Хозяйка Тишины (СИ) - Снегова Анна - Страница 60

Смотрю на себя словно со стороны. Потрёпанная мужская одежда, вся в дорожной пыли, да к тому же с чужого плеча. Грязь на обуви. Непослушные пряди выбились из причёски, в которую я кое-как пыталась их собрать зелёной лентой. Умывалась я тоже последний раз в холде.

Я растерянно стояла и не знала, что сказать. Почему-то в такие моменты никогда не находится подходящих слов.

Снисходительный голос рыжей вклинился в общее веселье. Если придворные дамы ещё старались соблюдать видимость приличий, то Орденским колдуньям подобные условности были не к чему.

- Она, должно быть, великолепна в постели, раз смогла обойти Малену, которую он туда не пустил.

Это было уже слишком.

Я сжала зубы, борясь с подступающими слезами.

А потом одно из двух. В следующий момент я или разревелась бы и молча ушла ждать Дункана где-нибудь в другом месте, так и не найдя нужных слов для достойного отпора. Или жахнула бы по этим курицам каким-нибудь заклинанием из рунного круга, который уже горел на пальце и просился вон из кольца. И им сильно повезло бы, если б это оказалась просто Руна Пера и их бы слегка покрутило в воздухе… скажем, где-нибудь под потолком. А не выбросило в окошко, в ближайший шипастый розовый куст.

А рыжая всё не унималась, проявляя то ли корпоративную солидарность, то ли уязвлённое самолюбие – потому что я ни за что не поверю, что Орден не захотел подстраховаться, и Малена была первой колдуньей, которую они пытались под него подложить.

- Да, наверняка в этом всё дело. Чем ещё такая замухрыжка смогла бы зацепить великолепного лорда Полуночного крыла, по которому сохнет половина королевского двора? Сохла бы и вторая половина, да они – мужчины.

Троица с готовностью рассмеялась шутке.

В следующую же секунду смех оборвался, будто им заткнули рты по команде.

- Насчет цепляния постелью – это вам виднее, Райна. И первой, и второй половине королевского двора известно, что лучшие специалистки по койкам в королевстве – Орденские колдуньи.

Рыжая, чей зелёный взгляд полыхнул лютой злобой, а за ней и придворные дамы отшатнулись, пропуская того, кому только что с таким упоением перемывали кости. Глупый – ну зачем было возвращаться? Я бы сама справилась. Как-нибудь… наверное… Но сердце уже вспыхивало опаляющей радостью, рвалось навстречу.

И я сделала этот шаг.

- А вот моя невеста даже целовать не даётся. Кстати, это огромное упущение, Сказка, не находишь?

Он поймал мой порыв, встретил на середине шага.

А потом, склонившись ко мне неожиданно быстрым движением, Дункан взял моё лицо в ладони и коснулся губ поцелуем.

Бесконечная нежность, безграничное доверие.

Поцелуй-узнавание, поцелуй-признание, поцелуй-выбор.

Такой тёплый и бережный, будто я была птицей в его руках, которую он не хотел напугать.

Такой осторожный и в то же время властный, как будто он хотел всему миру вокруг сказать, что я теперь его, а заодно и мне тоже – чтоб и мысли больше не допускала убегать и прятаться.

Я закрыла глаза, и все вокруг исчезло. Словно вернулась обратно в свой лес, как мечтала.

Этот поцелуй – мой первый в жизни поцелуй, наш самый первый поцелуй! – подарил мне и шёпот листвы, и пение рек, и пьяный хмель летнего луга.

Всё, чего не было в этом большом неуютном городе, всё, чего мне так не хватало, и что оказывается, мы всё это время носили с собой.

Когда я снова открыла глаза, не сразу поняла, где нахожусь. В притихшем зале его задумчивые слова прозвучали неожиданно громко.

- Почему выбрал её… да просто влюбился, наверное.

Глаза в глаза – и не важно, кто смотрит на нас, и не важно, во что я одета, и не важно, что вот-вот зареву на глазах у всех.

- А теперь прости, дорогая, но если я опоздаю снова, король точно велит отрубить мне голову. А зачем тебе безголовый муж?

- Незачем. Ты мне нужен целиком, - ответила я прежде, чем сообразила, что говорю.

