Зима гнева (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 45

И горячий чай, заваренный лично Тигром.

К концу обеда Ураган кое-как переварил предложенные ему идеи, и потер лоб.

– Ты с Пламенным говорил?

– Да. Он меня послал в задницу.

– Он еще хоть жив?

Тигр мило улыбнулся.

– Пока – да. Ураган, я тебя умоляю, поговори с ним. Если хочешь – хоть три раза! Попробуй убедить, попробуй доказать, пусть он прикажет закупить зерно… что вы – мало денег привезли?

– Много.

– Ну так что же? Поговори! А когда тебе откажут – приходи, и мы поговорим еще раз. Просто помолчи о моем предложении…

– Хорошо. Но я уверен, что Пламенный…

– Вот и хорошо, что уверен. Налить тебе чего покрепче – или чаем обойдешься?

– Сука ты, а не Тигр. Никакого настроения нет. И пить не хочется…

Тигр фыркнул.

Ну вот такая у него планида – людям настроение портить! Чисто кошачья… кошки это хорошо умеют. И успокаивать, и раздражать… а тигр – это ведь тоже киса, правда? Только большая и полосатая.

Русиина, Синедольск.

Аксинья с восторгом оглядывала дом.

– Ишь ты! Все господское…

Савва кивнул.

Наденька, так уж получилось… дом тебе я выбрал, да только не привела судьба. Не дождался он тебя. А внука нашего – дождался.

– Мальчика вымой и уложи, потом поговорим с тобой.

Аксинья спорить не стала.

Послушно приняла уставшего мальчика, отнесла его наверх, купать не стала, обтерла губкой. Раздела, уложила в кровать и спустилась вниз.

Савватей сидел, смотрел на свечу, и такой у него был вид…

Аксинья даже испугалась.

– Дядька Савва, что вы?

– Ничего, Ксюша, ничего… это просто усталость.

Ласки, прозвучавшей в голосе мужчины Аксинья испугалась еще сильнее.

– Вы б себя видели…

– И видеть не хочу, – в голос лесника постепенно возвращались краски. – Значит так, Ксюха. Вот тебе деньги на месяц. На прожитье хватит…

– Еще бы, дядька Савватей. Тут еще и останется!

– За ребенком смотри хорошо. Знаю, блудное дело ты не оставишь, но ты не дрянь. И братья-сестры у тебя всегда досмотрены были….

Аксинья опустила глаза.

– Дядька, я ведь не со зла так. Словно бес щекочет… с того и замуж не пошла, чтобы хорошего человека не огорчать. А дрянь мне и самой не надобна.

– Только и дела бесу – там тебя щекотать, – фыркнул Савва. – Через месяц приеду, еще привезу. За мальчишкой хорошо смотри, случись что – своими руками удавлю. Поняла?

И такой у него был взгляд… нет, не шутил мужчина. Ни минуточки не шутил.

Аксинья кивнула.

– Досмотрю я вашего внука. Слово даю.

Савватей спорить не стал. Кивнул, добавил еще пару золотых в стопку денег на столе, развернулся – и вышел обратно в ночь.

Аксинья села за стол.

Первое что сделала девушка – это хозяйственно прибрала деньги в самое надежное место – свой девичий сейф… оттуда просто так не достанут.

Потом задумалась.

Шила в мешке не утаишь… Аксинья дурой не была, и подметила кое-что. И сходство между Ильей и Савватеем. И сходство между мальчишкой и Ильей… не полное, конечно, видимо, в мать пошел, но кое-что есть.

Нос у него отцовский, брови похожи…. Это Аксинья видела. И сплетни слышала.

И что к торе дочь приехала, и внука привезла… значит, вот чей это внук. Ну, коли так…

К чести Аксиньи, мысль бросить мальчика или выдать его властям у девушки даже не возникла. С Ильей у них все по-доброму было. И расстались они по-хорошему. Тору уезжать надо было, а с собой ее взять… она бы и сама не поехала. Не дура.

Добром бы это не кончилось, вот она и не поехала бы… нет, ни к чему. Но ежели это его сын…

Присмотрит она за мальцом, чай, не переломится. А пока надо в доме разобраться. Где что лежит, какие запасы есть, готовить-то надо! И мальцу хоть пару рубашек сшить, да штаны попроще, а то за версту видно, что все господское, тонкое, нежное…. Сейчас такое лучше не носить.

