Танец душ (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 25

Ее лицо, румяное от триумфа, вспыхнуло перед глазами.

Кривясь, Террин снова сосредоточился на скорпионе, вытащил ее из кобуры, поднес ближе к лицу. Он смотрел на механизм оружия, но внимание было в другом месте. Он снова видел, как ее юбка ниспадала с бедер, не поддерживаемая нижними слоями одежды, а обвивающая ее женственную фигуру. Он видел, как ее голые плечи двигались в чувственном ритме, пока музыка наполняла ее душу. Он вспомнил, как она ощущалась в его руках ночью, когда он толкнул ее к стене зернохранилища, ее ладони лежали на его груди, ее лицо было близко к его. Внутри бушевал огонь, который пьянил и мучил.

Он сжал кулак, постучал им по лбу. Террину нужно было взять себя в руки, совладать с чувствами. Он был лучше этого! Истинный эвандерианец, верный учениям святого. Да, он поддавался плотским утехам — он годами вспоминал нежные губы леди Лизель и изгибы ее тела. Как она толкала его, дразнила, ослабляла его, пытаясь сломить решимость!

Но он победил в конце. И за годы мысли о Лизель угасли. Он из жара, что горел в нем агонией, закалил стальную волю. Он больше не позволял себе танцевать так близко к греху. Огонь смертной плоти не мог затмить священный огонь души, верной Богине.

До этого.

Ему нужно было выбросить ее из головы. Пока не зашло дальше. Она была его соперницей. Врагом. Она стояла на пути к службе и успеху. Ему нужно было…

Ему нужно было поцеловать ее, пока вулкан в нем не взорвался.

— Венатор.

Этот голос он не хотел сейчас слышать.

— Проклятье! — прошипел он, но повернулся и отсалютовал. — Доминус, — сказал он, высоко подняв голову, скрывая эмоции на лице.

Буря была на лице Фендреля, пока он шел по полу, стук сапог отражался от стен. Свет тени пылал в его глазах, и Террин понял, что тень доминуса рвалась в оковах. Это было странно для Фендреля, каким его знал Террин. Обычно он держал тень под контролем. Но Фендрель, которого знал Террин, не нуждался в трех железных шипах на левой руке.

Фендрель прошел к Террину и прорычал:

— Что ты творишь?

— Сэр? — Террин смотрел поверх плеча бывшего наставника.

— Не играй дурака, — Фендрель поймал Террина за руку и потащил по коридору к тихой части замка, подальше от бала. Инстинкт вспыхнул в мышцах Террина, и он чуть не сбил руку мужчины. Но сдержался, уважая старшего. Фендрель увел его в длинную галерею портретов и грубо оттолкнул. Террин выпрямился, сцепив руки за спиной. — Ты не можешь танцевать с той девчонкой, — Фендрель расхаживал, как зверь в клетке.

Террин кашлянул.

— Вы же приказали сопровождать ее и приглядывать за ней вечером?

Глаза Фендреля вспыхнули.

— Не бросай в меня мои слова, малец. Я сказал следить за ней, а не виться вокруг нее, как влюбленный дурак.

Кусок льда скользнул по спине Террина. Он выпрямился сильнее.

— Я прослежу, чтобы ее убрали из района, — продолжил Фендрель. — Я положу конец глупому состязанию. Но пока что избегай ее. Любой ценой. Хватит этого, — он взмахнул рукой с яростью, — что бы ни было между вами. Ты должен помнить, кто ты, куда идешь. Ты должен помнить мои планы на тебя. Я не хочу, чтобы тебя притащили к Совету, обвиняя в том, что ты спал со своей сестрой по охоте. Они потребуют твою голову за это, и никакая сила в этом мире не спасет тебя, ни тело, ни душу.

Террин смотрел на ближайший портрет — королеву Лерону с младенцем на коленях. Ее холодные голубые глаза будто отражали глаза Террина.

— Ну? — Фендрель встал перед Террином, мешая видеть королеву. — Что скажешь?

Террин вдохнул, а потом заговорил. Ему нужно было знать.

— Кто она?

Ноздри Фендреля раздувались, свет тени сверкал в его глазах.

— Кто она? — спросил Террин. — Вы знаете ее. Уже встречали. Но я не пойму, как, почему, когда или где. Я знал вас, сколько себя помню, Фендрель. Я служил рядом с вами почти всю жизнь, но я не знаю, как вы с ней связаны.

— Не важно, — резко сказал Фендрель.

