100 дней плена (СИ) - Гутовская Ирина - Страница 30

— Давай, поговорим? — он подсаживается ко мне, когда усердно делаю вид, будто читаю.

— О чем? — перевожу взгляд на него, в глазах отражается решимость.

— О нас, Насть… — сжимает мой затылок и тянет на себя.

— Последние дни только о нас и говорим… — вздыхаю, Матвей совсем не хочет слышать, на мое мнение ему плевать.

— Что для тебя важнее: совместные планы или желание работать?

— А для тебя? — отстраняюсь и встаю с дивана, пока вновь не оказалась прижата его телом в горизонтальном положении. — Вычеркни слово «совместные», замени на «мои» — так будет точнее!

— Прошло мало времени, тебе не кажется?! — возмущается и тоже встает. Все наши скандалы похожи, еще пара фраз, а после начнет наступать на меня, пока не отрежет пути к отступлению.

— Да пусть годы пройдут, не изменишь своего отношения!

Резко двигается в мою сторону, нахмурив брови. Отхожу назад. Не угадала: одна фраза и зверь вышел на охоту, загоняя добычу в угол.

— Я люблю тебя… Но сидеть дома не стану…

— Настя… — угрожающе говорит.

— Разве я много прошу? — натыкаюсь спиной на стену.

— Разве ты не хочешь настоящую семью? — опирается руками по обе стороны от моего лица и буравит взглядом.

— Как моя работа помешает? Я целый день сижу одна…

— Семья — значит, дети. Они будут у нас. Займешься воспитанием. Что не ясно?!

Молчу о своей недельной задержке. Если сейчас раскроюсь, то точно запрет на все замки. Хотя еще нужно убедиться, что беременна. Не могу даже до аптеки дойти, чтобы не возникло вопросов, не говоря о посещении врача, ведь личный телохранитель в лице Вадима докладывает обо всем (ну, почему отказалась от УЗИ и гинеколога, когда были на приеме?).

— Поработаю, уйду в декрет, — подхватываю его мысль, надеясь на понимание, — потом вернусь, а ребенок в детский сад… Как у многих… Что плохого?

— Что плохого… — громко выдыхает, повторяя за мной, и отходит. — Сколько времени хочешь?

— Ты согласен? — хочу взять за руку, увидеть искренность в глазах.

— Нет… — отмахивается от меня, направляясь в свой кабинет. — И если решила, то уходи прямо сейчас, пока не передумал: на это даю полчаса, после чего не поддамся на уговоры, будет, как скажу; на остальное — не больше полугода.

— Матвей?! — иду следом. — Выгоняешь? — не такого эффекта хотела добиться… Опять крайности… Зачем усложнять?

— Нет. Не выгоняю, не бросаю, не собираюсь расставаться, — говорит, не поворачиваясь лицом. — Но если останешься — то согласишься со мной во всем и свобода выбора отпадет.

— Но…

— Встречаемся каждый вечер за ужином в Парадизе. Решайся, Настя. Осталось двадцать восемь минут… — захлопывает дверь перед носом, повернув защелку изнутри, чтобы не зашла.

Вот, значит, как… Просила свободу — получай, наслаждайся и не жалуйся потом. Не то хотела услышать, ох, не то… Я все-таки дура. Сама себе противоречу. Но если по-другому никак… Тогда… Должна попробовать, и пусть знает, мое мнение тоже нужно уважать.

«Еще побегает за мной, умаляя вернуться» — кого обманываю? Не хочу уходить. Тем не менее… Собираю немного вещей, покидая полюбившуюся квартиру, но не вычеркивая из жизни ее хозяина. И да, слезы душат…

Вадим, который вдобавок выполняет функции моего водителя, отвозит по указанному адресу. По пути созваниваюсь с Катей, напрашиваюсь пожить, пока не найду подходящее жилье, а до этого работу. Сбивчиво отвечаю на ее вопросы, пытаясь объяснить ситуацию. Она не против моей компании и ждет.

Денег у меня более чем достаточно, чтобы вселиться в любой отель, но не стану пользоваться счетом Матвея и тешить его самолюбие.

— Настя! Как давно не виделись, — Катя обняла меня, оглядывая. — Хорошо выглядишь.

