Лука (ЛП) - Кастиль Сара - Страница 46

— У тебя красивые волосы. Они мягкие и золотистые.

— Спасибо.

— Ты также красивая. — Он коснулся ее щеки. — И глаза у тебя очень голубые, как небо.

Ее губы дрогнули в улыбке.

— Я вижу, твой отец учит тебя всяким приятным вещам, которые нужно говорить девушкам.

Рассмеявшись, Лука развел руками.

— Это часть культуры.

— Что довольно эффективно поможет ему стать мастером обольщения, когда он вырастет.

На стойке зазвонил телефон Луки, и он извинился, чтобы ответить. Оставшись наедине с Маттео, Габриэль почувствовала, как заколотилось сердце, а во рту пересохло. Она отхлебнула кофе, борясь с нахлынувшими эмоциями. Последние два года она старалась избегать общения с детьми, чтобы не вспоминать о том, что потеряла. И теперь, когда она осталась наедине с сыном Луки, боль начала возвращаться. Она всегда предполагала, что ее ребенок будет девочкой. Но что, если бы он был мальчиком? Был бы он похож на Дэвида, как Маттео на Луку, или на нее?

— Ты не ешь, — заметил Маттео.

— Я просто задумалась, и это отвлекло меня от еды. — Она наколола еще один кусок блина.

— Папа не знал, любишь ли ты блины. Одна дама, которая осталась, пила только кофе на завтрак. — Он сунул в рот блин, размазав сироп по щеке.

Она не хотела знать, но спросила.

— У него много друзей остается на ночь?

— Я не знаю. Он никогда не позволял мне оставаться здесь раньше, но он рассказал мне о кофейной даме. Ты останешься здесь еще на ночь? Как ты думаешь, папа тоже позволит мне остаться?

— Я осталась здесь всего на одну ночь. — Габриэль отложила нож и вилку и потянулась за салфеткой. — У меня есть кое-какие дела в эти выходные, а в понедельник мне нужно идти на работу.

— Где ты работаешь?

— Я офицер полиции. — Она промокнула его щеку, вытирая сироп.

— Это круто. — Глаза Маттео загорелись. — Никто из других папиных друзей не работает в полиции. У вас есть пистолет?

— Да.

— Можно мне посмотреть? — Он выронил нож и вилку и вскочил со стула.

— Ну, я не уверена, понравится ли это твоему отцу. — Она положила кусочек хрустящего бекона и съела его в два присеста. В том, чтобы спать с мужчиной, который умеет готовить, есть свои преимущества. — Как насчет того, чтобы спросить его, когда он поговорит по телефону?

— Он скажет «нет». — Маттео опустил голову, а его плечи поникли. — Папа не любит оружие.

— Что ж, это очень разумно. — Она фыркнула и схватила салфетку, чтобы скрыть улыбку. — Оружие опасно. Мы используем его только в крайних случаях.

— А как насчет полицейской машины? — он снова забрался на сиденье. — У тебя есть полицейская машина? Можно мне прокатиться и включить сирену?

— Я ей больше не пользуюсь. Полицейские машины используют только патрульные. Теперь я детектив.

— А как насчет значка или формы? — Он преувеличенно тяжело вздохнул. — Они у тебя есть?

— У меня с собой значок. Я могу показать его тебе после завтрака. — Она улыбнулась, вспомнив, что разговаривала с Маттео по меньшей мере десять минут, и у нее не возникло никаких воспоминаний, и печаль отступила под неиссякаемым шквалом вопросов.

— Никто из моих друзей не знает полицейского в реальной жизни. — Маттео просиял. — Я расскажу им о тебе, — он заколебался, и кусочек бекона наполовину был во рту, наполовину снаружи. — Ты папина подружка?

Она открыла рот и снова закрыла. Кем они были? Определенно большим, чем людьми у которых был просто перепихон. Друзьями? С преимуществами? Они никогда не говорили о том, что было между ними, но после прошлой ночи, когда они открылись друг другу, она чувствовала себя ближе к нему, чем к кому-либо, кроме своей матери, но даже ближе, чем к Дэвиду.

— Думаю, мы друзья.

— Габриэль — папина девушка.

Она подняла глаза и увидела, что Лука стоит в дверном проеме, прислонившись к дверному косяку, как будто он был там уже давно. Его руки были сложены на груди, подчеркивая выпуклость бицепсов под рукавами белой футболки.

