Скажи отцу, что это неправильно (СИ) - Смит Джейн - Страница 12

- Магнус, - начинаю и ерошу волосы.

Но тут к нашему столику вдруг подлетает сомелье, и брови мои ползут вверх.

Тот наклоняется к Магнусу, и отец своим коронным тихим голосом большого начальника, когда слух нужно напрягать, чтобы расслышать хоть слово - что-то говорит тому на ухо.

И сомелье кивает.

Быстро уходит.

- Будешь пить стоя, Финн? - Магнус невозмутимо насаживает очередную маслину на шпажку.

- Финн, сядь ты уже, - в раздражении говорит мама. - И так на наш стол оглядываются все, кому не лень. Ещё и ты выставился на виду.

Мне нужен чертов ключ от ошейника, иначе давно послал бы обоих, уехал - но Ада, она меня держит здесь.

И я подчиняюсь, хмуро плюхаюсь на место и кошусь на Аду.

Она завороженно наблюдает, как ужинает Магнус, прослеживаю ее взгляд до него.

Он смотрит на нее в ответ, пристально, неотрывно.

Я мрачнею ещё больше.

Чего ему от нее надо, хоть при матери постыдился бы так смотреть на мою невесту.

- Пожалуйста, - по столу брякает пыльная бутылка. - Из наших лучших запасов, - хвастает сомелье.

Успеваю заметить, что этикетка в паутине, а горлышко будто бы чистое, словно бутылку уже открывали. Но мысль развить не успеваю, тот уже ловко выдергивает пробку и разливает вино по бокалам.

- Вино - это отлично, - мать первой берет стакан. - Хоть и повод так себе.

- Мам, - морщусь. - Мы сейчас просто уйдем.

А Магнуса я застрелю.

И сам заберу ключ, играми его уже по горло сыт.

- Финн, несколько глотков вина к хорошему ужину ещё никому не вредило, - рука Ады под столом касается моей, поглаживает. - И через пять минут пойдем.

Она смотрит пугливо, словно чувствует, что я уже на грани, и я, поджав губы, киваю.

- Итак, - Магнус протягивает ей бокал. - За невесту моего сына?

- За семью моего жениха, - говорит она в ответ и большими глотками осушает бокал.

Мать следует ее примеру.

Отодвигаю свой стакан, пить я не собираюсь. Вижу, что и он не пьет, лишь внимательно смотрит на Аду.

- Теперь всё? - скриплю зубами и встаю. - Хотите оставайтесь, только, отец - отдай мне кое-что.

- Мы тоже пойдем, - Магнус поднимается вслед за мной. - Агнесс, пора домой.

Не дожидаясь их, подхватываю Аду под локоть, веду к гардеробу.

- Какое-то крепкое вино, - бормочет она, цепляясь в мою руку. - Что-то меня...

- Придем и сразу ляжем, - заверяю, забираю ее плащ. - Можем переночевать у моих друзей. Поживем несколько дней там. В академию ты больше не вернёшься.

- Нет-нет, - черный плащ оттеняет бледную кожу, она почти прозрачная, кажется перепуганной. - Мне нужно в академию, у меня там вещи, мне нужно.

- Ночуйте у нас, - за спиной самодовольно предлагает Магнус, принимая одежду у гардеробщика. - Места много, тем более, Ада после свадьбы переедет, наверное? - он усмехается.

- Наш дом не проходной двор, Магнус, - веско замечает мать, одеваясь.

- Не нужен нам ваш дом, - отмахиваюсь. - Готова? - изучаю белое лицо Ады. - На улице подышишь. Что ты там ей налил, - оборачиваюсь на Магнуса, но он мой вопрос игнорирует, поправляет плащ.

По ступенькам поднимаемся наверх, в дождь.

Темно, тихо, лишь привычно барабанят капли. Быстро пересекаем аллею, равняемся с нашим домом.

Вместо прощания мать громко хмыкает.

Магнус шагает с нами.

- Провожу, - говорит.

Удовлетворенно киваю. Значит, слово свое сдержит и ключ от обруча мне отдаст.

В академии он останавливается на площадке, ведущей в жилой корпус и хрипловато говорит:

- До свидания, Ада.

Она не отвечает, вижу, что ее совсем развезло от одного бокала, ноги заплетаются. Поднимаю ее на руки и несу по коридору.

- Оставлю тебя в комнате, - тихо поясняю. - Заберу у него ключ и вернусь, хорошо, любимая?

- Я жду, Финн, - она сползает на пол, покачиваясь, толкает дверь. - Не задерживайся.

