100 дней плена (СИ) - Гутовская Ирина - Страница 24

— Сейчас тебя отвезут в город, — продолжает ублюдок, обращаясь ко мне. — И без глупостей. Если дорога подстилка, если не хочешь, чтобы она пострадала больше, чем есть — не пытайся искать и спасать свою девку, отсюда увезут в другое, более надежное место.

— Понял, не дурак! — а про себя думаю: хрен ты угадал. Сидеть и ждать два дня не собираюсь.

— Ладно, голубки, отлепляйтесь друг от друга.

— Люблю тебя… — говорю на ухо ей.

Настю буквально вырывают из моих рук, она дергается, извиваясь в крепком хвате, и кричит. Автоматически тянусь к ней, но получаю пинок под дых и закашливаюсь до хрипов.

Мой зверь скулит и беспомощно отступает назад, чтобы подготовиться к ответному удару.

Квартира встречает пустотой и гнетущей тишиной.

Страх за Настю разъедает изнутри. Вдруг внезапно осознал, что значит выражение «душа болит» — моя не просто болела, вызывая реальное физическое ощущение в груди, она ныла, не переставая.

Прошло полдня, с момента пробуждения и случившейся истории. На такие «веселые» выходные никто не рассчитывал. Я все думал, как лучше поступить и с чего начать…

Нашел свой телефон. Странно, но пропущенных звонков не было, ни одного… Если Андрей не причастен, то потерял бы давно. Или нет? Смотрю на камеры — признаков жизни не подают. Кто бы сомневался… И где оставшаяся охрана?

Вопросов миллион… Голова плохо соображает, звенящая боль не проходит, хотя тошноты нет — возможное сотрясение мозга исключаю.

Все-таки решаюсь и звоню, пока еще другу. Он отвечает сразу:

— О, привет! А ты чего звонишь?

— Привет. В смысле: чего звоню?

— Я думал, вы уехали… — искренне удивляется Андрей.

— Уехали? И кто такой умный об этом сказал? — пытаюсь услышать нотки фальши в голосе и не нахожу.

— Кто-кто… Виталий… Я же сам посоветовал назначить его главным, как самого опытного и толкового… Ты согласился. Звонит, значит, утром, говорит: распустил всех, сам едет с вами…

— Подожди, — перебиваю. И злость в венах закипает. — А он перед тобой отчитывается?

— Я просил держать в курсе, на всякий случай, для безопасности, — отвечает вполне правдиво. — Не понимаю, что происходит? К чему клонишь?

— К чему клоню… — выдыхаю.

Верю ему, интуиция твердит — не знает, кого пригрел. И есть ли предатели еще? Недолго думая, выкладываю все, как есть, в том числе сомнения. Андрей начинает торопливо говорить, что-то спрашивать, возмущаться и планирует приехать…

— Приеду сам, — вклиниваюсь в его тираду, не менее гневную, чем кричат мои ощущения.

— Уверен? А слежка? — уточняет.

— Пусть следят…

— Давай. Жду.

Отключаюсь. Быстро собираюсь. И еду.

В глазах все расплывается, и я сильнее сжимаю руль, боясь потерять управление. Не стоило садиться вообще. Запоздало думаю, может, поторопился с выводами о сотрясении?

И не перестаю видеть Настю…

«Каким же надо быть моральным уродом, чтоб ударить женщину? По лицу… так низко…» — мечтаю о расправе. Зверь просит крови!

…Знакомые ворота радушно встретили, открывшись сразу, как охрана заприметила мою машину.

Андрей выбежал навстречу.

— Выглядишь хреново, — осматривает меня.

— Поверь, чувствую себя еще хуже…

Он подставляет плечо, заметив слабость в моем теле, опираюсь на него, и идем в дом.

— Вызову знакомого врача, — не предлагает, скорее констатирует.

Я совсем не против: если можно выпить «волшебную таблетку», что избавит от боли и заставит включить голову мгновенно — буду рад.

Располагаемся в кабинете. Заново рассказываю всю историю. По ходу обсуждаем варианты решения.

— Ты бы видел ее лицо… «От души» ударили… — откидываюсь на спинку кресла, прикрыв глаза, и снова Настя всплывает в памяти. — Я эту душу выну из твари — пусть сдохнет…

— Мы спасем Настю, — подбадривает друг. — И бизнес никому отписывать не придется.

— Плевать на бизнес, правда. Скорее из принципа, хрен, что достанется.

