Зима гнева (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 28

Ольга Сергеевна и мысли об отказе не допускала. Ну подумайте сами! Она выживала в девяностые! Подняла свою фирму, вышла на международный уровень… пусть она не круче Билла Гейтса, но еще неизвестно, кому тяжелее пришлось. И с Анной она поступала так же, как с любым противником.

Смять, раздавить, уничтожить.

И в конце милостиво похлопать по щечке. И даже дать косточку.

Ладно уж, получи!

Хороших собачек награждают, когда они хорошо служат.

Анна поставила на стол бокал из-под кофе. Жаль, что все хорошее быстро заканчивается, да и удовольствие от кофе ей испортили. Ну да ладно…

– Ольга Сергеевна, по ряду причин ваше предложение для меня неприемлемо. У вас – все?

– ЧТО!?

Женщина даже сразу своим ушам не поверила.

Ей – отказали!?

ЕЙ!?

ОТКАЗАЛИ!?

Мир сошел со своей орбиты и пошел куда-то вдаль, бродить по свету.

– Ты что себе позволяешь, тварь?!

Анна вздохнула.

– Ольга Сергеевна, держите себя в руках. Вы не дома.

– А…

Побагровевшее лицо определенно не красило женщину. Равно, как и выпученные глаза. Вот сейчас она выглядела даже старше своего возраста. И Анна окончательно уверилась в своем решении.

– Если вы захотите видеться с внуком, я не стану вам запрещать. Разумеется, все свидания будут проходить под моим присмотром. Но никаких юридических прав вы на Георгия не получите. Он мой сын – и останется моим сыном.

– Ты… ты…

– Мой телефон у вас есть. Всего хорошего, Ольга Сергеевна.

Анна встала и вышла из кафе, не обращая внимания на женщину.

М-да…

А ведь еще часом-двумя раньше она готова была порадоваться. У Гошки есть еще родня… ему будет на кого опереться. Разве это плохо?

Это замечательно…

А сейчас вот, смотрит она на ЭТО – и на душе гадко. И даже обида на Сергея куда-то уходит. Каким он еще мог вырасти у такой матери?

Безвольным, безответственным… никаким!

Нельзя ей доверять Гошку. Хелла не поймет.

А остальное…

Суды, следствия…

Да Анне шесть раз плевать было! Даже на органы опеки! Опекайте! В лесу, на кордоне вы долго ребенка искать будете. Взять – да и уехать туда! А пока она сделала несколько шагов, и оказалась в спортивном клубе. Прошла в комнату ожидания.

Там никого не было. Одна Анна… уединение – это хорошо.

Анна подумала пару минут.

Потом достала телефон и быстро набрала в ватсаппе.

– Я люблю тебя, малыш.

– Я тебя тоже люблю, мамочка…

– Что ты сейчас делаешь?

– Смотрю мультик. Ты позвонишь?

– Звоню…

Какое же это счастье – видеосвязь!

Ольга Сергеевна не сразу встала из-за стола.

Гнев обволакивал, душил, гнев стискивал горло своими липкими ладошками…

Ах ты ж…

Какая-то сопля…

ДРЯНЬ!!!

Но постепенно бизнес-леди смирила свою ярость. Постепенно… она бы не достигла своего уровня, не умей она справляться с приступами бешенства. И…

И неожиданно она почувствовала уважение.

Анна ей… понравилась?

Нет, вряд ли. Для того, чтобы понравиться Ольге Сергеевне требовалось нечто большее, чем один разговор. Но выдержка противника уже вызывала уважение.

Давила-то она действительно изо всех сил.

Ладно…

Посмотрим, как ты будешь действовать в ответ не на угрозы, а на дела. Но пока… кажется, Ольга Сергеевна понимала, что именно привлекло Сережу в этой девушке.

Такой характер еще поискать надо.

Русина. Поместье Алексеевых.

Они пришли вечером.

Тридцать человек, верхом, все вооруженные…

Хорошо еще, ворота были закрыты. Иван пил, и Надежда распорядилась прикрыть и ворота, и калитку. Возьмет еще на конюшне лошадь, да и поедет… расшибется. Или уйдет куда…

Так что все было закрыто.

Ненадолго.

В ворота уже лупили ногами.

– Открывайте, хозяева!!!

Надежда прислушалась.

– А ну…, открывай!!!

– Зажрались на народной крови…!!!

Возгласы были более, чем эмоциональные.

