Свет призрачной звезды (СИ) - Вешнева Ольга Михайловна - Страница 7

— Не верю, — сказала она вслух.

— Все правда, — Веник печально взглянул на нее. — Когда я был маленьким, мои родители погибли. У их космического корабля отказала навигационная система. Наша семья тогда работала на военной базе, которая сокрыта под поверхностью Марса. Глубоко внизу… Корабль промахнулся мимо открывшегося тоннеля и разбился о марсианские горы. Меня воспитывал богатый и влиятельный дядя. Он управлял крупнейшим на Новом Марсе заводом, где производят биологически подобных искусственных симбионтов ремасов, которые необходимы для выживания в неблагоприятных климатических условиях, а еще пефелы и другое оружие, запрещенное для свободной продажи. Еще на том заводе строят боевые космические корабли.

— Отсюда подробнее, пожалуйста, — шепнула Лариса. — Объясни мне, как не очень разумному существу, что такое ремасы и все остальное.

— В переводе на твой язык ремас или “Реолвилмный марсианский симбионт” — искусственная биологически подобная субстанция. Она способна находиться в симбиозе с живым существом и защищать хозяина от вредных воздействий окружающей среды. Нити ремаса контролируют каждую клетку организма носителя. В их памяти хранится огромный объем информации. Если нужно, они сообщают ее. Также они способны получать информацию от интеллектуальной техники, взаимодействовать с ней.

Веник задумчиво улыбнулся.

— Ремас делает носителя практически неуязвимым. Единственное оружие, способное разрушить структуру ремаса, у нас в народе называют пефолом, то есть “поджаркой”. Его луч превращает живую материю, соединенную с молекулами ремаса, в пепел. Ремасы были созданы для того, чтобы марсиане могли выжить в неблагоприятном климате и ядовитой атмосфере некоторых колонизированных планет. Они, как и пефолы, распределяются государством. Их внедряют военным и жителям планет-колоний с опасными климатическими условиями. Ни одно существо во вселенной, кроме марсиан, не имеет права их приобрести.

— Круто! У тебя он тоже есть, этот чудо-симбионт?

— Пока только вне организма, в запасе. Внедрение ремаса не рекомендовано до сорока лет отроду, и то — исключительно после долгих тренировок. Мне всего двадцать пять. Мой разум еще не окреп для взаимодействия с искусственной субстанцией. Раннее внедрение ремаса приводило к проблемам со здоровьем носителя. Симбионт ослаблял, истощал неподготовленное тело, и разум мог не выдержать избытка информации.

— Как все сложно.

— Дядя хотел сделать меня своим преемником, управляющим завода, но я с детства мечтал заниматься наукой. Придумывал интересные мелкие устройства. Чтобы стать профессиональным ученым, в день совершеннолетия мне нужно было получить разрешение научной комиссии. Единственный шанс за всю жизнь! После того, как я представил комиссии свои проекты, мне выдали отрицательное заключение. В нем было много разных слов, но одна фраза навсегда врезалась в память: “Марсианское общество не нуждается в ваших изобретениях”. В тот момент я потерял контроль над своими поступками, поддался вспышке гнева. Я сгорал от ненависти к научной комиссии, к дяде, который мог подкупить ведущих ученых, чтобы они признали меня достойным научной работы, и к пресловутому марсианскому обществу. Я подумал: “Хорошо! Я найду другую планету и другое общество, которое будет во мне нуждаться!” и выбежал вон. Позднее я придумал план действий и отправил дяде послание: “Если для тебя важна занимаемая должность, ты не выдашь меня». Я даже не попрощался с ним. Стянул у него привилегированный пропуск и беспрепятственно проник на завод. Выкрал Ремас, пефол и зошлил, угнал боевой космический корабль, сделанный по заказу марсианского правительства, и отправился, сам не зная куда. Система отслеживания на корабле не была установлена, и в нем оказалось так много недоработок, что я с трудом мог им управлять. Летел произвольным маршрутом в режиме маскировки и добрался до Земли, а там ты знаешь, что случилось.

— Ничего себе приключения! — Лариса схватилась за щеки.

— Да. Мы с твоим папой вместе доработали корабль. Знаешь, Ларчик, я благодарен твоему отцу за спасение жизни. После крушения ремас был ослаблен, и я временно стал уязвим для вредоносных воздействий. Он помог мне раскрыть талант, реализовать на практике многие изобретения. Здесь они действительно оказались востребованными. Папа подарил тебе прыгающий брелок?