Не согласна с ней насчет «хорошо». Я похудела, хотя вес всегда был нормальным, колеблясь, плюс-минус пару килограмм. Если раньше чаще покупала сорок шестой размер из-за груди — полной троечки, то сейчас уверенно перешла на сорок четвертый. И этот факт особо не радует. Вспомнились слова Матвея, как обожает мои формы. Но пока лишь худею и не могу восполнить недостаток массы…

— Как ты? — спрашиваю ее. Устраиваемся на кухне. Катя наливает чай.

— Да что со мной сделается: цвету и пахну, — улыбается. — А может покрепче? Вино есть, будешь?

— Нет… Нельзя мне…

— Ого, — присаживается рядом. — Беременна?

— Точно не знаю. Вероятность большая…

— Хочешь проверить? У меня тест где-то завалялся. Сейчас найду, — она встала, открыв шкафчик. — Представляешь, думала: «залетела», и пока от аптеки шла домой — необходимость отпала. Вот, держи. А потом расскажешь, как и чем жила все это время? И кто такой Матвей? По телефону: мало что поняла… Мне нужны подробности.

Киваю. Забираю тест и одноразовый стаканчик, уходя в туалет.

С особым трепетом и волнением ждала результата. Две полоски высветились быстро, подтвердив беременность. А если учесть, что мы предохранялись последнее время постоянно, то это случилось раньше и срок не меньше трех-четырех недель.

«Мечта сбылась» — губы сами собой растягиваются в улыбке, представляя ту самую девчушку с зелеными глазами и темными кудряшками.

Матвей

Я с трудом сдерживался, чтобы не сорваться за ней. Сделал все, как Настя хотела и просила, предложил варианты на выбор — она предпочла уйти… Намеренно скрылся в кабинете: лишь бы не видеть ее синих глаз, не поддаваться искушению и соблазну остановить, не отпускать — желание передумать было велико.

Хотя… Пусть побегает, если станет легче, все равно моя. Когда забеременеет — никуда не денется. А над этим планирую плодотворно потрудиться. Это даже интересно. Конфетно-букетного периода у нас не было — устрою. Да, заваливал подарками, но ни разу не дарил цветов. Исправлюсь. Буду ухаживать, заново добиваться, доказывать свою любовь — чего она достойна.

Вадим сразу доложил, куда и к кому отвез Конфетку. Дал указание присматривать за ней не очень явно. Свобода — так свобода. Не захотела воспользоваться моими деньгами — гордая независимая девочка. Этот факт вызвал умиление. Моя…

Но сейчас не хватало просто поделиться, выговориться… Андрей давно выступает в роли личного психолога — он умело ставит мои мозги на место. Опыта в амурных делах, с точки зрения длительных отношений, у него больше, даже был женат и неважно, что неудачно, может подсказать немало нужных вещей. Чувствую себя подростком, просящим совета у отца. Тоже забавно…

— Ну? Что на этот раз? — другу нравится наблюдать за моими изменениями, которым не перестает удивляться, как и я.

— Настя ушла… — тут же говорю. Когда проблема устранена радикальным способом не боюсь за нее.

— О-о-о… Не слышу гнева в голосе, — смеется надо мной.

— Условно ушла. Хочет работу и все в таком духе…

— Хорошо, что отпустил, пусть немного вздохнет свободно… Зная тебя, поработишь и не заметишь. Сломать можно быстро… Ты же собираешься ее вернуть? — уточняет, предполагая логичный ответ.

— Конечно. Будем встречаться.

— Слушай, а замуж звал или еще нет? — Андрей, как всегда, прав.

— Черт… Забыл… Думал, все ясно без этих слов…

— Матвей, все женщины ждут не только признаний, но и официального предложения, белого платья, свадьбы… Это же девочки, им красивая сказка нужна, романтика, ванильность во всех проявлениях… Мать ее…

— Вот я идиот… Решил порадовать — купил машину. А все проще: надо замуж было звать.

— Исправишься. Настя любит тебя, это невооруженным взглядом видно. Хотя… Только без обид и своих ревностных замашек — не засуживаешь такой, как она.

— Андрей! — возмущаюсь. И согласен с ним одновременно.

— Извини.

— Ладно, все обо мне. Ты-то как?

— Думал, не спросишь уже, — с упреком произнес друг. — Я в порядке. Как уже знаешь, не без собственного интереса помогал тебе в вопросе с сутенером. Подмял под себя его бизнес. И, кстати, сейчас у меня деловая встреча по этому поводу.