Следующий в очереди (ЛП) - Доуз Эми - Страница 37

Я тяжело выдыхаю и натягиваю простынь на грудь, после чего поворачиваюсь на бок лицом к нему. Он повторяет мои движения.

Я тереблю край простыни и заявляю:

— Я хотела проверить, будет ли секс с тобой сегодня утром отличаться от того, каким он был прошлой ночью.

— Отличаться как? — спрашивает он, приподнимая пальцем мой подбородок, так что я вынуждена смотреть на него.

Мои брови поднимаются в знак капитуляции.

— Как... менее невероятный.

Он хмурится.

— Почему ты хочешь, чтобы он был менее невероятным?

— Не знаю… просто, когда я сравниваю его с тем, что у меня было, я думаю, возможно, мне чего-то не хватало.

Сэм снова улыбается своей очаровательной застенчивой улыбкой, от которой мне хочется расцеловать его лицо. За исключением того, что в этот раз его улыбка немного более самодовольная, чем обычно. Я закатываю глаза и поворачиваюсь на другой бок.

— Что? — восклицает он, прижимаясь ко мне сзади. — Ничего не могу поделать с небольшим самодовольством. Ты безумно влюблена в того квотербека, и только что сказала, что в сексе я лучше, чем он.

— Я этого не говорила! — восклицаю я, напрягаясь от раздражения. — Может, просто заткнешься? Не думаю, что мы должны обсуждать это, ладно?

— Ладно-ладно, — говорит он, но потом придвигается ближе и шепчет мне на ухо. — Но я считаю, будет неплохо, если мы проведем еще парочку экспериментов в душе… ради науки.

ГЛАВА 14.

Я человек немногословный — давай рыбачить

Сэм

Спарки: Это только мне кажется, или неделя выдалась очень скучной?

Прежде чем ответить, хватаю телефон и перехожу от конторки шиномонтажа к витрине с хромированными колесами.

Я: Не только тебе.

Спарки: Все время думаю об этих выходных.

Я: Я тоже.

Спарки: И мои мысли не о сноуборде.

Моя улыбка меня смущает.

Я: О чем твои мысли? Конкретно.

Спарки: О том, как тебе пришлось помогать мне выбраться из ванной, потому что мои ноги были как желе.

Я: Боже, было действительно жарко.

Спарки: Знаю, ведь так?

Я: О чем еще твои мысли?

Спарки: Ты сейчас пытаешься заставить меня заняться с тобой сексэмэс?

Я: Искорка, я джентльмен. Я бы никогда так не поступил. Что на тебе надето?

Спарки: Это сексэмэс! Ты сейчас на работе, старый извращенец.

Я: Это не сексэмэс. Это в целях науки.

Спарки: Науки какого рода?

Я: Пытаюсь определить, не экстрасенс ли я. Видишь ли, мне кажется, на тебе тот ярко-розовый бюстгальтер, который оказался у тебя под комбинезоном, когда мы впервые встретились. И, мне кажется, это все, что на тебе надето.

Спарки: Ты до смешного не прав.

Я: Если скажешь, что на тебе бабушкины панталоны, я все равно заведусь.

Спарки: О боже, тебе должно быть стыдно.

Я: Ну… нет.

Наступает короткая пауза.

Спарки: Что надето на тебе?

Я: А вот и моя искорка с этих выходных.

Спарки: Я скажу тебе, если ты скажешь мне☺

— Сэмми, зайди сюда, пожалуйста, — кричит дядя Терри из конторы так громко, что у меня сердце подскакивает к горлу.

Быстро посылаю Мэгги сообщение «надо бежать» и иду в его кабинет, чувствуя себя ребенком, который только что засунул руку в банку с печеньем.

Переступив порог, осматриваюсь и вижу, что офис выглядит совсем не так, как сегодня утром.

— Где все твои вещи? — спрашиваю, оглядывая пустые стены, которые на прошлой неделе были все завешаны.

— Присаживайся, — говорит он, указывая на один из стульев перед собой.

Несмотря на то, что я делаю, как он просит, не перестаю хмуриться. Я представил ему свое предложение два дня назад, и с тех пор он молчал.

