Маска подлеца (СИ) - Штогрина Анна - Страница 37

— Ева, ты выглядишь великолепно. Еще красивее, чем я помню, — мягко улыбнулся мужчина, чем вогнал меня в краску смущения.

— Спасибо, Игнат, я хотела поговорить, — я попыталась собраться с мыслями.

Но когда его ладони начали нежно перебирать шифоновую ткань моей рубашки на спине, слова давались с трудом. О чем я вообще хотела говорить с этим холенным властным мужчиной. Эталоном руководителя и обеспеченного холостяка.

— Конечно, говори. Хочешь пойдем кофе попьем? Ну или сразу ко мне?! Ты ведь помнишь, у меня квартира в двух шагах от работы, — он хитро прищурился и уперся в меня взглядом, уже явно затуманенным желанием.

— Я вообще то пришла по дружески. Мне нужна работа и, я надеялась, что ты сможешь мне помочь, — неуверенно начала я.

— По дружески, работа! Такие скучные слова после трех месяцев разлуки. Мне казалось, что между нами не совсем дружба, — он нагло заулыбался, видно тоже вспомнил, как его пальцы хозяйничали у меня между ног в машине. Я снова покраснела и опустила виновато глаза.

— Я не объяснилась с тобой, прости. Я должна была сразу сказать, что между нами пока ничего не может быть. У меня сейчас в жизни очень сложный период и на мою голову свалился огромный ком проблем…

— Так, понятно, Ева, — нетерпеливо перебил Игнат. Он уловил по интонации, к чему я веду, — Пошли немного прогуляемся и заодно обсудим решение всех твоих проблем.

Игнат миролюбиво улыбнулся и отпустив мою талию, схватил за руку. Он словно боялся, что я сбегу от него, и он не сможет меня удержать. Я попыталась высвободить руку. Мужчина ухмыльнулся уголками губ, но не разжал пальцы.

— По дружески, Ева, я понял! — и заулыбался шире.

Я не могла злиться на Игната. Ведь это я виновата в том, что снова поддалась старым больным чувствам к монстру Камилю. Именно я испортила зарождающиеся отношения с хорошим ответственным мужчиной, которому я искренне понравилась…

Жизнь вошла в привычное русло. Игнат смирился с нашими только дружескими отношениями и позволил мне устроиться на работу в компанию, где он был директором филиала. Моя должность звучала, как аналитик отдела продаж. Название для меня сначала выглядело пугающе. Но со временем я разобралась в своих обязанностях. Все оказалось достаточно просто.

В моей базе в компьютере велся учет проданных электронных девайсов, запасок — сигарет. Я видела адреса точек реализации. Формировала сетку спроса и передавала дальше в отдел продаж. Откуда промоутеры и продавцы направляли необходимое количество товаров. Распределяли в нужном количестве закупки. Также, раз в неделю, я должна была создавать общий отчет всех продаж для Игната и для отдела маркетинга и рекламы.

Я раньше много работала на компьютере и писала дизайны сайтов. Это было в сто крат сложнее, чем простая рутинная работа с числами.

Мирон оканчивал восьмой класс. И отметки в табеле меня приятно радовали. Спокойный и умный мальчик был моей главной отдушиной. Сынуля без пропусков занимался плаванием и английским. Начал робко фантазировать, как поступит в мореходку. Он мечтал посетить разные страны, стать моряком. Это меня обнадеживало.

Правда, я видела, как сын скучает по Косте. Бывший муж исчез из нашей жизни бесследно. Было обидно за любовь и привязанность, которые испытывал мой мальчик к нему. Равнодушие и пренебрежение нами, как семьей, с которой он прожил больше десяти лет, поражало. Как люди могут быть такими циничными, равнодушными!

К слову о циниках, мысли о Камиле меня не отпускали. Накатывали горечью, сводящей скулы.

Я уже смирилась с тем, что этот гад меня так жестоко использовал, так низко и пошло мучал. Заставил подписать отказ от наследства бабули. Но вот сердце по прежнему не верило в то, что он настолько ужасен. Почему в мускулистый орган нельзя вставить мозги?! Или хотя бы одну извилину. Тогда бы я не скучала по монстру, разрушившему мою жизнь и растоптавшему меня.

