Призрак в машине - Грэм Кэролайн - Страница 93

— Рад слышать, сэр.

— Но мы не успели распаковать вещи. Я ответил на все ваши вопросы еще при первой встрече. Добавить мне нечего…

— Зато мне есть что добавить, мистер Лоусон.

Трой уставился на худую как щепка девушку, сидевшую в кресле. Неужели это та, кого Брайан Аллибон назвал красавицей с темными кудрями и длинными ногами? Полной огня и способной на убийство?

Она выглядела истощенной. Кожа да кости. Ее кое-как собранные волосы распадались на пряди мышиного цвета. Под глазами красовались темно-синие тени; даже ее губы были фиолетовыми. Шеф обратился к девушке, но она этого не поняла, поэтому ему пришлось повторить попытку.

— Вы — Полли Лоусон?

Когда девушка снова промолчала, отец тревожно окликнул ее:

— Полл?

— Да, — с трудом выдохнула она.

— Мисс Лоусон, я вынужден попросить вас проехать с нами в полицейский участок Костона. Там мы зададим вам несколько вопросов. Если вы хотите, чтобы при этом присутствовал адвокат…

— В чем дело? Какого дьявола? — Мэллори Лоусон остолбенел и уставился на полицейских. — Вы что, с ума сошли? — К его лицу прилила кровь. Даже шея покраснела. — Уходите отсюда. Проваливайте!

— Мэллори, ради бога! — Кейт схватила его за руку. — Дорогой, успокойся, пожалуйста. Это какая-то ошибка.

— Ошибка… да. — Лоусон раскачивался, как высокое дерево. — О господи…

— Мистер Лоусон, я бы на вашем месте присел, — сказал Барнеби.

«Да, сядь, пока не упал», — подумал сержант Трой, не сводя глаз с девушки и пытаясь ее понять. Босая, съежившаяся, закутавшаяся во что-то полосатое, она напоминала беженку. О чем она думает? Ей действительно безразлично происходящее? Или таким образом она скрывает свой страх? Может быть, у нее уже нет сил на сопротивление. В это легко поверить. Мать принесла ей босоножки.

— Примерь, милая.

Тогда девушка подняла глаза, улыбнулась, и Трой тут же понял, какой она была прежде.

— Тебе понадобится пальто. — Кейт слишком поздно поняла, что означают ее слова. День стоял жаркий. Похолодать могло только ночью. — Ну, может быть, кардиган.

— Нам пора ехать, — сказал Барнеби.

— Я поеду с тобой. — Кейт поцеловала Полли. — А папа поедет за нами на «гольфе». Будет на чем вернуться.

Они сидели в приемной. Проведение допроса казалось сомнительным. Семейный адвокат Лоусонов был в отпуске, а его партнер выступал в суде. Если бы женщина-адвокат, дежурившая на участке, услышала слова Мэллори Лоусона, она была бы глубоко оскорблена.

— Все знают, что собой представляют эти типы. Некомпетентные, ленивые, беспомощные. Люди, которые не могут найти ничего другого.

— Это неправда…

— Нет, правда. Разве полиция позволит присутствовать на допросах хорошему адвокату?

— Мистер Лоусон…

— Или они трусят. Боятся, что их обвинят в помощи преступникам.

— Я попросил бы вас…

— Но моя дочь не преступница!

— Раз уж вы так заботитесь о своей дочери, то зачем подвергаете ее такому испытанию?

— Я?

— Если бы не ваше противодействие, допрос уже давно закончился бы.

Ну вот, приехали. У сержанта Троя, знавшего, что будет дальше, волосы встали дыбом. Мало кому удавалось вывести его шефа из себя. Увидев ледяной взгляд Барнеби, говоривший о все возраставшем гневе, Трой предпочел отойти в сторону.

Взрыв можно было предотвратить только одним способом: если бы Лоусон пожал плечами и признал себя побежденным. Сел и умолк. Но этого не случилось. Лоусон не чувствовал приближения урагана и продолжал лезть напролом.

