100 дней плена (СИ) - Гутовская Ирина - Страница 7

— Откуда тебе знать: какие из них нужны, а какие нет?

— Проверил всех и каждого. У тебя там много мусора было…

— Матвей…

— До вечера. Пароль от WI-FI в заметках сохранен. Не скучай.

И отключился.

Вот как это понимать? Он ведет себя, как… мой… Как будто мой!

Хочу перезвонить и спросить обо всем, но торможу себя. Это иллюзия. Ничего нет. Между нами только договор и тот на словах. Все. Точка. Не тешь себя надеждами, дура! Хищник лишь играет со своей добычей. Манит к себе, чтобы потом выпить досуха. А в итоге выбросит…

Снова злюсь, но телефон уже не собираюсь разбивать.

И постоянно задаю себе один и тот же вопрос: «как я отношусь к нему?». Но мое мнение настолько двоякое, что теряюсь. Одна часть меня прониклась к нему самыми светлыми чувствами и удивлена той скорости, с которой смогла влюбиться; другая — не согласна с положением пленницы, ситуации в целом и хочет бежать, бежать без оглядки… Никогда не видеть этих зеленых глаз, что пустили корни в моем сердце, не слышать глубокий бархатный голос, поселившийся в мыслях, не чувствовать ласкающих с нежностью губ, и рук, дарящих наслаждение… Или бежать, но навстречу, в сжигающие объятия, тонуть в бездне ощущений…

Ведь ненависти во мне нет ни грамма…

Это противоречие разрывает меня. Я запуталась.

Захожу в раздел контакты, чтобы переименовать: «Настя, ответь мне»…

Матвей

Ее длинные волосы раскидались по подушке. В руке сжимает телефон, словно ждет звонка, хотя за весь день не позвонила и ни одного сообщения не отправила.

Я порывался несколько раз набрать заветные цифры, хотелось услышать ставший родным голос… Скучал по ней… Все это лишь в моих мыслях. И обязательно сделаю так, чтобы она думала обо мне.

Легким касанием руки, бужу Настю. Время всего восемь вечера. На столике лежат обезболивающие таблетки и, видимо, день выдался не самым хорошим.

Она ворочается, вздыхает, сладко потягивается и сосредоточенно смотрит, поймав мой говорящий и горящий взгляд. Я хочу ее, но несколько дней в состоянии потерпеть, не приставая с другого рода ласками и только в отношении меня. Нужна взаимность во всех ее проявлениях.

— Привет, — шепчет.

— Привет, — наклоняюсь, взять свой поцелуй, этого у меня никто не отнимет.

У нее вырывается тихий стон, когда проникаю языком внутрь. Руками зарывается в мои волосы и притягивает сильнее. Если она не остановится, плюну на все условности, что я крови не видел…

И все же она разрывает поцелуй.

— Чем занималась? — стягиваю галстук, открываю гардеробную комнату. Потом резко разворачиваюсь, вдруг осознав… — Почему ты спала на моей кровати?

Настя пожимает плечами, стеснительно опустив глаза. А у меня по венам разливается собственническое чувство: пришла, потому что здесь мой запах, мои вещи, много меня в отсутствие хозяина…

— Я… — замялась она. — Нельзя?

— Можно и нужно, — переодеваюсь. — Ты ела?

— Не хочу.

— Как самочувствие?

— Неплохо…

— Составь мне компанию: поужинаю, и можем что-нибудь посмотреть… Что скажешь?

— Ты спрашиваешь… — Настя улыбается, — это так необычно. Можно.

Мне же хочется всегда видеть ее такой. Сияющей.

— Давай, поиграем? — намеренно так задаю вопрос, желая увидеть реакцию.

И к моему удивлению, она просто кивает, даже не уточняет, что я задумал, а в глазах — задорный интерес. Она мне доверяет — прям бальзам на душу.

— Хочу знать о тебе больше, ты же обо мне знаешь еще меньше… Игра называется: «спроси и я отвечу». Врать и увиливать нельзя.

— Согласна.

После ужина мы устроились в гостиной, включили первый попавшейся фильм, ведь, по сути, вдаваться в сюжет не собирались. Наливаю красного сухого вина и протягиваю Насте.

