Замуж за принца - Лондон Джулия - Страница 46

— Вы уверены?

Он тоже наклонился ближе и тихо произнес:

— Абсолютно.

— С огромным удовольствием, — ответила она и с ослепительной улыбкой, от которой у него забурлила кровь, протянула ему руку. Себастьян почувствовал, как его сердце забилось в груди еще сильнее.

Он подставил локоть.

— Прошу нас простить, миссис Келлер… — сказала Элиза и с высоко поднятой головой позволила сопроводить ее на середину зала.

Там Себастьян вновь поклонился. Элиза присела в сносном реверансе и положила руку ему на плечо.

— Только не говорите, что я вас ранее не предупреждала, — произнесла она, пока не заиграла музыка. — Не вините меня, если у вас будут оттоптаны ноги.

Себастьян положил руку ей на талию.

— Ах да, танцы — не ваш конек, — ласково улыбнулся он партнерше.

Одна темно-золотистая бровь взметнулась вверх.

— И вы запомнили?

Он закружил ее в танце.

— Кое-что я помню очень хорошо. — Себастьян взглядом отыскал ее губы. — А есть вещи, о которых я не забуду никогда.

Она едва заметно приоткрыла рот.

— Моя сестра говорит, что вальс я танцую вполне сносно. Однако чтобы выучить алусианский танец, понадобится целая жизнь.

Он готов был всю жизнь обучать Элизу танцам.

— Вы прекрасно танцуете, Элиза.

Девушка благодарно улыбнулась.

— Жаль, что вы не можете сказать об этом моему бывшему учителю танцев. Увы! Он покинул это мир, не перенеся длительности ожиданий моих успехов.

Себастьян засмеялся и вновь закружил ее. Единственным его желанием было поцеловать ее. Смотреть в ее глаза. Ощущать прикосновение ее тела.

— Вам кто-нибудь говорил, что вы выглядите сегодня ослепительно? — выпалил он.

Глаза ее засветились восторгом и удивлением.

— Благодарю вас, господин Шартье. Кстати, мистер Робинсон тоже об этом говорил. Он старый приятель моего отца и видит почти так же хорошо. Однако ближе к делу, я сгораю от любопытства. — Луиза нагнулась ближе, когда они кружили по залу. — Вы виделись с ним?

— С мистером Робинсоном?

— Нет! — Она поспешно посмотрела вправо-влево и одними губами произнесла: —Господин Хит.

Себастьян совершенно забыл о банкире. Он забыл обо всем и видел только Элизу, которая сегодня была так прекрасна.

— Не знаю… нет. А он здесь?

— Здесь. Откровенно говоря, это идеальная возможность! Если хотите, я вам его покажу. — Она огляделась, как будто ища глазами банкира.

Себастьян посмотрел на Элизу.

— Элиза, вы…

Она подняла глаза на принца.

Себастьян сглотнул. И вновь закружил ее в танце. Язык еле ворочался во рту.

— Belius[13], — прохрипел он.

— О боже, — улыбнулась она, пытаясь шутить. — Неужели я это подцепила?

Почему он такой невоспитанный? Казалось, что годы обучения этикету выветрились у него из головы.

— Я пытаюсь сказать… но мне плохо удается, что вы — красавица. Это приблизительный перевод. — Но «belius» имело более широкое значение. Оно означало исключительную красоту. Причем имелось в виду не только физическое совершенство, но больше относилось к красоте души.

— Ох! — Элиза вновь зарделась. — Вы засыпаете меня комплиментами, господин Шартье. Я не знаю, как их воспринимать.

Принц тоже не знал, как их воспринимать. Но он был очарован.

— Да простите мне, ваше высочество, мою дерзость, вы сегодня вечером выглядите настоящим франтом. Со всеми своими орденскими лентами и медалями. — Она посмотрела на булавку в центре шейного платка. Булавка была украшена обсидианом, драгоценным камнем, который добывается в Алусии. — За что это?

— Это орден за доблесть.

— Серьезно? Вы совершили героический поступок?

— Я пытался. Этот орден я получил после четырех лет войны с Веслорией.

Она недоуменно уставилась на него.

— Вы воевали?

