Никогда_не... (СИ) - Танич Таня - Страница 177

— Не-а, Полин. Как раз наоборот. Ты просто не знаешь Наталью, — покачивает головой Артур. — Ну, и… знать не надо.

— Да как же — не знаю! Только мы с ней лепшими подружками были и по одним кустам крыжовник тырили еще до твоего, между прочим, рождения! — сразу вскидываюсь я, как всегда, когда Артур начинает сомневаться в истинности моих выводов.

— Так, понятно, — говорит он, легка отстраняясь. — У тебя сегодня рецидив какой-то. Опять пошла в глаза мне тыкать своим старшинством, да?

— Извини, — слезы беспомощности и одновременно стыда снова начинают меня душить, сдавливая горло. Ладонь Артура продолжает гладить меня по волосам, этот жест защиты и нежности окончательно ломает мою и без того хлипкую выдержку — и я реву громко, взахлёб, потому что мне жалко его, жалко себя, всех, в общем, в этой ситуации жалко. — Это вп… последний раз, — обещаю, хлюпая носом сквозь слезы так сладко, как когда-то в детстве, представляя, что никто-никто меня на самом деле не любит и никому-никому я в этой жизни не нужна. Ещё тогда было в этом что-то остро-приятно-мазохистическое. — Я просто так…боюсь… что что-то еще случится… Смотри, в последние дни одна сплошная ла…лажа, мы с тобой косячим и косячим… И мне кажется, что ничего у нас не выйдет. И я уеду од…на. И мне надо будет жить без тебя, а мы собирались вме…сте. Нет, я не говорю, что я без тебя не смогу. Я см…смогу. Но это будет уже не то. Немного… но не то.

— Немного? — переспрашивает Артур, поднимаясь вместе со мной с земли и потихоньку направляясь к дому. Задираю голову, чтобы понять его настроение — и вижу, что он улыбается. Он больше не чёрствый и не колючий. Он такой… свой.

— Совсем не то, — говорю честно и крепче смыкаю руки вокруг его спины. — Совсем-совсем.

Никогда не жалейте о своих решениях. Ваш выбор — лишь звено в цепочке событий, которые вы не можете изменить.

Никогда не жалейте о том, что решили.

Глава 7. Никогда не забывайте, что вы не одни

Артур уезжает через десять минут — и я очень надеюсь, что он успел. А если нет — то Дэн сделал всё, чтобы Эмелька не заметила его опоздания. После этой дурацкой попойки с Вэлом у него перед нами конкретный должок.

Ложусь спать тут же, едва выходя из душа, не дав себе время обсохнуть и не обращая внимание на сонное мычание Вэла: «Поли-Ира? Я умер? Я чт…что-то натворил?» и даже на неожиданный вскрик спустя четверть часа: «Я кого-то убил?! Меня посадят! Прикрой меня! Надо спрятать труп!»

Сейчас я не отреагировала бы даже на взрыв бомбы посреди моего дома. Я знаю только одно — мне надо выдержать сегодняшний флешмоб и дождаться новостей от Артура. И не забивать себе голову лишними мыслями.

Надо привыкать доверять и не пытаться контролировать ситуацию лично. Этому мне ещё предстоит научиться, и я… Я попытаюсь.

Именно с этой мыслью я просыпаюсь по одновременному жужжанию будильника в телефоне и на часах у меня на запястье. Недоверчиво смотрю на циферблат — неужели я ошиблась и таймер сработал слишком рано? Нет, все правильно — электронные цифры показывают одиннадцать пятнадцать.

Что-то я погорячилась с расчётом времени — понимаю это только тогда, когда спешно бегая и хватая с полки сушителя первую попавшуюся футболку и джинсы, обнаруживаю, что до начала мероприятия осталось минут десять, не больше.

А я ещё даже не вызвала машину.

Я так тороплюсь после пробуждения, что не сразу замечаю, что Вэла нет рядом — в мессенджерах у меня первыми два сообщения, от него и от Артура.

«Бля, я не помню, что было, Полина!! Не помню! Но был какой-то пиздец, это точно! Убежал заранее, чтобы ты меня не убила. Убьёшь после того, как закончим сегодня наше тусэ. Раньше нельзя, партнеров по креативу не убивают!»

«Мы поговорили. Вопрос решён. Не волнуйся»

И ещё одно:

«Днём сегодня быть не смогу. Заберу тебя вечером. Скучаю»

И всё. Вот так немногословно, и думай себе, что хочешь.