Искрящийся смехом серый взгляд. Мы снова едва смогли оторваться друг от друга, отвернуться, разойтись. Но теперь у меня на душе был странный покой. Любопытные, завистливые, ядовитые и попросту сверлящие меня чужие взгляды соскальзывали, как с невидимой брони. Даже гулкий хлопок закрывшейся, наконец, за хранителями дверей в Тронный зал не нарушил душевного равновесия.

Заклятье не могло связать меня с Дунканом просто так. У всего этого должен быть какой-то смысл. Так что…

Всего лишь немного терпения. И мужества.

У нас всё получится.

Я прижала кончики пальцев к губам, словно желая сберечь вкус его поцелуя.

И потянулось время. Медленное, невыносимо медленное – как гусеница, которой зачем-то приспичило доползти от корней дуба до самой высокой ветки.

Чтобы подавить желание нервно ходить туда-сюда, я присела на один из великолепных стульев у стены – на самый краешек, чтобы не испачкать. Никто из ожидавших в приемном зале ко мне больше не подходил. Все оставили меня в покое, только усиленное жужжание сплетен и пересудов окружило плотным коконом. Но в них я старалась не вслушиваться.

Рыжая колдунья, которую Дункан назвал Райной, давно ушла – я даже не заметила этот момент.

Зато момент, когда снова открылась дверь, предугадала за несколько секунд – острым лесным слухом уловила звук любимых шагов.

Выходя, трое повелителей Крыльев спокойно переговаривались о погоде и урожае, о том, суровой ли будет зима, о поставках продовольствия… и вели другие ничего не значащие разговоры. Но я слишком хорошо уже знала своего жениха, чтобы не заметить его сумрачной сосредоточенности и беспокойства, с которым он обдумывал что-то, услышанное у короля.

Дункан первый взял меня за руку и взглядом предостерёг, чтоб ничего не спрашивала. Я решила помолчать. Пока мне довольно было и того облегчения, которое дарило его присутствие рядом, простое касание ладони.

- Друзья, я почему бы нам не отметить нашу встречу? Мы не так часто видимся, - заявил вдруг Дункан, глядя на своих спутников.

- Отличная мысль! – с энтузиазмом поддержал рыжий Западник. – Я захватил с собой хорошего вествингского эля.

Даяна поморщилась, но кивнула. Я же во все глаза глядела на сову у неё на плече. Коричневые перья в крапинку – совсем как у Совёнка, только темнее. Тоже сипуха. Что это может значить? Простое совпадение – или нет?

Прямо спросить я не решилась – не здесь, где каждый человек за нашими спинами усиленно греет уши.

- Ну так пойдём – подальше от любопытных ушей, - озвучил мою мысль вслух Дункан.

- Да они просто пялятся на вас двоих, ждут продолжения представления, - хмыкнул рыжий и подмигнул мне.

Я как-то совсем упустила из виду, какое количество народу видело наш с Дунканом поцелуй. Мысли в тот момент совсем о другом были.

- Фин, прекрати смущать мою невесту! Это моя прерогатива. Следующее открытое представление увидишь только на свадьбе. Остальные будут исключительно закрытые.

Мда уж. С делом моего смущания Дункан справлялся великолепно.

Даяна улыбнулась мне неожиданно тепло. Вокруг её глаз пролегли тонкие лучики морщин. Пожалуй, я немного погорячилась с возрастом. Ей было уже все сорок.

- Встретимся там же, где обычно. В гостевых покоях Полуночного крыла, через полчаса, - подытожил Дункан и первым двинулся прочь.

Всё в том же молчании мы преодолели несколько коридоров, анфиладу идеально круглых залов и спустились по лабиринту лестниц. За нами неотступно следовали двое наших северян. Феррена в качестве провожатого Дункан решительно отверг, картинно возмутившись и заявив, что пока на память не жалуется и гостевые покои Полуночного крыла в состоянии отыскать самостоятельно.

Но мы уходили всё дальше вглубь дворца, где помещения становились теснее, темнее, малолюднее.

Что происходит? Это не похоже на место, где король разместил бы столь высоких гостей.

Наконец, мы толкнули какую-то неприметную дверь, и оказались в помещении, чуть не доверху заставленном старой мебелью. Столы без скатертей, на них стулья, перевернутые ножками вверх, беспорядочно сваленные в кучу диваны, канделябры, рамы от картин.