Без тебя (СИ) - Гордая Наталья - Страница 10

— Это ничего не меняет ни для тебя, ни для меня.

— Тогда больше не приходи ко мне, — все также тихим голосом говорит она.

— Я тебя услышал, — киваю я, но она не поднимает головы.

Я разворачиваюсь и ухожу. Не чувствую ни разочарования, ни обиды. Алиса права в том, что мне действительно не нужно больше к ней приходить. Я мудак, но спать с девушкой просто так, которая чувствует к тебе что-то, не могу. Зря я трахал ее так долго, нужно было переспать и забыть, найти другую было бы не проблематично.

Снова еду в автомастерскую и занимаюсь рабочими делами до самого вечера. А после приезжаю домой, чтобы принять душ и переодеться, чтобы пойти на день рождение т. Светы. Мы с отцом уже ждем внизу маму с сестрой. Он решает рабочие вопросы, а я зависаю в телефоне. Первой спускается мама, на ней легкий белый сарафан и сандалии. Мама, несмотря на возраст, сохранила свою красоту. Она легко спускается по лестнице, а отец не может глаз от нее оторвать, даже забыл, что по телефону говорит. Мои родители действительно любят друг друга.

— Пап, закрой рот, а то слюна уже скоро начнет капать, — подкалываю его.

Он грозно смотрит на меня, а я смеюсь.

— Я посмеюсь над тобой, когда в твоей жизни появится та, от которой ты оторваться не сможешь.

— Это вряд ли. Я еще слишком молод, чтобы думать о подобном, — отмахиваюсь я.

Отец только усмехается и качает головой.

— Мама еще не готова? — спрашивает Стеша, когда спускается к нам.

— Готова. Она упаковывает торт на кухне, — говорит папа. — Ты отлично выглядишь, Стеша!

— Спасибо, пап.

— Совсем взрослая стала, моя девочка, — говорит папа с нежностью, обращаясь к сестре.

— Ага. Так и не заметишь, как будешь замуж ее выдавать! — ерничаю я.

Папа сразу же напрягается и устрашающе смотрит на меня. Не повезет тому парню, кто решит связать свою жизнь с моей сестрой. И это я говорю сейчас не только об ее характере, но и об отце, который ревностно опекает ее.

— Спасибо тебе, Андрей, — бурчит Стеша.

Я подмигиваю ей. Ну а что еще делать старшему брату, как не доставать младшую сестренку.

Мама появляется спустя несколько минут, и мы выходим из дома. Семья Тихоновых живет недалеко от нас. Поэтому мы идем пешком, и спустя 15 минут, мы уже на месте.

После приветствий мы усаживаемся за стол и заводим разговор с д. Сережей о делах на фирме отца и его собственной. Артем практически не участвует в беседе. Я знаю, что у него сложные отношения с отцом, но он не хочет говорить на эту тему, а я лишний раз не лезу. До меня долетают обрывки разговора Стеши и Артема. Они вечно ругаются и терпеть друг друга не могут, сколько себя помню. Я вижу, как мелкая в очередной раз довела друга, и он вышел на террасу.

— Ой, сестренка, ты когда-нибудь допрыгаешься! — говорю ей.

— За собой следи! Аня вынашивает план мести, а я ей с удовольствием помогу в этом, — ехидно отвечает она.

— Вот же послал бог сестру! — восклицаю я. — И угомони свою стервозную подругу, иначе в следующий раз одним душем она не отделается.

Упоминание о подруги Стеши моментально раздражает меня, и я выхожу на террасу к Артему.

— Ты чего так взбесился? Даже отец отреагировал лучше, — говорю я другу, который делает затяжки одну за одной.

— Кстати, почему д. Дима нормально отреагировал, что Стеша будет жить с парнем? — зло спрашивает он.

— Угомонись! Она будет жить с Аней и с Сашей. Стеша просто развела тебя, — говорю я.

Артем сразу же расслабляется, но улыбка, которая появляется на лице, больше похожая на оскал, не предвещает ничего хорошего. Похоже, он придумал, чем ответить моей сестре. Я никогда не лез в их отношения, они сами разбираются друг с другом и без меня, но я точно знаю, что Артем не причинит ей вреда.

Вечер идет своим ходом. И уже ближе к ночи я собрался домой. Артем сказал, что плохо себя чувствует, да и Стеша тоже неожиданно ушла домой.