Доверие, Полина, доверие. Если Артур говорит, что вопрос решён, значит, он решён.

Но… как?

Именно об этом я думаю, натягивая футболку и сердито продирая пальцами спутанные волосы вместо расчески. Что он сказал Эмельке? В чем ее убедил? Будет ли она на сегодняшней фотосессии? Сможет ли со мной говорить? Стоит ли мне с ней общаться? Или лучше не подходить, чтобы не драконить ее лишний раз?

А-а, черт! Ну можно же было хоть что-то намекнуть вместо этих общих фраз? Ей-богу, даже неудержимая болтливость Вэла для меня сейчас привычнее и лучше вот такой лаконичности.

Терпение, Полина. Терпение. И доверие.

Звонит мобильный — машина подъехала быстро, хоть это не может не радовать. Завязываю волосы в хвост, на ходу бросаю в рюкзак макбук и зарядку от камеры, хватаю вчерашнюю холщовую сумку, где лежит световая лампа (черт ее знает, понадобится ли она мне — я не знаю, где именно Дэн решил устроить место съемки, не знаю ни освещение, ни фон) и фотоаппарат, из которого я даже не выгрузила вчерашние фото.

Ух, молодец, Полина. Отлично подготовилась к анонсированному флешмобу. И пусть я не совсем помню, как давала на него согласие (и после этого я фырчу на Вэла?) пусть это локальная фотосессия в маленьком городке — но сам повод достаточно серьёзный и много значит для меня. Кроме того, я не привыкла халтурить — легкая съёмка, важная ли, если взялась работать — нужно выдать максимум.

Иначе, зачем, вообще, это всё?

Будто в компенсацию за утреннее невезение, мне второй раз подряд везёт с водителем. Таксист не отвлекает меня лишними разговорами, наоборот, сокращает маршрут и предупреждает о резких поворотах — за что я ему безумно благодарна.

Потому что, решив использовать последние несколько минут перед прибытием, я снова достаю макбук, подключаю интернет через раздачу сигнала с мобильного и открываю дневник Крис.

Я чувствую, что должна это сделать. Должна знать, собирается ли Кристина прийти, или нет. Это беспокоит меня, даже несмотря на то, что при одной мысли о встрече с Эмелькой, у меня на лбу выступает пот, которые я вытираю тыльной стороной ладони.

Или это меня от странички Крис так колбасит?

Последняя запись датирована вчерашним днём, вечерним временем — то есть, после того, как мы неожиданно встретились на пляже.

В ней нет ни слова о Виоле, обо мне, или о Вэле — хотя я прекрасно помню взгляд, которым Кристина смотрела на дизайнера, пока он активно подписывал «спонсоров» на мероприятие, спекулирующее, как она уверена, на смерти ее подруги. Или врагини?

Сама себе никак не могу дать окончательный ответ на этот вопрос.

Но от того, что я читаю, меня снова пробирает какой-то ледяной холод, и желание остановить машину, развернуться и сбежать с фотосессии, накатывает с новой силой.

«Мне кажется, что Земля остывает. Только еще никто не знает от этом. Все ведут себя как обычно, делают разную хуйню — ну, как всегда, как привыкли. С кем-то дружат, кого-то игнорят, строят какие-то тупые планы, собираются и дальше жить своей тупой, конченой, бесполезной жизнью.

А планета уже умерла. Никто не знает, что мы живем на трупе, пытаемся пить его мертвую кровь, выжать из него мёртвые соки.

И вот постепенно всё начинает меняться. И это становится заметно. Не сегодня, так завтра. И все понимают, что нам пиздец. Что мы — черви, копошащиеся на гнилой плоти планеты. А сбежать некуда. Вместо новых космических кораблей мы изобрели чаты виртуальных, блядь, знакомств и уколы красоты.

Мы понимаем, что выхода нет. Что не спрячешься даже в аду. Потому что ад — он здесь. Остаётся подыхать и разлагаться заживо в давно мертвом мире, понимая, что каждая минута, каждая секунда отсчитывает время до конца.

Скоро всё кончится.

Не будет ничего — ни этих тупых праздничков, ни будней, ни учебы, ни каникул, ни равнодушия, ни любви, ни ненависти. Все пропадёт, все остынет на мертвой земле.

Умрет даже время.

Останусь только я.

И мне не будет страшно. Потому что я давно живу в таком мертвом гнилом мире. И если для остальных — это невыносимо, то я давно привыкла.