Расплата за аферу (СИ) - Штогрина Анна - Страница 31

Глава 31

Этим утром генерал пожалел меня и не будил в семь утра на пробежку. Но даже сквозь сон я почувствовала, как отпружинил матрас, услышала звук воды в душе, как хлопнула дверь в комнату.

Я притихла и не шевелилась. Очень не хотелось вставать из теплой постели после безумной ночи полной разврата и греха. Вспоминая теперь которую, у меня шевелились от стыда волосы на голове и одновременно алели щеки от желания повторить все это. И не раз...

Я проснулась ближе к обеду. Половина кровати на которой спал Герман остыла и его запах улетучился. Но за ночь я успела впитать его в кровь. Поэтому четко помнила и могла воскресить мысленно каждую молекулу его аромата. Такого дикого и животного, истинно мужского, что невольно возбуждение сново сводило низ живота тянущими спазмами.

Лидия Ивановна накрыла мне обед на кухне и довольно разглядывала мой поэтически растрепанный вид в черном спортивном костюме. И хоть я и приняла душ и привела себя тщательно в порядок, отмыть глаза от счастливого сытого блеска мне так и не удалось. И, конечно, мой довольный и доброжелательный вид не скрылся от пытливого взгляда домработницы.

После еды мы с ней пошли на клумбу за домом. Надели прорезиненные перчатки и взяли секаторы. Наша цель была прорядить заросшие кусты чайной розы. Заодно и нарезать несколько букетов для украшения дома.

Солнечные лучи ласкали мою кожу. Находиться на свежем хвойном воздухе было настоящим блаженством. Я постоянно улыбалась и ловила себя на мысли, что выгляжу в глазах домработницы настоящей дурехой. Мечтательницей.

Но я ничего не могла поделать с распирающим меня чувством радости и ликования. С возникшей в теле бодростью.

Весь день я порхала, как на крыльях. И чем ближе время близилось к вечеру, тем нетерпеливее я выглядывала в окно в ожидании Германа. Неужели после крутого секса, я растаяла и впустила в свою душу стального киборга. Но тут же я победно усмехалась. Теперь я знаю его секрет. Он живой. Горячий. И определенно ко мне что то чувствует...

В восемь я уже полчаса, как ждала Бурового в гостиной. Во всеоружии. В  новом платье, правда, опять же черного цвета.  С красивой высокой прической, которую час мастерила себе перед зеркалом. С шальным блеском предвкушения в глазах.

Часы словно издевались над моим нетерпением. Неумолимо пробили половину девятого. Потом стрелки поднялись к девяти. Я бродила из кухни в гостиную. Подходила к окну, выглядывала во двор.

Ожидание окончательно утомило. Хорошее настроение бесследно исчезло.

И ближе к двенадцати ночи я поняла, что Буровой сегодня не вернется ночевать в дом...

Германа не было несколько дней.

Я истосковалась и соскучилась.

Меня уже не радовала болтовня с Лидией Ивановной. Чтоб случайно не вспылить на невинные распросы женщины, я ела быстро и сразу запиралась в библиотеке. Читала, старалась отвлечься от гнетущих мыслей.

Из разговора с домработницей я поняла, что с Буровым все в полном порядке. Он каждый день звонил ей и отдавал распоряжения по обустройству дома. Моя гордость безвозвратно исчезла в один из дней, и я напрямую спросила у женщины, где Герман.

Лидия Ивановна, пряча глаза в пол, сказала, что не в курсе. Но в городе у Бурового есть несколько просторных квартир, в которых он иногда ночует, когда хочет сменить обстановку.

Получалось, что Буровой тупо забил на меня. Не хотел возвращаться домой...

Меня очень ранило осознание своей беспомощности. Почему я вдруг стала не интересна этому мужчине?! Мне казалось, наоборот, после того, что между нами произошло той ночью, он должен был начать относиться ко мне лучше. Трепетней. Бережней.

Но я упорно забыла с кем имею дело. Заочно приписала ему качества, которых в стальном киборге не было и в помине.

Теперь произошедшую между нами ситуацию я рассматривала под другим углом.

Герман просто напился и ему захотелось разнообразить одинаковый секс. Он не признавался мне в любви и не клялся в верности до гроба. Ничего не обещал из того, на что я успела понадеяться.