Ещё бы. Мы снимем ошейник, ей полегчает, и вся ночь будет наша.

В мыслях вспыхивает ее образ, обнаженное тело, до которого я так жаден, и я ускоряюсь, по коридору почти бегу.

- Ну что? - равняюсь с Магнусом.

Он стоит на том же месте, мокрый плащ перекинут через руку, влажные волосы блестят в слабом вечернем свете ламп.

- Поднимемся ко мне в кабинет, - он первым шагает по лестнице. - Покажу тебе одну занятную вещь. Которую у твоей невесты забрал.

Начинается.

Распахиваю плащ и за поясом нащупываю оружие.

Если будет продолжать меня забалтывать - я не сдержусь, просить больше не буду, возьму сам.

В кабинете он спокойно отпирает свой заветный ящик в столе. Но вместе ключа протягивает мне какой-то черный блокнот.

- Почерк невесты ведь знаешь? - спрашивает он с ласковой улыбкой. - Полистай записи. И если они тебя не убедят - давай подождем здесь. Ада явится за блокнотом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Недоверчиво мну обложку, мельком листаю страницы.

- Явится - и что? - свожу брови. - Зачем ты его забрал, если...- замолкаю и вчитываюсь в ровные строчки.

- Она суккуба, Финн, - мягко продолжает Магнус. - И здесь все ее записи, исследования. Ей нужен этот блокнот. Предлагаю просто немного подождать. Если я прав - то не пройдет и получаса, как она залезет в кабинет.

Его слова опять заставляют сомневаться в Аде. Мне нужно вытрясти из него ключ и уйти. Но я почему-то, неожиданно для себя, соглашаюсь:

- Ладно. Ждём полчаса. Если она не придет - ты больше в нашу жизнь не лезешь.

Отхожу в глубь кабинета. И сажусь в кресло.

Глава 17. Ангелина

Лежу на кровати абсолютно обессиленная, и смотрю на игру теней на пололке. Тело ватное, мысли вялые, перескакивают с одного события на другое, ни на одном не задерживаясь надолго.

Я пробовала алкоголь, и даже напивалась пару раз. Но никогда от одного бокала вина меня не развозило до такого состояния.

Хотя, я и в стрессе таком никогда не была.

- Финн скоро придет, - шепчу вслух, чтобы прогнать звенящую тишину.

Да, Финн скоро придет.

Тело начинает гореть в предвкушении, я почти физически чувствую, как сильные, грубоватые руки ласкают мое тело. Заставляют выгибаться навстречу, подстраиваться, вырывают вздохи острого наслаждения…

Черт! Финн ведь будет думать, что с Адой.

Не со мной, не с Ангелиной – начинающей актрисой, а с этой стервой, на которой все вокруг помешались. В том числе и я, ведь мысли об Аде придают здоровой злости, и помогают прогнать хмель.

- Нельзя мне с Финном, - бормочу, и поднимаюсь с кровати. Сползаю с нее, стараясь прийти в себя. – Нельзя этого допустить!

Почему-то мне кажется менее подлым, если я с Магнусом сексом займусь. Он хоть понимает, что не любовь у него к Аде, а наваждение.

Финн этого не знает.

Финн думает, что любит ее. Что меня любит, а я…

… запуталась.

- Я хочу домой! – тру ладонями лицо, вслух сформулировав настоящую свою цель. – В театре хочу работать, и быть самой собой. На сцене играть, а не в жизни. Не бояться хочу!

Медленно оглядываю комнату, и взгляд упирается в зеркало. Ночами они всегда пугают. Кажется, взглянешь в зеркало ночью, и увидишь там не себя, а нечто совсем другое.

Но сейчас я именно этого и хочу, и подхожу к нему, вглядываясь вглубь. Этот Алекс – он шагнул в зеркало, в наш мир, так может, и у меня выйдет?

Зажмуриваюсь, и всем сердцем желаю вернуться обратно: в город, наполненный криками чаек и солнечным светом, веселыми туристами и смуглыми от загара жителями. Вытягиваю руку, и делаю шаг, почти поверив, что все возможно.

Ладонь упирается в прохладное, гладкое стекло. Чуда не происходит. Я почти не надеялась на это, но все-равно больно.

Размахиваюсь, и бью в темное серебро зеркала кулаком. Со всей силы бью, мечтая, чтобы мое разочарование разлетелось вдребезги, разрезало ладони до крови, до шрамов, чтобы снаружи, а не внутри болело.