Но дядя Терри всегда был немногословен. Иногда трудно поверить, что он брат моего отца, потому что они — совершенно разные. Там, где мой отец был ненадежным и импульсивным, Терри был стойким и ответственным. Может, он немного тихий и замкнутый, но, когда я в нем нуждаюсь, он всегда рядом.

— Сэмми, сегодня я уезжаю. — Терри откидывается на спинку кресла и складывает пальцы на животе.

Я машинально киваю.

— Без проблем. Если тебе нужно смыться пораньше, я могу закрыть магазин.

Терри перегибается через стол и поджимает губы.

— Нет, Сэмми, сегодня я уезжаю насовсем. Я доработаю день, а потом отправлюсь в путь. И не вернусь некоторое время.

— Что? — спрашиваю, повышая голос. — О чем ты говоришь? Следующие шесть месяцев мы должны были провести вместе.

Он мотает головой.

— Я просмотрел твое деловое предложение со своим консультантом по финансам, и мы оба чрезвычайно им впечатлены. Все хорошо продумано, учтены непредвиденные обстоятельства и варианты устранения проблем. План настолько хорош, что я вложу свои деньги, которые ты выплачивал мне в течение многих лет работы в «Магазине шин», и стану одним из молчаливых инвесторов, которые тебе необходимы, чтобы начать дело.

— Ты что, прикалываешься? — спрашиваю, вставая и проводя пальцами по волосам. — Ты прикалываешься надо мной, Терри?

Он отрицательно качает головой.

— Не тогда, когда дело касается бизнеса, Сэмми. Идея с расширением и использованием знаний Майлса в сфере классических автомобилей — невероятна. Не могу дождаться, чтобы увидеть все это.

Я широко улыбаюсь, снова сажусь и делаю глубокий вдох.

— Так почему же ты уезжаешь сегодня, а? Это ведь пятилетний план.

— Я тебе больше не нужен, Сэмми. — Он пожимает плечами и принимает гордый, отеческий вид. — Ученик превзошел учителя во всевозможных чертовых отношениях. Проклятье, ты и так управлял этим местом весь прошлый год. Тебе не нужно, чтобы какой-то старикан болтался рядом и сдерживал тебя.

— Ты не сдерживаешь меня, Терри, — заявляю, нахмурив брови, наклоняюсь и устанавливаю зрительный контакт. — Ты меня поддерживаешь.

В его глазах блестят слезы, и с хриплым, гортанным звуком он опирается руками о стол и встает, направляясь ко мне. Я поднимаюсь ему навстречу, и он крепко сжимает мое лицо, сурово глядя на меня, и говорит:

— А ты поддерживаешь всех вокруг.

Я качаю головой, мой голос хриплый от эмоций.

— А что, если я не готов к твоему отъезду?

Он выдыхает и гладит меня по щеке.

— Я не оставляю тебя навсегда, приятель, ясно? Я на расстоянии телефонного звонка, и если тебе понадобится, чтобы я вернулся, я брошу все и приеду. Ты же знаешь, так и будет.

Я киваю и опускаю глаза, не в силах встретиться с ним взглядом, потому что потрясен тем, во что превратился этот день. Я рад, что это наконец-то происходит, но это конец эпохи с моим дядей, с которым я очень сблизился.

— Ты меня слышишь, да? — хрипит он, наклоняя голову, чтобы поймать мой опущенный взгляд. — Я не оставлю тебя. Ты — моя семья, и этого ничто не изменит.

Он пронзает меня взглядом, который говорит о стольких вещах, которые мы редко произносили вслух. О моем отце и обо всем, что случилось в прошлом.

— Я понял, дядя Терри.

— Я не твой отец, — заявляет он для верности, шокируя меня в этот момент даже упоминанием о нем. — Но ты должен знать, я чертовски тобой горжусь.

Делаю глубокий вдох и выдох, а потом отвечаю:

— Спасибо, Терри. Серьезно. Ты устроил мою жизнь, и я никогда этого не забуду.

— Чепуха. — Он притягивает меня к себе, чтобы обнять, а когда все становится слишком эмоциональным, хлопнув, отпускает и направляется к выходу из кабинета. — Тебе стоит взять выходной, потому что с завтрашнего дня этот офис твой, а у боссов редко бывает выходной.