Лука (ЛП) - Кастиль Сара - Страница 54

— Я не могу, — она зарылась головой в покрывало.

— Но ты этого хочешь, — его дыхание было горячим искушением возле ее уха. — В глубине души ты жаждешь мести, которую могу дать только я.

— Нет.

— Да, bella. Ты не такой правильный полицейский, какой притворяешься. Под твоей формой бьется мятежное сердце. Вот так мы и пошли одним путем. Ты не разорвала связь с полицией, когда решила работать со мной, чтобы найти Гарсию. Ты разорвала с ними связь в тот день, когда не послушала приказа и получила пулю — в тот день, когда мы нашли друг друга.

Она извивалась, пытаясь вырваться, но он был слишком тяжелым, слишком теплым, его щетина — эротически жгла, а дыхание — шептало обещание, его член — был дразняще твердым для любого серьезного усилия. Да, она хотела этого. В глубине души она хотела большего, чем тюремный срок. Она хотела, чтобы Гарсия ощутил ту же боль, что и она, когда потеряла Дэвида и еще не родившегося ребенка. Она хотела справедливости, которую могла предоставить только мафия.

— Он слишком опасен, чтобы идти за ним без поддержки, — сказала она, когда последние нити ее решимости исчезли под стуком ее недавно пробудившегося мятежного сердца.

— Я опасен, — возмущенно выдохнул он. — Мои друзья опасны.

— Ты опасно сексуален. — Она пошевелила задницей, давая ему понять, что на данный момент разговор окончен. У них не было ни денег, ни информации, чтобы подобраться к Гарсии. Так почему бы не обратить ее внимание на что-то еще, чего она хотела…

Тело Луки напряглось, и он зарычал.

— Ты сексуальна, показываешь мне свое сексуальное тело, напоминаешь мне о прошлой ночи, говоришь сексуальные вещи.…

Он просунул свои колени между ее и раздвинул ее ноги.

— Откройся для меня, — потребовал он.

— Только не снова. — Ее возбуждение подскочило на ступеньку выше от резкости его голоса. — Как ты можешь снова быть твердым? Прошел всего час.

— Потому что это ты. — Он опустил ее голову на матрас, обнажая ее затылок для жарких поцелуев.

Она никогда не сталкивалась с таким Лукой — сильным, агрессивным и более доминирующим, чем когда-либо прежде. Его настойчивость сбивала с толку, а дрожь страха пронзила ее тело.

Встав на колени позади нее, он приподнял ее зад, поставив на колени, прижав ее голову и плечи к кровати. Он просунул руку ей между ног и грубо раздвинул колени.

— Я собираюсь жестко трахнуть тебя, — тихо прорычал он ей на ухо. — А ты будешь лежать и принимать мой член так глубоко, как только сможешь. Ты не будешь двигаться. Чем больше ты будешь сопротивляться, тем грубее я буду, и когда ты будешь кончать, на твоих губах будет только мое имя.

Она услышала лязг пряжки его ремня, шорох ткани, а затем толстая головка его члена вошла в ее влажный вход.

— Держись, bella, потому что я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не поймешь, что я никому и ничему не позволю причинить тебе боль. А потом я хочу, чтобы ты пришла в церковь и познакомилась с моей матерью.

* * *

Габриэль сжала руку Луки, когда они шли по проходу церкви Пресвятого Сердца Иисуса, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды и шепот вокруг. Мать водила ее в церковь по воскресеньям, когда она была маленькой девочкой, но эти визиты закончились с ее смертью. После того как ее семья переехала в Неваду, по воскресеньям она либо смотрела, как ее братья занимаются спортом, либо в больнице, когда Патрик снова боролся со своей зависимостью.

Она разгладила свое платье, лиловое с короткими рукавами, круглым вырезом, замшевыми полосками на талии и плиссированной юбкой А-силуэта. У нее было не так много платьев, поэтому Николь одолжила ей относительно скромный наряд, когда она вернулась домой, чтобы переодеться. Николь не общалась с Клинтом с вечера прошлой пятницы в «Ред 27», но была в хорошем настроении, подрабатывала в казино и обновляла свой профиль на сайтах знакомств с Сисси.

— Мы присядем здесь, — Лука жестом указал ей на скамью в нескольких рядах позади. — Нехорошо вступать в семью, пока тебя официально не представят.