Подхожу к дому и замечаю, как Аня стоит и смотрит на ночное небо. Распущенные, длинные волосы шевелит легкий ветерок, а на пухлых губах застыла предвкушающая улыбка. Она, как маленькая девочка ждет падающей звезды, чтобы загадать желание. Одета она не в привычные каблуки, а в легкий белый сарафан на завязках и сандалии. Выглядит она такой миниатюрной и милой в этот момент, что самому хочется встать рядом с ней и смотреть на небо. Разве могу я пройти мимо просто так?

— Любуешься ночным небом? — спрашиваю ее.

Аня резко поворачивается ко мне, и улыбка стирается с ее губ. Она сразу же хмурится, чем выбешивает меня. Неужели я ей так не нравлюсь, что она сразу же кривится при моем появлении?

— Любовалась, — холодно бросает мне и разворачивается, чтобы уйти.

— Сбегаешь?

Она вздыхает и поворачивается ко мне.

— Нет, не сбегаю. Просто ты своим появлением испортил настроение, да и к тому же я устала.

Я прищуриваюсь. Она снова была на свидании с придурком, про которого говорили мама с сестрой?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Интересно, от чего?

— Я вообще-то работаю.

— Ходить сиськами и жопой светить на подиуме — это ты называешь работой?

— Именно, — говорит она спокойно и вздергивает подбородок, складывая руки на груди.

— Так отчего же ты устала на своей работе? Чтобы ходить и вилять задницей, много ума не надо, — выделяю последнее слова с издевкой.

— Да что ты говоришь. Ну раз это так просто, то пойди сам и пройди по подиуму. Получится ли у тебя? Вряд ли. Ты же неотесанный мужлан! Только и умеешь в своих машинах ковыряться и руки распускать! — говорит Аня. Она уже не так спокойна и хладнокровна. Горящие глаза и сжатые кулачки говорят о том, что она в бешенстве, и это греет мне душу.

— Если бы ты держала свой язык при себе, то и мои руки были при мне.

— Мой язык тебя не касается. Так что отвали и держи свои щупальца при себе! В прошлый раз ты оставил мне синяки на теле!

— Мало оставил! Потому что ты невыносима! — я не хотел показывать своим эмоции, но Аня может довести кого угодно.

— Это я невыносима?! На себя посмотри, мужлан перекаченный!

Она заходит в дом и поднимается по лестнице, я иду следом.

— Ты уже не в первый раз говоришь о моем теле. Детка, я знаю, что оно тебя привлекает, как бы ты это не отрицала, — подмигиваю ей, когда она поворачивается ко мне.

— Только в твоих мечтах! — презрительно бросает она мне.

— Здесь люди спать вообще-то пытаются. Че вы так орете? — говорит Стеша, выходя из своей комнаты.

— А как с ним не орать-то? Спокойно с ним невозможно разговаривать, Стеша, — жалуется Аня.

— Со мной можно спокойно разговаривать, как это делают другие люди. Как с такой стервой, как ты можно сдержаться? Я вообще не понимаю, как с тобой другие мужики общаются.

— Спасибо за комплимент, Андрюша. И в отличие от тебя другие мужчины спокойно могут найти со мной общий язык, — говорит она сладким голоском, а меня захватывает такая злость, что хочется все крушить вокруг.

Я смотрю на нее в упор и спрашиваю:

— Общий язык, говоришь? Ну это понятно, ты же работаешь моделькой, мужики только и находят твой язык.

Аня надвигается на меня, но глаза ее больше не блестят от гнева, сейчас они кажутся равнодушными и стеклянными от непролитых слез.

— Может быть и находят, да только ты можешь только мечтать о моем языке, потому что ты никогда и ничего от меня не получишь, — говорит она уверенным голосом и разворачивается, чтобы уйти к себе.

— Никогда не говори никогда, — бросаю ей вслед.

Аня фыркнула, не повернувшись, показала мне средний палец и, хлопнув дверью, закрылась у себя. На этот раз я четко услышал щелчок замка, но даже это не остановило меня, спустя время, подойти к ее двери. Не знаю, то ли дело в том, что я не мог уснуть, то ли в ее последнем презрительном взгляде и брошенными моими словами, которые причинили ей боль, но я стоял у ее двери, прислонившись к ней лбом, и сверлил глазами дверную ручку. Я знал, что дверь она закрыла, но все равно нажал на ручку, а когда не получилось, то непонятное мне разочарование накрыло меня с головой.