Мысль о том, что он может проводить время с другими женщинами выбивала почву из под ног. Когда я успела так сильно привязаться к монстру?! Пропустить его холодный черствый взгляд в душу...

Герман вернулся вечером четвертого дня. Собранный и сдержанный. Малоэмоциональный. Я бесцельно перещелкивала пультом каналы, глядя мимо телевизора в стену.

Услышав его шаги мое сердце встрепенулось. Мне захотелось выскочить ему навстречу и схватить его за рубашку. Хорошо тряхнуть и спросить, где он шлялся.

Но я прекрасно понимала, что на такой порыв не имею права. Требовать отчет его действий не в моей юрисдикции.

Да и он бы врядли оценил мою излишнюю эмоциональность.

- Здравствуй, Марго,- проговорил он глухо, застыв в дверях и глядя на меня в упор.

 - Здравствуй, Герман,- ответила ему той же монетой и отвернулась в телевизор. Ничего не могла с собой поделать. Я обиделась на него за черствость и равнодушие. За то что бросил меня одну без объяснений.

- Ты была права. Я не должен был так с тобой поступать. Можешь жить в моем доме и дальше. Я больше не буду тебя ни к чему принуждать,- он говорил ровно, словно речь подготовил и отрепетировал заранее.

Не дожидаясь моего ответа, он развернулся и вышел. Снова оставил после себя чувство опустошенности и одиночества.

Я лизнула соленые губы. Даже не поняла, как слезы полились из глаз...

Отныне жизнь в доме Бурового приобрела мрачный оттенок отчаяния и глубокой тоски.

Герман ночевал в другой комнате. Я слышала, как он утром бегал, а вечером возвращался. Ужин ему накрывали в закрытом кабинете. Мы вообще с ним не пересекались. Он не будил меня на пробежку. Я вставала тогда, когда его уже не было в доме.

И если мне удавалось увидеть его вечером, когда я, как собачонка ждала его у двери, он сухо и вежливо здоровался и уходил в свой кабинет. Словно все время прятался от меня.

Меня вся эта ситуация унижала, оскорбляла и выбешивала. Под конец я отчаялась и начала на него люто злиться. Да что он возомнил о себе?! Гад безчувственный!

Я должна была радоваться, что он меня больше не терроризирует. Но мне было очень больно. Под ребрами. В районе солнечного сплетения.

Даже воспоминания о муже. Об Эрике больше не были моей отдушиной. Я уперто возвращалась в своих фантазиях к суровому лицу со шрамом, к ртутному взгляду подернутому поволокой желания. Теперь можно было вспоминать с сожалением то, что я упорно отказывалась разглядеть с первых дней.

Глава 32

Я сидела в своей комнате и читала. Взгляд скакал между строк и мне было сложно сконцентрироваться на смысле текста. На улице вечерело. Но я решила сегодня даже не спускаться в гостиную. Смысла караулить Германа не было. Он все равно проходит всегда мимо меня с хладнокровным пустым взглядом и словами "Здравствуй, Марго"

Но странные звуки подъезжающих автомобилей все же вывели меня из ступора. Я заинтересованно выглянула в окно.

К крыльцу дома подъехал большой джип и вышли закомые силуэты. В гости к Герману приехали Алан с  Кирой. Из пассажирской двери выпорхнула блондинка с длинными волосами и пухлыми красными губами. На ней было коктейльное бордовое платье, подчеркивающее ее хорошую фигуру.

За ними следом подъехала машина Бурового, и я замерла, разглядывая его статную фигуру. Он высился в своем  строгом костюме над всеми. Пожал сыну руку и мило беседовал с Кирой и незнакомой мне блондинкой. А эта женщина подошла к генералу впритык и ловко положила руку на изгиб его локтя.

Мои щеки моментально вспыхнули от ревности. Видеть, как другая женщина позволяет себе трогать Германа мне было уж очень неприятно. Так, будто кто то позарился на моего личного мужчину. И даже мысли, что между нами больше ничего нет, да и то что было сложно назвать отношениями, не утешали. Пока они все вошли в дом дружной семьей, я так крепко сжала книгу, что случайно помяла листы.