— Важно, — Террин сжал левое запястье, чтобы сдержать пыл. — Потому что, как по мне, Айлет, венатрикс ди Фероса, дважды спасла будущую королеву Перриньона от ведьмы. Той ведьмы, что не давалась вам. Она доказала, что верна Ордену, бросилась в пасть смерти ради тех, кому служит. И не только в этот раз, Фендрель. Я видел, как она делает это снова и снова.

Фендрель отвернулся, опустил плечи. Опасная аура доносилась от его духа, Террин замер от ее силы. Но Террин злился, потому и продолжил:

— Она лучше всех обучена? Вряд ли. Но она больше всех посвящена защите района, я таких не встречал. Сам Святой Эвандер не нашел бы изъяна в ее смелости, пыле, но вы, Фендрель, смотрите на нее, как на какого-то дьявола. И почему? Потому что она стоит на моем пути? — Террин встал перед Фендрелем, пытаясь заставить его посмотреть ему в глаза. — Вы такого плохого мнения обо мне?

Фендрель не отвернулся, но не смотрел на Террина.

— Вы так плохо думаете о моих способностях? — настаивал Террин с гневом в низком голосе. — Сомневаетесь, что я докажу Герарду, что достоин Водехрана? Сомневаетесь, что я смогу получить Милисендис? А я вот тоже сомневаюсь. Потому что я не могу бросаться на охоту даже с половиной пыла, какой вижу в венатрикс Айлет!

— Пылкая речь для тебя, — буркнул Фендрель. Но в его голосе было что-то странное. Не гнев, который Террин ощущал до этого. Что-то еще. Какая-то сильная эмоция, в которой не было смысла. Будто… печаль. Это тревожило Террина, он отпрянул на шаг и скрестил руки, защищаясь.

Фендрель вздохнул и потер лицо.

— Я знал однажды венатрикс, — сказал он, — которая билась так яростно, как ты описал. Она отдала бы жизнь легко ради другого. Но такая страсть… опасна, Террин. Она может привести к падению королевств, если ее не держать в узде.

Террин нахмурился.

— Фендрель, — сказал он, — скажите правду. Кто Айлет, раз вы ее боитесь?

— Я не боюсь ее, — Фендрель вскинул голову, свет тени вспыхнул снова. — Я не буду бояться ее или таких, как она. Я топтал их всех, растопчу и ее. Потому что, Террин, та девушка, существо, с которым ты танцевал…

Он утих. Его глаза расширились. Террин ждал с сердцем в голе слова бывшего наставника, чуть не схватил доминуса за жилетку, чуть не встряхнул его, чтобы кости загремели. Но Фендрель отвернулся, посмотрел на галерею.

— Слышишь? — сказал он.

Террин склонил голову. Он ничего не слышал смертными ушами. Но он осторожно дотянулся до тени под Подавлением, получил восприятие тени и стал слушать.

Крик. Женский крик. И Террин узнал голос.

— Фейлин, — выдохнул он.

Он бросился первым, Фендрель — сразу за ним. Они побежали по галерее, вырвались в зал с гирляндами, а потом за двери в ночь. Еще крик ударил по ним.

А потом Герард закричал:

— Прочь от меня!

— Ты не видишь меня? Не узнаешь? Скажи мое имя! Скажи, любимый!

Террин чуть не свалился со ступеней к озеру, и только ладонь Фендреля на его локте не дала ему улететь в воду. Они проехали по камням, повернулись и увидели сцену.

Лизель была грудой юбок у ног Герарда, рвала себе волосы, рвала лицо, и кровь текла из длинных порезов, пачкала ее ногти.

— Это я, Герард! Я! Я вернулась к тебе. Ты знаешь, как я страдала, чтобы снова быть с тобой? Ты знаешь, какие ужасы я видела?

— Ты не можешь быть ею, — ответил Герард. Ее ладонь поймала его, и он отчаянно пытался вырваться. — Она мертва. Она в Прибежище.

— О, я была в Прибежище, — голос изо рта Лизель стал мрачнее, жутким и не человеческим, но все еще принадлежащем Фейлин. В центре ее души пылала, почти ослепляя силой, тень Невидимка. — Я испытала тот ад. И я никогда не вернусь! Но я не могу жить в этом мире без тебя, Герард. Ты должен пойти со мной. Я заберу тебя с собой. Мы же поженились, помнишь? Клятвы сегодня были лишь словами, ведь наши клятвы еще в силе! Но мы уйдем вместе, как должны были…

— Отпусти его, Инрен! — проревел Фендрель. Захваченная тенью повернулась с шипением, дротик Фендреля пронесся по воздуху. Она пропала, и дротик улетел в воду. Но крик Фендреля помог, она отпустила принца перед тем, как пропала.