Надежда бросилась наверх, к внуку и дочери.

Муж?

Про мужа она и не вспомнила в тот момент. А вот Иван Алексеев…

У него как раз наступила стадия пьяной отваги. Еще бы пару дней – и можно увозить… не успела! Зато Иван успел.

Схватил со стены ружье и принялся наспех заряжать… пальцы не слушались, патроны сыпались на пол… разве это остановит настоящего мужчину?

Тем временем Надежда добралась до второго этажа. Разве что мимоходом прихватила из своей комнаты шкатулку, с деньгами на хозяйство и кое-какими побрякушками. Ирина была у себя.

– Дочка!

– Мам, что это за быдло?

Надя едва за голову не схватилась. Но…

– Собирайся. Жоржи, ты здесь?!

– Да, бабушка!

Хорошо хоть мальчик рядом….

– Надо уходить…

– Мама, ты с ума сошла?! – Ирина подняла выщипанные брови, став похожей на лягушку. – Я никуда не пойду, вот еще не хватало!

– Ирочка, нас убьют! – попыталась вразумить ее Надежда.

– Не посмеют. Покричат – и уберутся, – с непробиваемым апломбом заявила Ирина.

– Я тебе приказываю!

– Мама, ты что – папе компанию составила за бутылкой?! Я же сказала, я никуда не пойду!!!

Крики усиливались.

Надя физически ощущала, как утекают последние секунды…

– Внучек, пойдем.

– Куда!? Мам, ты с ума сошла!? Ему спать пора!

Надя вздохнула.

Ох, как все плохо-то… Ирина, что называется, уперлась. И с места ее не своротишь. Как на Ваню – стих нашел, теперь будет на своем стоять! А ведь…

Всех положат.

Ладно ее – она свое отжила.

Ваньку не жалко.

Но дочь и внук!!! Но Надя видела, точно видела – не уйдет… Ну хоть внука спасти!

– Ирочка, принеси мне, пожалуйста, нюхательные соли. Жарко что-то… и крики эти…

Надя опустилась на край кушетки, демонстрируя, что ей поплохело. Прижала руку ко лбу… Ирина ожидаемо купилась.

Сделала шаг, другой, вот и туалетная комната, где и стоит коробочка с нюхательными солями.

Еще шаг…

Надю с кушетки словно вихрем снесло.

Сильный толчок в спину дочери – и та влетает внутрь.

Надя подперла ручку двери стулом. Надолго не хватит, но им надолго и не нужно.

– Жоржи, руку!

Мальчик доверчиво протянул ей ладонь. Надя крепко сжала ее, потянула малыша за собой…

– Вниз! Бегом!

Ступеньки сами стелются под ноги. Вот и кухня.

Челяди нет… плевать!

Есть Матрена. Она ждет, она протягивает руку.

– Бежим, тора!

Но Надя толкнула к ней внука.

– Его защити! Я старая, бежать не смогу… я их с пути собью!

– Тора…

Надя сунула ей шкатулку.

– Дяде передай – он все знает.

Надя сорвала с плеч шаль, укутала мальчишку, последний раз поцеловала его в лоб. А Гошка смотрел, не понимая, что происходит.

– Бабушка?

– Молчи! И слушайся Матрену!

– А…

– Внучек, миленький… люблю тебя! Молчи… и Саввушку слушайся…

Вот и калитка…

Матрена толкнула ее, потянула за собой Гошку по лесной тропинке. Надя смотрела им вслед, пока они не скрылись в сумерках.

А потом тщательно закрыла ее, повернулась и пошла туда, откуда послышались выстрелы.

Время умирать?

Иван Алексеев с размаху открыл прикладом окно… как – открыл?

Просто вышиб!

И выстрелил в сторону орущих наглецов.

Раз, второй… перезарядил – и снова выстрелил!

Попал?

В его глазах – да, конечно! Неисчислимые орды злодеев уже разбегались от храбреца в разные стороны. С пьяных-то глаз…

В реальности…

– Жом Радий! Стреляют!

Жом и сам это отлично видел. И ему это не понравилось. Бывший химик, который примкнул к освобожденцам, он совершенно не собирался класть свою жизнь на их алтарь.

Им надо – вот пусть и помирают! А у него дела найдутся…

– Дайте залп в ответ – и ломайте ворота!

– Щас! Можно гранатой?

Жом подумал секунду – и разрешил. Но прежде, чем они успели что-то сделать…