— Итак… — начинаю, а она снова кусает губу в ожидании вопроса. — Опущу информацию о родителях и детстве… Все, что нужно уже узнал… Не перебивай, — увидел желание встрять в мою речь, не самая приятная тема для нее, если учесть их трагическую гибель, когда ей было пятнадцать. — Сколько мужчин у тебя было?

Знаю, обычно это женщин интересует количество партнерш своего любовника. Мне можно не задавать подобный: я не вспомню эту цифру даже приблизительно. Почему спросил? Хочу убедиться в неискушенности этой девушки. Как сексуальный партнер — она подходит идеально, но интересно, насколько далеко готова зайти.

— Вместе с тобой? — переспрашивает, а я киваю.

Делает глоток вина.

— Трое: в восемнадцать потеряла девственность, с ним же в институте учились и встречались все годы обучения, потом он изменил, расстались… С будущим мужем познакомились спустя год, поженились почти сразу, прожили пять лет, год из которого, как супруги постель не делили… Потом ты…

Настя создана для постоянных отношений: верна, порядочна, чиста помыслами… Я не заслуживаю быть рядом, но намереваюсь поставить жирную точку в ее списке мужчин и подчеркнуть на своем имени красным цветом. Про себя пока не хочу говорить, хотя ни о ком другом не могу думать — только она. Семья? Готов ли я к этому? Не знаю…

— Твоя очередь, — говорю ей.

— Чем ты занимаешься? — звучит прогнозируемый вопрос.

— Несколько развлекательных заведений по городу. Тот ресторан, в который ты приходила — тоже мой. Давай еще вопрос.

— Был ли ты женат? — она логична в своем интересе.

— Не был, и детей тоже нет. Ответил даже больше. Теперь я… Что бы спросить… — смотрю в ее глаза, потом на волосы, светло-русые, с пепельным отливом: — Ты натуральная блондинка?

— Да, — Настя негромко смеется. — А мне нравится эта игра.

Все отдал бы: видеть улыбку, смех, счастливое лицо и радость — всегда!

«Черт… Меня засосало глубже, чем я думал…»

— Тату! Ты так и не ответил: что она значит?

Хмурюсь. Вспоминать не хочется. Но сам придумал поиграть.

— Мне было девятнадцать. Участвовал в боях без правил. Так меня прозвали… — усмехаюсь. — Не поверишь! За шевелюру! Имея в виду черного льва. Я тогда носил волосы до плеч, и они топорщились, как грива. Зачем-то сделал татуировку…

— Интересно, — Настя смотрит оценивающим взглядом, словно примеряет этот вид на меня.

— Пытаешься представить?

— Да. А ты задал вопрос! Теперь опять моя очередь!

Заливается заразительным смехом, откидываясь на спинку дивана.

— Не дождешься!

Нависаю сверху и целую пухлый рот. Она отвечает мгновенно, плотнее прижимается к моей груди, тянет на себя. Мы оказываемся в горизонтальном положении, ее ноги обвивают мой торс, а руки пробираются под резинку спортивных штанов…

— Настя, не надо… Я же не железный, твои пальчики сводят с ума, — шепчу ей в губы.

— Мне хочется трогать тебя… Ласкать…

— Вроде бокал всего выпила, — внимательно смотрю на нее, обхватив подбородок. — Опьянела?

— Я ничего не ела сегодня… Все возможно… — смеется. — Но желание искреннее! Матвей, правда…

Меня бросило в жар от того, как она произнесла мое имя, выдохнув, как это бывает, когда ей хорошо и вот-вот достигнет оргазма. Такому сопротивляться просто не могу.

— Как хочешь, все для тебя.

Снимаю с себя немногочисленную одежду, сажусь и жду свою искусницу. Она снимает халатик, оставаясь в трусиках. А потом… Целует, гладит руками, водит языком, трется набухшими сосками…

— Иди сюда… — говорю охрипшим голосом.

Притягиваю за лицо к себе. И глотнув вина, пою из своего рта, вызвав ее восторг. Несколько бордовых струек текут по шее, полной груди… От этого Настя лишь сексуальнее и желаннее.

— А теперь не отвлекайся…

Направляю вниз в нетерпении продолжить ласку. Убираю ее волосы, намотав их на руку, чтобы открыть потрясающий вид на губы, скользящие по моей плоти, доводя до финальной точки.

Продолжить игру мы всегда успеем позже…

У нас полно времени…

Глава 5. Отпусти… Нет!