В офисе все готовились к приезду важной шишки. AirSmoke недавно сменил собственника. Гендиректором стал какой то неизвестный никому человек, перекупивший основной пакет акций с биржи.

Игнат нервничал и злился.

Говорил, что новый босс настоящий дьявол. Он самолично объезжает все филиалы и увольняет половину сотрудников, меняет всю верхушку управления. Игнат откровенно побаивался за свое теплое место директора. И ждал со дня на день проверки.

Все сотрудники работали на износ. Я не исключение. Задерживалась до темна.

У меня в глазах от бесконечных цифр и отчетов уже все мелькало.

Огромные папки с файлами и распечатанными листами А4 завалили весь мой стол, и я уже складывала новые отчеты на полу.

Новый генеральный требовал предоставить ему все данные за год. Список требований был на нескольких листах. Я конкретно зашивалась. И если сначала мне моя работа казалась легкой и непринужденной, то теперь я думала, что свихнусь.

Зато времени страдать и жалеть себя не было. Я катастрофически не успевала поесть, не то что убиваться о своей доле горемычной.

Ждала со всеми нового начальника со страхом.

Перед глазами сразу всплывали дни, когда мы только съехали от Кости. Денег ни на что не хватало, и каждая оплата аренды мне казалась приближением к пропасти.

Теперь я могла расслабиться. Благодаря щедрому окладу в нашу скромную квартирку вернулся уют и разнообразная еда.

Я молилась понравиться новому генеральному и остаться на работе. Деньги нужны были, как воздух.

Я наивно надеялась, что моя жизнь налаживается…

Глава 37

Зная, что сегодня состоится долгожданная встреча, я встала за два часа до работы. Вымыла и уложила волосы. Нанесла дневной макияж. Долго выбирала наряд.

Остановилась на стрейчивой юбке с молнией сзади. Надела изумрудную шелковую блузку с рукавами фонариками. Достала туфли на высоком каблуке. И даже позволила себе немного эротизма — чулки с широкой просиликоненной резинкой.

Оглядела себя перед выходом, аж присвистнула.

Такая красотка сегодня точно обаяет грозного начальника!

До работы доехала на такси. Хоть и близко, но я побоялась испачкаться или сделать зацепки на блузке. Тогда все старания насмарку.

Офис сегодня ожил раньше обычного. Все жужжало, как в улее с пчелами. Сотрудники носились с выпученными глазами. Переносили папки с документами, коробки с продукцией, делали кофе и нервно курили за стеклом.

Меня тоже откровенно подтрухивало. Вспомнились экзамены в школе. Сейчас я чувствовала себя не подготовленной студенткой, которая вытянула самый сложный билет.

Я себя мысленно успокаивала. Была уверена, что справлюсь.

Основной удар на себя примет Игнат. А я мелкий сотрудник. Мне нечего переживать.

Вошла в свой крохотный кабинет и проверила по хронологии разложенные папки. Внутренний телефон зазвонил, мигая кнопкой вызова к Игнату в кабинет.

— Зайди, Ева. И прихвати все отчеты за год, — скомандовал начальник. От былой игривости, с которой он обычно обращался ко мне, не осталось и следа.

Я посмотрела на двенадцать папок и шумно выдохнула. Он, что, думает, будто я вьючная лошадь?!

Кое как нагрузила себя отчетами и поплелась в его кабинет, проклиная по пути высокие каблуки. Вырядилась, как черт на утреню.

Доковыляла с трудом до нужной двери. Благо, что открыто.

Вошла в просторный светлый кабинет.

Ничего не видя перед собой, кроме серой плитки на полу, я медленно и осторожно пошла к столу.

— Это Ева Сторицкая, наш аналитик, — услышала я голос Игната.

И ответ…

— Аналитик, значит…

Папки вылетели веером из рук. Мне не хватило полшага, чтоб донести их до стола. Этот голос я узнаю из тысячи, из миллиона других. Суровый, насмешливый, жесткий.

Не предвещающий для меня ничего, кроме постоянного горя. Обиды. Боли.

— Именно, Камиль Эрнестович. Она очень хороший работник. И несмотря на то, что в нашем коллективе недавно, успела себя зарекомендовать, как очень прилежный и ответственный сотрудник, — продолжал Игнат.