— Его единственная девушка, — добавил он, приподняв бровь, чтобы дать ей понять, что он действительно слышал большую часть разговора.

— Женщина, — поправила она. — Но не твоя…

— Тогда иди сюда, женщина, и поцелуй своего мужчину, — Лука усмехнулся, обрывая ее. (Перевод группы https://vk.com/bambook_clubs )

Она взглянула на Маттео и предостерегающе покачала головой, но Лука просто пересек кухню и притянул ее в свои объятия.

— Он вырос в итальянской семье, bella. Мы — ласковые люди, где все целуются, и он видел такую привязанность между моей сестрой Анжелой и ее бойфрендом, и моим братом Алексом, и многими подружками, которые появлялись за завтраком только для того, чтобы быть замененными на следующей неделе. Если ты собираешься быть со мной, тебе нужно привыкнуть.

Будет ли она с ним? Конечно, они работали вместе, чтобы поймать Гарсию. Но смогут ли они стать чем-то большим? Он, казалось, принял одностороннее решение об их статусе отношений, и, если бы он был нормальным парнем с нормальной работой, она была бы счастлива узнать, что он хочет, чтобы они были вместе. Он был ей очень дорог, и чем больше времени она проводила с ним, тем больше он ей нравился. Он был вежлив и заботлив, когда она рассказывала ему о своем прошлом, и он никогда не выказывал ревности или обиды по поводу ее отношений с Дэвидом. Он был яростным защитником, забавным и обаятельным, он явно любил свою мать, братьев и сестер и был обожаем своим сыном. Так непохоже на стереотип типичного гангстера.

И все же именно таким он и был. Хотя он никогда не произносил этих слов, она знала, что он был в банде. Как, по его мнению, сложатся их отношения? Его друзья и семья не будут ей доверять. А что, если он скажет ей, что совершил что-то противозаконное? Она окажется в конфликтной ситуации, ее осведомленность сделает ее соучастницей преступления. Конечно, конфликты были бы наименьшей из ее забот, если бы агент Палмер узнал, что она поделилась полицейской информацией и объединила свои усилия с Мафией, чтобы выследить Гарсию.

Хотя она смело заявила, что готова пойти на риск и сесть в тюрьму, чтобы поймать Гарсию, она не думала об этом на самом деле. Да, она была готова рискнуть своей карьерой, чтобы поймать его, но она не была готова рисковать своей свободой. В ту ночь, когда она встретила Луку, она впервые задумалась о том, что, может быть, есть что-то еще, ради чего стоит жить, и теперь, когда он в идиллической сцене обнимал ее в своей залитой солнцем кухне, которую она никогда не позволяла себе представить после смерти Дэвида, было все по-другому.

Конечно, он не просто чмокнул ее в губы, нет. Маттео стал свидетелем полноценного поцелуя, с языком во всех неподходящих местах (когда за тобой жадно наблюдал шестилетний ребенок), руками на заднице (слава Богу, он не мог видеть это за ее спиной).

— Ты сладкий на вкус, — сказала она, облизывая губы.

— Ты на вкус как секс, — прошептал он ей на ухо. — Если бы Маттео не было здесь... Я бы привязал тебя к столу, облил сиропом и слизывал его, пока ты не умоляла бы меня позволить тебе кончить.

— Почему все должно сводиться к сексу с тобой? — Ее глаза расширились, а во рту пересохло.

— Я любвеобильный мужчина.

— Это точно подмечено, — тепло растеклось между ее ног. — Я очень рада, что мы не одни и у нас есть твоя мини-копия чтобы остудить жар. Вы двое так похожи, что это пугает.

— Я же сказал. — Лука напрягся и отстранился. — Мы совсем не похожи.

— Но это правда, — озадаченная, она успокаивающе провела пальцем по его подбородку.

— У тебя та же форма лица, тот же изгиб бровей, те же глаза и нос. Волосы у него такие же волнистые, как у тебя, хотя и темные. У вас обоих карие глаза…

— Габриэль, — рявкнул Лука, его голос разнеся по всей комнате. — Я знаю, что у тебя добрые намерения, но ты видишь то, чего нет. Он похож на Джину. Он не похож на меня. Не может быть, чтобы он был похож на меня. Какого хрена ты все время об этом говоришь?