— Было дело. Только брелок выпрыгнул из кармана и потерялся, — Лариса удержалась от смеха.

“Глупое изобретение”, — посчитала она, — “зато нравится детям”.

— Увы, погоня за мечтой не принесла мне счастья, — Веник продолжил, потирая сложенные пальцы, лишенные ногтей. — Обида на дядю скоро прошла. Я понял, что несправедливо обошелся с ним. Он заботился обо мне, вырастил меня, заменил отца и мать, а я его подставил. По космической связи “Марии Громовой”, я разузнал, что на заводе остался прежний управляющий. Дядя уничтожил сведения о существовании корабля и других похищенных ценностей. Не выдал меня властям, а я его предал. После экспедиции вернусь домой, попрошу прощения у дяди. Только боюсь, он меня не простит.

Веник потер рукой лоб и опустил взгляд.

— А мне кажется, он тебя простит, — попыталась успокоить его Лариса. — Надо верить, и все получится. Ты только попробуй. Сделай первый шаг навстречу.

— Спасибо за совет. Ты очень добрая. Во вселенной это редкий дар. Если со мной что-нибудь случится во время путешествия… Если я погибну, ты передай моему дяде, что я искренне раскаялся и просил прощения. Скажи, что я любил его как отца. Вот его номер межпланетной связи.

Он подал девушке маленькую пластиковую карточку со странными знаками.

— Не говори глупости. Все будет хорошо. Ты сам поговоришь с дядей.

— Возьми, Ларчик вдруг пригодится. Если согласишься оказать мне эту маленькую услугу, я помогу тебе лететь с нами.

— В таком случае, я согласна, — Лариса сунула карточку в рюкзак, подумав: “Я все равно не понимаю марсианских каракулей”.

— Я отвлеку твоего отца, а ты влезешь вон в тот люк и там закроешься. Тайный отсек предназначен для начальника правительственной охраны. Никто тебя не увидит и не услышит, а ты будешь видеть и слышать все, что происходит в кабине.

— Спасибо, Веничек. Ты настоящий друг. Просто чудо. Рыжее чудо, — рассыпалась комплиментами счастливая Лариса, пожимая его обмякшую руку.

Ее закружил вихрь эмоций, от счастья хотелось прыгать.

— Возьми еще кое-что, — предложил марсианин. Он повернулся к кораблю, вытянув открытые соединенные ладони, и сказал негромким строгим голосом. — Мария, подай зошлил и толстый серый ежедневник.

Будто по мановению волшебной палочки в руках Веника очутились алфавитный указатель в виниловой серой обложке и темный предмет, по форме напоминающий фен. Он подал их Ларисе, и та приняла дары с осторожностью, еле шевеля холодными пальцами.

— Лазерный пистолет? — спросила девушка, с любопытством рассматривая зошлил.

— Нет, “заметатель следов”. Он автоматически настроился на твой жизненный сигнал и если надавить вот сюда, — Веник указал пальцем на выемку у основания ручки, — луч уничтожит следы твоего присутствия на любой поверхности. Но это, как у вас принято говорить, на крайний случай. А записи отца тебе непременно пригодятся. В него внесены собранные профессором данные о разумных существах галактики Радуга Жизни. Ты сможешь узнать, с представителями каких народов мы вступим в контакт.

— Настоящего оружия не дашь? Вдруг мне будет грозить опасность.

— Опасности быть не должно. Кроме того, — Веник как человек пожал плечами, — из оружия в моем распоряжении единственный пефол. Извини.

— Да ничего. Обойдусь без оружия. Пока, Веник… Спасибо тебе вселенского масштаба, — поблагодарила Лариса, убрав подарки в рюкзак.

— Пока, — марсианин печально посмотрел на нее и вздохнул.

ГЛАВА 6. Спасение

С ловкостью горной козы девушка вскарабкалась по скользкому боку корабля. Очутившись в заветном отсеке, она захлопнула полукруглую дверцу и стала осматриваться. Ее окружал унылый серый металл. Из-за отсутствия кресел приходилось сидеть на полу, зато сквозь прозрачную дверь виделась просторная кабина.