И Аксинья деловито принялась обследовать дом.

Мерно постукивала копытами лошадь.

Савватей почти не правил ей, чай, не дура, с дороги не сойдет, а сворачивать тут некуда. Мысли его одолевали грустные…

Ксюха, конечно, мальца досмотрит, да вот дальше-то как? Это ж не на год решение, не на два… это надо дальше… на сколько ему денег хватит? На сколько его века хватит?

Савватей не обольщался.

Ежели в стране такое творится, хватать надо всех домочадцев в охапку, да и в лес уходить. Тот не выдаст, прокормит… но ведь не пойдут дети! Все умные! Все взрослые, все своими домами живут…

Ему-то как быть?

И Гошку не бросишь, и домой его не привести. Уж на что у него жена безропотная, а тут взъерепенилась. Не даст она мальцу жизни!

Не даст.

Это Савва четко видел. Для нее Гошка не забавный малец, а свидетельство давней измены мужа. Более того, не обычной измены. Так-то… вон, с той же Ксюхой, переспал, с сена встал, штаны завязал да и забыл. А тут… тут не то!

Тут не тело, а душа изменила…

И ребенок, опять же…

Мужик может забыть бабу, с которой спал, но бабу, которая ему ребенка родила, уже не забудет. Никогда.

Может не увидеть, не любить, но и не забудет. Этого Савве жена и не простила…

И никогда не простит. Ни ему, ни Гошке… ладно, он старый, а мальчишку за что?

Савва крепко задумался, и не заметил движения в темноте.

Выстрел он еще услышал, а вот потом…

Даже боли не было. Что-то блеснуло, что-то сильно толкнуло в грудь, и над головой закружились звезды. И стало так легко-легко…

Савватей, еще совсем молодой, лежит в стогу сена, смотрит в звездное небо и ждет свою Наденьку. Она должна прибежать к нему на свидание, как уснет постылый муж…

Или не было никакого мужа?

Тело мягко сползло с облучка. Лошадь остановилась, перехваченная крепкой рукой, на дорогу вышли три фигуры.

– Готов, кажись…

– Раздевай его. Тулуп хороший, одежа, вон… дадим Марьке, та зашьет…

– Да, дядь…

– Цыц! Имен не называй.

– А с телом что?

– Да что и всегда! Оттащи в канаву, авось и не сразу найдут! Хорошая у нас сегодня добыча… деньги у него есть?

– Нет, дядь…

– Тьфу, сволочь! Может, спрятал куда? Посмотреть надо…

Увы. Бандитам досталась лошадь с телегой и одежда. А денег у Савватея не было. Все оставил Аксинье и внуку.

Дома его так и не дождались. Но как искать? Куда обращаться? Или самим ехать?

В такое время? Это было попросту бесполезно.

Глава 8

Между временем и безвременьем

Хелла прищелкнула пальцами.

М-да… революции! Понятно, ей это на пользу, ей больше душ достанется. Но… вот именно эту она не планировала.

Вот бывает же так!

Двое людей сошлись, а потом свое счастье и променяли… на что?

На то, как должно быть.

Чтобы общественное мнение их не сожрало, чтобы все кругом были довольны, а они? Она всю жизнь прожила с нелюбимым, он женился на другой… а ведь могли быть счастливы.

Могли.

Ладно…

Она поступит по справедливости. В этой жизни у вас был шанс, но не было возможности его реализовать. В следующей жизни у вас будет и шанс, и возможность!

И только попробуйте их потерять, обормоты!

Богиня фыркнула от приступа неуместной сентиментальности, отправила обе души на перерождение в одно и то же время – и выкинула их из головы.

Эти две фигуры с доски сняты.

Посмотрим, что будут делать остальные. Но пока – ей интересно…

Анна, Россия.

После найденного взаимопонимания у мужчин очень сильно болит голова. Видимо, не раз стукнулись в процессе поисков.

Рассолом пришлось отпаивать и отца, и работодателя. Сталин оценил страдания мужчин – и принес аж двух полевых мышей. И откуда только выкопал зимой?

Анна бы с удовольствием скормила их похмельным героям, но пришлось отпаивать рассолом. Немалую помощь в этом нелегком деле оказала Роза Ильинична.