без звонка, значит, дело серьезное… Я ревную.

Глава 9. Конфетка

Настя

Мужчины помогли накрыть на стол. И мы поговорили.

Хорошо, что успела приготовить основное блюдо до злополучного пореза, звонка Стаса и возвращения Матвея. От меня не ускользнуло раздражение любимого. Сначала не поняла, почему? Ведь Андрей пришел сообщить важные новости, должен быть доволен, но нет — он злился и не пытался скрыть это… Смотрел на друга косо, следил за каждым действием, жестом и взглядом. Казалось, воздух вокруг него электризуется, и если потрогать, то непременно ударит током. А зверь на спине, наверняка, в боевой позе сейчас.

Встретилась с Матвеем глазами. И тут дошло. Все до банальности просто: он ревнует! Причем без повода. Или не может забыть приставания Андрея? Хотя та ситуация в прошлом, разобрались ведь. Но я знаю, как его успокоить. Улыбнулась своим мыслям, подмигнув любимому, на лице которого отразилось удивление…

Пока же не терпелось узнать новости, и обрадовал тот факт, что никто не собирался их скрывать от меня.

— Эй, вы слушаете? — привлек внимание Андрей, он что-то сказал, а мы увлеклись друг другом. — Дождитесь моего ухода… Понимаю, не к месту пришел.

— Извини, — произнес Матвей, глядя на друга. — Говори.

— Есть информация, где находится Стас. Как только подтвердится, можно «брать» его. Что дальше? Какие будут указания?

— Помнится, у тебя в доме есть подвальное помещение? С хорошей шумоизоляцией и надежными замками… — изогнул бровь любимый, потом щедро глотнул из стакана.

— Твоя мысль ясна… — подхватил Андрей. — Сделаем.

Мне тоже понятен смысл слов. Собираются пытать? Или просто припугнуть? А может… Нет, Матвей сказал поставить его на место, упечь в тюрьму — за шантаж и угрозы смертью полагает именно это. Хотя думаю, на Стаса немало интересного найдется…

И пусть однажды любимый говорил об убийстве, как о чем-то привычном и несущественном, не верю, что способен на такой поступок: своими или чужими руками — не станет мараться…

Оказывается, я совсем не знаю бывшего мужа. И как раньше не раскусила его, не увидела гнилой характер? Не мог человек так измениться.

— Кстати, ты не сказал, почему Стас прицепился к тебе? Что ему надо? — спросил Андрей у Матвея, который сразу перевел взгляд на меня, услышав вопросы друга.

Я кивнула, давая понять: пусть говорит, что сочтет нужным.

— Что надо: догадайся? — ответил Матвей.

— Деньги? С какого перепуга? — возмутился Андрей.

— Помнишь ту игру? Еще по весне, на мой день рождения…