— А еще нехорошо так пометить свою подружку, что под платьем она выглядит так, будто на нее напал дикий зверь, — прошептала она, вставляя слово «подружка», чтобы посмотреть, как он отреагирует.

— Мне нравятся мои метки на тебе. — Лука удовлетворенно хмыкнул.

— Ты говоришь очень серьезно.

— Если бы это не было серьезно, — сказал он, сжимая ее руку. — Нас бы здесь не было.

Несколько человек остановились, чтобы поговорить с Лукой, когда они проходили мимо, и ее приветствовали объятиями и поцелуями. Хотя она не привыкла к такой привязанности, она проглотила дискомфорт и заставила себя улыбаться двоюродным братьям, друзьям, тетям и дядям, которые были явно заинтригованы ее отношениями с Лукой. Когда ей, Наконец, удалось сесть, она заметила Маттео рядом с женщиной с короткими темными волнистыми волосами.

— Это мама, — сказал он, проследив за ее взглядом. — Она не хочет выглядеть старой, поэтому просит мою сестру Анджелу красить ей волосы. Каждую неделю она меняет оттенок, от красного до коричневого, а когда-то был черный как смоль. Слева от нее — Анджела. Она парикмахер. Она блондинка, как и моя мать, но выкрасила волосы в каштановый цвет. Алекс, мой младший брат, стоит рядом с ней, — он криво улыбнулся. — С нормальным цветом волос.

— Это красивая церковь. — Она изучала гигантские витражи за алтарем и в вестибюлях по бокам церкви.

Светлая и просторная, с полированными до блеска полами и современными лампами на потолке, она был непринужденная и гостеприимная.

— Мама считает, что здесь слишком современно. Некоторые очень щедрые благотворители финансировали ремонт несколько лет назад. Я думаю, что это огромное улучшение.

— Она очень традиционна?

— Только когда речь заходит о семье, еде и религии. — Лука рассмеялся.

После службы все собрались на улице, укрывшись в тени деревьев, посаженных вдоль дорожки. Лука потащил ее сквозь толпу доброжелателей к своей семье, но Маттео перехватил их прежде, чем он успел представить ее.

— Папа! — Он подбежал и обнял отца. — Ты здесь. Ты пришел.

Смеясь, Лука подхватил его на руки.

— Сегодня воскресенье. Конечно, я здесь.

— Ты никогда не ходишь в церковь. — Маттео посмотрел на Габриэль и улыбнулся. — Привет, мисс Габриэль.

— Привет, Маттео, — она взъерошила ему волосы. — Я вижу, ты носишь такой же костюм, как твой отец. Ты выглядишь очень красивым.

Он просиял и похлопал себя по маленькому пиджачку.

— Нонна купила мне такой же галстук, как у папы.

Габриэль подняла глаза и увидела, что мать Луки наблюдает за ними. Она улыбнулась, но мать Луки не улыбнулась в ответ.

О Боже. У нее были хорошие отношения с родителями Дэвида, хотя они жили во Флориде и редко навещали его. После смерти Дэвида они оба были теплыми, приветливыми и поддерживали друг друга, как только могли.

— Ма! — Лука расцеловал мать в обе щеки, держа на руках Маттео, и они коротко переговорили по-итальянски.

Габриэль сжала сумочку и попыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Она сталкивалась с закоренелыми преступниками почти каждый день, пережила две перестрелки и преследовала злобного торговца наркотиками на темном складе. Так почему же она боялась матерь Луки?

— Ма. Я хочу познакомить тебя с Габриэль Фокс.

— Очень приятно познакомиться, миссис Риццоли, — Габриэль снова улыбнулась и послушно наклонилась, чтобы мать Луки могла поцеловать ее в щеку.

— Вы итальянка? — спросила мать Луки. — Ты не похожа на итальянку.

— Я на одну половину ирландка, а на другую смесь англичанки, шотландки и немного шведки.

Лицо его матери вытянулось, и она посмотрела на Луку, который возвышался над ее пятифутовой трехдюймовой фигурой.

— Она не итальянка.(Перевод группы https://vk.com/bambook_clubs )

— Нет, ма. — Он положил свободную руку на плечо Габриэль и ободряюще сжал ее. — Но это еще не конец света.