— Я требую, чтобы мне позволили находиться рядом с дочерью во время…

— Требуете? Мистер Лоусон, вы не в том положении, чтобы чего-то требовать. Здесь командую я. Еще одно слово, и я арестую вас за противодействие следствию. И продержу здесь до тех пор, пока вы не предстанете перед мировым судьей. Причем сделаю это не задумываясь. Если вы и ваша жена настаиваете на том, чтобы при допросе мисс Лоусон присутствовал ваш личный адвокат, это ваше право. Но если вы рассчитываете, что после его появления она сможет вернуться домой, то глубоко заблуждаетесь. Она останется здесь столько, сколько понадобится. Я ясно выразился?

Похоже, да, решил Трой. Во всяком случае, в дежурной части наступила тишина. Стук клавиш и бормотание прекратились. Громкий и властный голос шефа заставил всех обратиться в слух.

Трой взял трубку, выслушал сообщение и сказал:

— Дженни Дадли прибыла, сэр. Комната для допросов три.

— Мисс Лоусон?

Кейт, до того обнимавшая Полли за талию, взяла ее за руку. Мэллори, охваченный сомнением и страхом, встал, но тут же сел на место. Кейт начала плакать. Барнеби раздражало их неумение держать себя в руках. Они явно считали, что их дочь отправят на виселицу.

Полли не знала, как им это удалось. Впрочем, какая разница? Рано или поздно все должно было открыться. Этого следовало ожидать. Она была ослеплена гордостью, верой в собственный ум, алчностью и воспарила к небесам. Но остатки инстинкта самосохранения все же дали себя знать. Когда во время короткого разговора с глазу на глаз адвокат напомнила о ее правах, в том числе о праве хранить молчание, Полли решила им воспользоваться. Может быть, она и виновна, но зачем позволять связывать себе руки и ноги, как цыпленку перед отправкой в духовку? Поэтому, когда старший из двух полицейских спросил, знает ли она, почему ее доставили в полицию, Полли промолчала.

Потом молодой полицейский начал листать свой блокнот и называть даты. Заявил, что люди видели, как она дважды входила в контору «Бринкли и Латама» после ее закрытия. В обоих случаях свидетель был готов подтвердить свои показания под присягой. Так же как таксист, который довез ее от Чорливуда до рыночной площади Костона.

Потом они спросили, где она взяла ключи, почему вошла сначала в дом, а потом в контору Денниса Бринкли. Что она искала? И что надеялась завершить?

Полли пыталась понять, что будет дальше. Как Деннис обо всем догадался? Кто этот «свидетель», готовый дать показания? Конечно, не сам Деннис. Он не стал бы обращаться в полицию тайком от ее родителей. Наверно, это мерзкий Латам… Они снова взялись за свое.

— Где вы взяли ключи, Полли?

Ну вот. На сей раз ее называют по имени.

— Где вы взяли ключи?

— Вы их украли?

— Ключи от его дома вы украли тоже?

— Вы часто приезжали в Форбс-Эббот?

— Вы были здесь во вторник, двадцать четвертого июля?

Наконец что-то конкретное. Где она была во вторник? Полли извлекла из дальних закоулков сознания воспоминание о том, как ее вырвало в водосточный люк, как она выходила из себя в мраморном вестибюле Уайтхолл-Корта, плакала и выла у себя в спальне. Полли посоветовалась с миссис Дадли и получила ее одобрение.

— Нет, не была.

— Вы можете это доказать?

— Конечно. — Привратники наверняка запомнили ее короткий визит.

— Весь день?

— Я проснулась в полдень. Вскоре после этого вышла. Я встречалась… с некоторыми людьми. Потом вернулась домой.

— Кто эти люди? — спросил Трой.

— Понятия не имею, как их зовут. — Полли объяснила, где их можно найти.

— В вашей квартире кто-нибудь был?

— Нет.

— Значит, то, что вы спали допоздна, подтвердить некому.

Полли, считавшая, что у нее уже не осталось ни сил, ни находчивости, начала проявлять слабые признаки недовольства.

— Ну и что? Какая разница, когда я встала? Что особенного случилось в этот день?

Барнеби посмотрел на Полли с презрением. Он не любил, когда кто-то сомневался в его уме. Или пытался морочить ему голову.

— Вы в самом деле не знаете этого или только притворяетесь? — злобно спросил он.

Его голос и обвиняющий взгляд заставили Полли сжаться. Это было страшновато. Но он хватил через край. Да, конечно, формально она нарушила закон и рано или поздно предстанет перед судом, но украла только то, что принадлежало родителям. И никому не причинила вреда.