Призрак в машине - Грэм Кэролайн - Страница 100

Барнеби попытался открыть дверцы встроенных шкафов, шедших вдоль одной стены. Когда он нашел кнопку электронного замка, в холл ворвался Трой и бегом поднялся по лестнице.

— Это Латам, сэр. — Трой остановился на пороге и уставился на царивший в комнате разгром. — Он уехал.

— Продолжай.

— Час-полтора назад. В черном такси. При нем была большая сумка. На такси была реклама строительного общества «Британия».

— Молодец. Разошли ориентировку. На вокзалы, в воздушные и морские порты. С полным описанием. И попробуй отыскать такси.

Трой схватил телефон. Барнеби отложил попытку проникнуть в шкаф и решил найти паспорт Латама. Он начал с библиотеки. Инспектор понял, что это библиотека, потому что на всех полках видел красные и золотые корешки. Кроме того, тут висел обрамленный портрет Шекспира, мрачно смотревшего на астролябию. Но едва инспектор приступил к осмотру чиппендейловского[137] письменного стола, как Трой снова позвал его. Барнеби с досадой вернулся в спальню.

— О господи, малый. Неужели нельзя просто… — И тут он увидел выражение лица Троя. — Что? Что случилось?

— Сэр, я думаю, вам следует услышать это самому, — сказал сержант Трой и передал ему телефон.

В конторе «Бринкли и Латам» почти никого не осталось. Администратор была на месте; ее глаза покраснели и распухли от слез. Корзина для мусора, стоявшая у ее ног, была заполнена бумажными салфетками. Когда приехали Барнеби и Трой, она начала что-то говорить, но тут же заплакала опять. Они прошли в главный зал.

Лео Форчун сидел в своем стеклянном кабинете и тупо смотрел в пространство. Его письменный стол был завален бумагами, заметками и письмами; казалось, он только что занимался делом. Но чай в чашке давно остыл и подернулся пленкой.

Когда Барнеби окликнул его, Форчун поднял голову с таким трудом, словно она была каменной. За прошедшее время он постарел на десять лет; губы Лео были мрачно сжаты.

— Плохие новости, сэр.

— Вы нашли ее?

— Нашли?..

— Эту девчонку Лоусонов, — хрипло сказал Форчун. — Ее арестовали?

— Мне нужно кое-что выяснить. В сообщении, которое я получил…

— Что тут выяснять? Вы знаете, что случилось. И кто это сделал.

— Но мне еще нужно…

— Значит, вы еще ничего не сделали?

— Успокойтесь, сэр, — посоветовал сержант Трой.

— Успокоиться? — Форчун посмотрел на них с недоверием, которое граничило с трагедией. И, по мнению Троя, с комедией тоже. Сержант отвернулся и начал нашаривать свой блокнот.

Чувствуя, что Лео вот-вот заплачет, Барнеби негромко сказал:

— Мистер Форчун, нам нужны кое-какие подробности. — Потом он сел в кресло напротив письменного стола, принадлежавшего Деннису Бринкли. Его спокойствие и даже флегматичность постепенно заставили Форчуна взять себя в руки.

— Деньги были украдены почти со всех счетов, которыми занимался Деннис. Тысячи фунтов. Сотни тысяч.

— Вы проверили?

— Конечно. Нам пришлось это сделать. Но теперь конторе конец. Когда вы имеете дело с чужими деньгами, все держится на доверии. Один Бог знает, что теперь скажет миссис Латам.

Барнеби подумал, что сейчас Джильда находится в палате интенсивной терапии и вряд ли доживет до вечера. Но время для сообщения такой новости было не самое подходящее.

— Вы проследили, куда были переведены деньги?

— Сейчас они уже за пределами страны. «Призрачные» счета в офшорных зонах.

— «Призрачные»? — Барнеби вскинул голову. — Что это значит?

— Старый трюк. Вы находите могилу ребенка одного пола с вами и примерно того же возраста. Достаете копию его свидетельства о рождении. Предъявляете ее и свою последнюю фотографию и получаете паспорт. Потом открываете счет и начинаете переводить на него деньги. А владельца этого счета никогда не найдут, потому что он не существует. Иными словами, является призраком.

