Расплата за аферу (СИ) - Штогрина Анна - Страница 28

С каждым моим словом лицо Германа заволакивало грозовыми тучами. Он строго свел брови к переносице. Поджал в бороде губы в тонкую насмешливую ухмылку.

Буровой отставил бокал и встал, нависая надо мной. Я говорила и отступала к стенке. Он пугал меня своим яростным видом.

- Ты оказывается еще большая дура, чем я думал. Этот ублюдок Эрик кинул тебя на дом, а ты продолжаешь его оправдывать,- голос Германа напоминал рык хищника. Его разозлило напоминание о моем муже. А меня безумно раздражило то, что он его оскорблял, даже не зная.

И теперь я тоже вспомнила Германа! Его лицо со шрамом часто мелькало на праздниках и дружеских встречах, куда отец брал меня  с собой. И я всегда считала его монстром. Боялась лишний раз смотреть на него. Несколько раз, я помню, мы встречались взглядами, когда я была постарше.

И потом мне еще долго снились кошмары с его участием.

Герман подошел вплотную и навис надо мной, обволакивая своей злостью и мощной негативной энергией.

- Отойди от меня! Вместо того, чтоб помочь дочери старого знакомого, даже друга, ты похабно пользуешься мной, как шлюхой. Знаешь, я не удивлюсь, если наркотики, найденные в машине Дани, твоих грязных рук дело. И не смей оскорблять моего мужа. Тебе до него очень далеко! Ты сам настоящий ублюдок,- последнее я аж выкрикнула ему в лицо с отчаянной смелостью.

Буровой сжал кулачища. Его обычно непроницаемое лицо ужасно исказилось от гнева. Глаза почернели и метали молнии. Он рассвирепел и, мне кажется, хотел удушить меня.

- Далеко до твоего уебка, значит?!- с клокочащей злобой прорычал он.

И с размаху ударил кулаком в стену над головой.

С такой нечеловеческой мощью и всплеском силы, что в стене появилась глубокая вмятина.

Я вскрикнула от ужаса и накрыла голову руками. Таким эмоциональным я его никогда не видела.

Герман громко и тяжело дышал. Продолжал в упор сверлить меня уничтожающим взглядом.

Прошипел сквозь зубы

- Сука!

И развернулся и вышел из гостиной.

От страха и нахлынувшей паники у меня дрожали поджилки. Подогнулись ноги, и я безвольно упала на пол. Обняла колени и уткнулась лицом в них.

Входная дверь хлопнула с такой силой, что чуть не слетела с петель. Я услышала, как из гаража выехала машина.

Герман разгневанный и обозленный умчался прочь из дома в глухую ночь.

А я осталась сидеть на полу. Громко разрыдалась. Оплакивала нормальные отношения с мужем. Корила этого бесчувственного злого монстра, в лапы которого угодила. Мне уже казалось, что лучше было остаться в тюрьме. Там страдало мое тело, а здесь уничтожалась душа!

Герман.

В ресторане играла живая музыка. Приглашенные музыканты исполняли известные современные хиты. Посетители громко смеялись, сидя на диванах с высокими спинками. Их столики украшали высокие фигурные бутылки дорого алкоголя, а в тарелках красовались изысканные блюда от шефповара.

Атмосфера царила легкая, непринужденная. Даже воздух роскошного заведения был пропитан золотистыми бликами теплых ламп и расслаблял отдыхающих.

В этом ресторане европейской кухни в самом центре города было весело всем. Всем, кроме единственного посетителя.

Герман сидел мрачнее тучи. На его столе стояла пузатая бутылка Hennessy, один бокал и лимон, порезанный лодочками. Еда не лезла в горло. А потому его вечер был горько кислый.

Такой, как и мерзкое ощущение внутри под ребрами.

А ведь день изначально начался чудесно!

Его Марго, кудрявая крошка, по тихоньку обживалась в его доме. Наладила мосты с его экономкой. Бегала с ним по утрам и составляла приятную компанию за ужином.

Процесс ее перевоспитания ему однозначно доставлял удовольствие. Настолько, что он забыл за Дину. На все просьбы приехать, отказывал любовнице и уже честно подумывал объясниться с ней и расставить все точки на i.

Вот только его налаженную жизнь омрачало несколько желчных пунктов.

