Лавандовая ветвь - Хейл Хелена - Страница 2

– И что же, Корнелия не рассказала тебе историю какой-нибудь девицы, которой удалось встретить любовь? – С недоверием глядела на меня Эбби, пока я разбирала свою сумку и доставала пакет с ветвями лаванды.

– Она только сказала, что благодаря лаванде встретила дедушку. – Ответила я, заполняя корзину.

– Ага, значит, именно лавандовая ветвь подослала его после долгого мореплавания в Валенсию? – Усмехнулась Эбби.

– Эб, я ведь не говорю, что безоговорочно верю в силу лаванды. Просто… с детства отложилось в голове и, мечтая о своем кафе, я всегда точно знала, как его назову. А корзина станет нашей фишкой. У нас ведь должно быть что-то оригинальное? Чем не маркетинговый ход?

– Кстати о фишках, не пора бы тебе приготовить суп дня?

– Ах, блин! Точно! Слушай, напиши вот здесь мелом «Лавандовая ветвь – талисман для одиноких сердец». – Велела я Эбби, оставив на столе мел и черную табличку.

– А цена? – Спросила она, когда я уже отворяла дверь кухни.

– В подарок к чашечке кофе! – Крикнула я.

Пора приступать к ежедневному ритуалу – приготовлению супа дня. Если сегодня воскресенье, значит, нужно достать продукты для острого испанского супа с колбасками. И вновь спасибо бабуле Корнелии, которая безропотно обучала меня готовке. По воскресеньям выручка итак была утешительна, а благодаря испанскому блюду даже образовались постоянные клиенты. Я не могла их подвести, поэтому ускорила темп приготовления, вытирая слезы от лука.

Помешивая горячую жидкость, я уловила нотки воспоминаний о бабушке и отце. Пар обдавал мое заплаканное лицо, но я продолжала вдыхать это едва уловимое воспоминание. В тот день мы с бабушкой как раз варили суп, а потом пошли на море. Папа, кажется, учил меня плавать… эх, чертова ностальгия, только настоящих слез мне не хватало!

Отца я потеряла четыре года назад, едва поступив на первый курс. От такого удара я долго не могла оправиться, поэтому некогда приличные оценки, благодаря которым меня и приняли в колледж, снижались по накатанной. Отец сгорел всего за год с того дня, как врач сообщил о третьей стадии рака желудка. Тяжелейший год в моей жизни. Мы всей семьей искренне верили в то, что отец сможет побороть болезнь, даже когда химиотерапия не увенчалась успехом, даже когда он исхудал до пятидесяти восьми килограмм, даже когда целый месяц не мог встать с постели. В тот месяц бабуля Корнелия скончалась от инфаркта, а затем забрала с собой и душу единственного сына. Так, всего за год, я потеряла двух самых близких мне людей.

Конечно, я любила и братьев, и маму, но та близость, то абсолютное понимание и доверие, что были между мной и отцом… их уже не вернуть. Смахнув ностальгические слезы, я накрыла огромную кастрюлю крышкой и вернулась в зал, как раз, когда прозвенел дверной колокольчик.

– Добро пожаловать в «Лавандовую ветвь»! – Широко улыбнулась Эбигейл, приветствуя посетителя. – Ах, мистер Берч! Вам, как обычно, эспрессо и суп дня?

– Верно, красавица, верно! – Прокряхтел старик. – Селина, здравствуй!

– Добрый день, мистер Берч! – Звонко ответила я и поспешила расставлять десерты в стеклянном холодильнике.

– О, это что, фисташковый эклер? Будь добра, милочка, положи мне…

Мистер Берч приходил к нам каждый день, его хозяйственный магазин как раз стоял «лицом» к каналу, в тех самых уютных домах из красного кирпича. Вдовец Берч, как и я, круглосуточно торчал в своей лавке. Его густые брови поседели и нависли над глазами так, что не видно было зрачков. Неизменный серый берет, украшавший его полысевшую голову, скатился влево и открыл вид на несколько дырок.

– Селина, ты все цветешь! Откуда в тебе столько сил? Ты ведь, кажется, без выходных… – Он имел странность не договаривать предложения. Может, просто не тратил свой и без того малый запас жизненных сил.

– Вы видите меня каждый день, мистер Берч, неужто я с каждым днем все краше? – Хохотнула я. – Да и сами вы безвылазно торчите в своей лавке. Почему бы вам не найти сменщика, да хоть на два дня в неделю?

– Что ты, милая! – Схватился за сердце старик. – Доверить мои… нет, молодежь слишком безответственна, и потом…

– Ваш суп, эспрессо и эклер. Десерт я упаковала в контейнер, вы ведь, наверное, возьмете его с собой?

Спасибо Эбби, завладевшей вниманием Берча. Я подмигнула подруге и продолжила выставлять выпечку, перемещая ценники.

– Верно-верно, дитя! Уж как облупленного меня…

Мистер Берч забрал свой заказ и отправился в сторону доков. Мы с Эбигейл протяжно выдохнули.