— Исполнение воинского долга обязательно для королевских сыновей, — ответил он. Да, война разрушает, но он мог честно признаться, что эти годы были самыми лучшими в его жизни. Себастьян выказал настоящую доблесть. Он понял, что представляет собой человек, если избавить его от всех внешних атрибутов королевской власти.

— Вы не перестаете удивлять меня, — обрадовалась Элиза. Улыбка ее изменилась. Она преисполнилась уважения к нему. Он нутром чувствовал это отношение и под ее взглядом казался себе непобедимым. — Я думала, что вы невоспитанный человек.

Принц засмеялся и вновь закружил ее в танце. Уже много лет он не получал такого удовольствия от танцев. Но все счастливые мгновения в его жизни, как и это, в итоге заканчивались.

Музыка стихла. Он заставил себя отпустить ее руку. Он хотел бы никогда не отпускать эту девушку и прямо сейчас вместе с ней покинуть залу. И просто идти и идти, прочь от трона. Прочь от Матуса. Прочь от Лондона и Хеленамара — только они вдвоем в целом мире.

— Будет ли неслыханной дерзостью с моей стороны пригласить вас еще на танец? — пробормотал он, когда они с другими гостями покидали центр залы. — Возможно, алусианский тур.

— Нет, если вам не жалко своих ног. Вальс оказался довольно занимательным. Я буду предметом бурных обсуждений в дамской комнате.

— И в газете, я полагаю.

— Вне всяких сомнений. Я лично напишу об этих слухах. — Она улыбнулась и поклонилась. — Он прямо за вашей спиной. Тучный мужчина. Седые усы настолько густые, что страшно представить, что там может притаиться.

— Прошу прощения…

— Господин Хит, — прошептала Элиза. — Неужели вы забыли, что хотели поговорить с ним?

— Да, забыл, — признался принц. Он действительно забыл обо всем, что не касалось Элизы. — Благодарю, что напомнили. — Он поклонился. Элиза дерзко улыбнулась и удалилась вприпрыжку.

Потеряв ее из виду, Себастьян оглянулся, намереваясь встретиться с этим самым господином Хитом. Но тут же заметил и остальных гостей, не сводивших с него любопытных глаз. Сколько из них наблюдали за тем, как он неохотно отпускал Элизу? Сколько догадались о его истинных чувствах?

Себастьян заметил направляющегося к нему сквозь толпу Кая. Он видел улыбки многих женщин, которые надеялись, что их следующими пригласят на танец. Он заметил, что толстяк с устрашающими усами стал от него отдаляться, направляясь к двери. Принц решительно последовал за ним, вежливо кивая на ходу тем, кто попадался на глаза, и искусно избегая тех, кто, по его мнению, намеревался перехватить его.

Господин Хит шел прямиком к буфету и двум огромным чашам пунша. Когда джентльмен налил себе пунша, Себастьян подошел к нему поближе. И тут же откуда ни возьмись возник лакей.

— Ваше королевское высочество, вы позволите… — Он жестом указал на пунш.

Слова лакея насторожили банкира, последний взглянул на Себастьяна.

— Добрый вечер, — приветствовал его Себастьян.

— Ваше королевское высочество, добрый вечер, — ответил банкир. Он наклонил голову и, казалось, тут же собрался отойти. Себастьяну не было нужды оглядываться, чтобы понять, что Кай неподалеку.

— Ваше лицо кажется мне знакомым, — заговорил Себастьян и кивнул лакею, который так отчаянно желал услужить принцу.

— Прошу прощения… — Банкир выглядел испуганным. — Прошу простить меня великодушно, но сдается мне, что это невозможно. Меня не представляли.

— Нет, — согласился Себастьян, принимая у лакея бокал с пуншем. — Но вы же знакомы с моим секретарем, верно?

Казалось, вся кровь отлила от пухлых щек господина Хита.

— Я видел, как вы беседовали с ним на бале-маскараде, — как ни в чем не бывало произнес Себастьян. Он отхлебнул пунша. — Отличный пунш, согласны? — Наверное, его охрану хватил удар, когда они увидели, как он пьет из непроверенного бокала.

— Да… э… да, беседовали.

Господин Хит явно испытывал неловкость. Краем глаза Себастьян видел, как Кай подходит все ближе. — Если позволите… господин Хит, верно? Простите мое любопытство, господин Хит, что от вас хотел мистер Рейно?

Господин Хит побледнел.