— Думаю, кого подключить еще…

— А меня интересует, почему Виталик убежал играть за другую команду? Как так? Сколько он на тебя работает?

— Достаточно давно… — с грустью говорит Андрей. — И, к моему сожалению, нет ответа на твой вопрос. Верил ему, чем тот умело пользовался, как оказалось. Сам ощущаю себя идиотом…

Я промолчал. С этим предстоит разобраться.

И тут звонит мой телефон. Смотрю на экран — номер неизвестен. Но внутри что-то щелкает, оживает, подталкивает ответить быстрее…

— Да?

— Матвей… — мужской голос звучит в трубке. — Вы не знаете меня, хотя видели… Ваша девушка со мной…

— Что?!! Вы кто? — начинаю вновь волноваться.

— Не перебивайте. Скажите, куда привезти? И приеду прямо сейчас. Я выкрал ее и готов вернуть.

— Условия? Вы один? — мой зверь встает в боевую позу.

— Да, один. Никаких условий. Просто отдам.

— Мне нужны гарантии.

— Она без сознания. Хотите фото? Больше ничем не могу подтвердить. Настя успела назвать номер, наизусть помнила…

— Хорошо…

Мне не нравится, что он позволяет себе звать ее по имени… И все же: сообщаю адрес. Если солгал… Надо быть полным кретином, чтобы сунуться сюда в одиночку, где вооруженная до зубов охрана в немалом количестве.

Прошло больше часа… А потом появился мужчина, с Настей на руках, что повисла безвольной куклой…

Глава 15. Спасибо…

Настя

Меня резко оторвали от Матвея. И скрутили, унося куда-то. Кричала, вырывалась, не желая расставаться с любимым… Особенно, когда его ударили в живот, и он захрипел, рывками хватая воздух… Эта боль отозвалась внутри. Слезы хлынули с новой силой. Хотелось завыть от беспомощности. На мой рот легла ладонь, превращая очередной крик в отчаянное мычание.

Мужчина, который нес меня к машине, тот самый, подаривший надежду на спасение, держал так сильно, что от стального хвата, казалось, ребра трещат.

— Тихо… — прошептал он, засовывая меня в багажник. — Не дергайся, не устраивай истерик, не привлекай ненужного внимания, не делай резкий движений… И главное: что бы ни происходило — лежи смирно. Ключевое слово «смирно».

Одни сплошные «не», но если так надо, если он поможет выбраться отсюда — готова потерпеть и быть паинькой. Поэтому, молча, киваю. Хотя в голове миллион вопросов.

Моя адекватная реакция его устраивает. Мужчина заново связывает мои запястья, а на лицо клеит скотч. Глазами извиняется, понимая, что причиняет боль своими действиями. А я растерялась: разве могут быть среди этих подонков такие, как он — сопереживающие? Что он тут забыл?

Подходят еще двое. Вся та же компания, ворвавшаяся в квартиру. Виталий окидывает презрительным взглядом, убеждаясь, что веревки крепко держат. И когда успела вызвать в нем столь сильные эмоции?

«Дело не во мне» — пронзает мысль. У него личные счеты с Матвеем. Интересно, он в курсе? Вряд ли… Как и Андрей, который не мог так поступить с другом.

Что же случилось? Раз это толкнуло Виталия на предательство, должны быть серьезные основания.

Багажник хлопнул. Машина тронулась с места, увозя в неизвестность.

Окутавшая темнота, располагает к размышлениям, хотя я лишь прислушиваюсь к звукам в салоне и четко выполняю, по сути, единственное указание — лежу тихо и смирно. Правда, внутренне борюсь с приступом тошноты от запахов, которые витают здесь…

Разговор мужчин мне не разобрать из-за музыки и другого постороннего шума… Но то, что их всего трое и никого не добавилось — это точно.

Не знаю, сколько мы проехали, полчаса или больше, потом ощутила плавное торможение. И тут же раздаются поочередно два приглушенных хлопка…

«Что это? Выстрелы?» — вздрагиваю и сжимаюсь от страха, уж очень похоже…

Машина снова двигается. И судя по тому, как трясет, съехала куда-то с трассы, а минут через десять остановилась. Слышится какая-то возня…

Я замираю. Удары сердца отдают в висках и горле… Кажется: в небольшом пространстве эти звуки отражаются, проникают обратно, усиливая неприятные ощущения в теле.