– Слава Богу, сегодня без историй о его милой, бедной женушке… – Прошептала Эбби.

Я рассмеялась и ушла в коморку, где обычно хранились хозяйственные принадлежности. Мы уже полгода забывали приобрести швабру, потому приходилось корячиться с тряпками. Однако пару дней назад мы одолжили длинную щетку у Буша, владельца чешского паба.

– Эбби, ты опять забыла вернуть Бушу щетку!

– Ах ты, черт! Не люблю я этого юмориста! – Послышалось из-за стойки.

Пропыхтев, я взялась за уборку, и когда полы заблестели чистотой, поставила одолженную щетку у вешалки для верхней одежды, чтобы не забыть занести на обратном пути Нилу Бушу.

– Селина, вот где твоя логика, почему бы тебе просто не дойти до Берча, и не купить у него нормальную швабру?!

Да я и сама задавалась этим вопросом, возможно, ответом была моя лень. После работы я уходила на ватных ногах.

– Кстати, почему бы тебе не прицепить себе талисман? – Продолжала Эбби. – Или ты уже давно носишь с собой коварную лавандовую ветвь?

– Зачем же мне ветвь, если у меня есть Конор? – Хмыкнула я.

Эбигейл закатила глаза к потолку и принялась чистить кофейный аппарат. Я знала, что она недолюбливает Конора, так же, как я недолюбливала всех партий младшего брата, не понимая, почему он не замечает сокровище, все годы лежащее перед его носом? Мы с Конором вместе с первого курса, он появился в моей жизни как раз тогда, когда я нуждалась в поддержке. Только вот… пламя нашей «любви» потухло уже к концу второго курса, и далее мы просто превратились в парочку… партнеров? Я даже не помнила, по какой причине ещё встречаюсь с ним. Может, то было дело привычки или ощущения стабильности?

– И все-таки, может, нам нацепить их в качестве броши? – Предложила Эбби. – Как отличительный знак нашей… формы.

– Хм, а идея неплохая!

Я вытащила две булавки из ящика и прицепила одну веточку на пышную грудь Эбби, и одну на незаметную – свою.

– Сел, Конор заберет тебя сегодня после работы?

Я чуть булавкой не укололась от такого вопроса, а когда заглянула в дразнящие зеленые глаза Эбби, расхохоталась в голос. Эбби не отставала. Конор и забрать с работы? Это как? Сколько я здесь работаю, столько и езжу на автобусе. И нет в этом ничего плохого, скорее, я с нетерпением жду этого музыкального часа. Только я и мои наушники, никакого Конора нам не нужно.

– Странные вы, Сел. – Сказала Эбби, успокоившись. – Вы хоть видитесь?

Я попыталась припомнить, когда в последний раз встречалась с Конором. Если сегодня воскресенье, значит… в прошлую субботу. Точно, в первый день апреля мы ходили в кино, встретились у кинотеатра, а после разошлись по домам.

– Иногда.

– Иногда? Да я с тобой живу, можно сказать, и что-то не припомню,… погоди, неужели в ту субботу, когда ты попросила меня остаться?

Я промолчала, зардев.

– Селина! Это же смешно! Друзьями вас ещё можно назвать, но парой?

– Эбби, обязательно говорить обо мне? – Устало спросила я, совершенно не настроенная обсуждать свои потухшие страсти.

– Последний вопрос. Вы… спите? – Словно секретную тайну, шепнула она мне свой вопрос на ухо.

Я снова невольно рассмеялась и тут же перестала, пытаясь вспомнить, спим ли мы? Если в прошлую субботу было кино, значит, где-то в среду мы спали. Полторы недели – не такой уж и большой срок!

– О чем ты думаешь, а? Лучше переставь сиропы и протри липкие крышки! – Скомандовала я и убежала в уборную.

Конор. Иногда я даже забываю, что состою в отношениях, но вот теперь, благодаря Эбигейл, перед глазами у меня стоял образ этого широкоплечего, коренастого шатена. Вспомнилось, как он улыбался мне своими тонкими губами и присаживался рядом на физкультуре, где я извечно сидела на скамье, обессиленная горем. Все твердили, что он мечтает затащить меня в койку (ох уж эти стереотипы о качках), однако он был нежен и заботлив, чем окончательно покорил мое израненное сердце. Возможно, нет, совершенно точно я чувствовала счастливой в первый год наших отношений. Все свободное время мы проводили вместе, но как только получили дипломы, резко отдалились. Конор теперь работал в конторе отца, они продавали земельные участки. Мы как-то, не сговариваясь, увлеклись своими делами. Во время редких встреч Конор все чаще стал скучающим взглядом следить за стрелкой часов, участились агрессивные выпады. А я что? Я была слишком увлечена кофейней и финансовыми проблемами в семье, чтобы зациклиться на отношениях. И ведь если Конора что-то не устраивало, он ведь всегда мог порвать со мной, разве нет?