— Конечно, на практике все куда сложнее.

— Если бы это было просто, — заключил сержант Трой, — так поступали бы все.

— Конечно, есть некоторый риск. В последнее время проверки сильно ужесточились. Особенно когда представляются копии документов. Если обнаружится подделка, у человека могут возникнуть серьезные неприятности.

Барнеби сильно отвлекали звонки, доносившиеся из приемной. После их приезда они звучали то и дело. Либо это было здесь нормальным явлением, либо новость о катастрофе уже просочилась наружу. Около дюжины служащих ушло с работы в подавленном состоянии, так что ничего удивительного в этом не было бы.

— Мистер Форчун, вы собираетесь закрыть контору?

— Еще не решил. Если я сделаю это, все подумают, что я хочу смыться, как один из мерзких персонажей сериала «Сторожевой пес»[138]. А если не сделаю, то, когда все выйдет на свет Божий, нас попросту линчуют.

— А вы сами людям ничего не скажете? — поинтересовался сержант Трой.

— Конечно, скажу. — Форчун помахал в воздухе листом писчей бумаги. — Именно этим я и занимался весь день. Пытался предупредить клиентов о приближающихся неприятностях, не говоря им об истинном положении дел.

— Правильная позиция, — похвалил его Барнеби.

— Теперь вы понимаете, почему я так накинулся на вас из-за этой Лоусон? На счету каждая минута.

— Сэр, мы не думаем, что в этом виновата Полли Лоусон.

— Нет?.. Но кто же еще? Мы знаем, что это сделала она. Вы сами сказали…

— Мы считаем, что эти кражи были совершены отдельно и никак не связаны с предыдущим инцидентом.

— Как это может быть? — На Лео было больно смотреть. Происходили ужасные вещи, но он был уверен, что полиция хотя бы знает имя преступника. В случае его ареста можно было бы начать поиски денег. — Не понимаю…

— Вы помните, о чем мы беседовали пару дней назад? Когда к нам присоединился Эндрю Латам и очень расстроился?

— Конечно.

— В какой момент нашего разговора это произошло?

— Вы говорили о торговце рыбой. О том, каким образом он сумел определить, что проникшей в контору женщиной была Полли Лоусон.

— Как вы думаете, почему это вызвало у него такую бурную реакцию?

— Откуда я знаю? — Форчун уперся локтями в письменный стол, закрыл глаза руками и застонал. — Я больше ничего не знаю! Даже не знаю, какой сегодня день! — Потом Лео смерил их злобным взглядом. — Я знаю одно: у меня нет времени на дурацкие игры. Если хотите что-то сказать, говорите прямо. Или уходите.

Латам попался еще до конца дня. Помогла сделанная несколько лет назад фотография, на которой супруги приятно улыбались. Джильду аккуратно отрезали, и через час полиция распространила снимок. Дневной выпуск «Ивнинг стандард» напечатал ее на первой полосе. Черное такси тоже засекли быстро. Водитель прибыл за Латамом в Бантинг-Сент-Клер и высадил у станции Саут-Руслип, соединявшейся с основной линией метро.

Там Латама хорошо запомнили, потому что он безуспешно пытался очаровать кассиршу. Эндрю купил билет до Лондона через Хай-Уайкомб. Похоже, он был в чудесном расположении духа. По словам кассирши, сиял так, словно выиграл в лотерею.

Совершенно не догадываясь, что его уже разыскивает полиция, Латам ничуть не скрывался и — к несчастью для романтического воображения Троя — даже не был загримирован. Эндрю задержали на вокзале Ватерлоо около четырех часов, когда он пытался сесть на поезд до Саутгемптона. В шесть часов ошеломленного Латама доставили в полицейский участок Костона и спросили, не требуется ли ему присутствие адвоката. В комнате для допросов находились два полицейских в штатском. На столе лежали папка и какой-то пухлый конверт. Узнав людей, которые всего несколько дней назад застали его в бунгало, Латам сильно помрачнел.

Если бы они что-то знали, то арестовали бы его еще тогда. Что они знают теперь? Что они могут знать? Конечно, есть пара вещей, которые искусная ищейка могла бы обнаружить. Но для этого нужно знать, что искать, а этого они как раз и не знают.