 Основной, это то что Толик добыл на малышку Марго полное досье. И теперь Герман понял, почему эта красавица казалась ему смутно знакомой.

Все просто. Она дочь  Валерия Коротаева. Его старого товарища, который погиб полгода назад в автокатастрофе. Тогда на поминки,  он не смог попасть. Был по делам в другом городе. Но позже он посетил его могилу и попрощался с хорошим мужиком. Оставил на памятнике роскошный венок.

Марго последний раз он видел с ним на Дне Рождении  покойной жены Насти. Кудрявой девчонке исполнилось пятнадцать. Она начинала оформляться. Перестала носить извечные белые гольфы и короткие плессированные юбки. Но стала выряжаться куда откровеннее. Носить лифчик и джинсы в обтяжку, которые очень раздражали Германа. Он не мог понять чем, но эта улыбчивая счастливая девочка все время приковывала к себе его взгляд. Его поражали ее глаза необычного изумрудного цвета. Такие большие и глубокие, что в них можно было потеряться, заблудиться как в зеленом густом лесу.

Он соврал бы себе, если б не признался честно, что ему было интересно в какую женщину она превратится. Останется ли такой же миловидной и доброй. Или жизнь ее испортит, и деньги отца разбалуют.

Увидев Марго в агенстве недвижимости, роскошную красавицу, им руководил уже не праздный интерес. Ее округлые формы было не возможно не оценить. Что сразу и сделал его член, встав на боевом посту по стойке смирно. После этой случайной встречи Германом руководила требовательная голодная похоть. И смутное чувство, что он ее видел раньше.

С первых дней в его доме он желал наказать мелкую аферистку за то, что она его хотела кинуть на квартиру. Обманывала, честно заглядывая  в самую душу своими наивными глазищами. Но самое основное, за то, что она будоражила в нем очень сильные и незнакомые чувства.

Суровый жесткий мужик считал, что единственной его отдушиной была память о любви к жене. Кроткой домохозяйки, которая слова поперек ему никогда не сказала.

Но рядом с Марго в ожившей душе всколыхнулись куда более непонятные чувства. Он начал ловить себя на мысли, что постоянно наблюдает за кудрявой девчонкой. За тем, как она оттаяла после тюремных лишений и вежливо и мило щебетала с Лидией Ивановной, за тем, как она старалась его не злить и бегала с ним по утрам.

А в тот первый день, когда он нес ее на гору, он вообще не мог ни о чем думать, кроме, как об ароматном сочном теле. Так мягко обвившем его и прижавшемся в доверительном спокойном сне.

Тогда единственным желанием Бурового было приспустить штаны и насадить ее такую влажную и тугую на себя поглубже. Запах Марго, ее шелковистые пружинистые волосы, маленькая попа сердечком в его лапах, его манило в ней все. Особенно соски на сочной аппетитной груди, что беззастенчиво терлись о его стальную грудину.

И вроде только утром трахал девчонку. С оттяжкой и запредельным кайфом толкался в узкую сладкую щель. А тут опять каменный стояк. 

Рядом с этой кудрявой крошкой Буровому все время мало. Доступное молодое тело рядом. Протяни лапу, заграбастай под бок и мни сколько влезет.

Вот только ощущение, что это все неправильно не отпускало. И ей все его скупые ласки не доставляли особого удовольствия. С Диной он привык, что любовница его хочет. А с Марго все было совсем наоборот.

К тому же раздаражали и другие веские аргументы.

Она дочь его покойного товарища, гораздо младше его. Сколько между ними разница?! Целых двенадцать лет. Он служил в армии. Хлебал дерьмо лаптем. Воевал с братвой на стороне отца. А ей было в это время лет шесть-семь.

Герман налил себе еще стопку коньяка и выпил залпом.

Даже не поморщившись. Смотрел, мутным взглядом, как пустеет бутылка. Протянул руку к лимонной дольке и закусил кислым соком. Расстегнул и снял пиджак.Продолжил свои угрюмые размышления.

Потом Толик нарыл всю информацию на ее недалекого муженька.

Эрик Винтеров.Документы поддельные. Настоящие имя Игорь Слипнев. Жил в другом городе.Был женат на состоятельной женщине старше его. Прожили вместе около шести лет и та бесследно исчезла.Пропала без вести. А горе муж продал все оставленное имущество с молотка и переехал в другой город.