Золушка для сицилийца (СИ) - Штогрина Анна - Страница 33

Понимая, что бородатый демон по мою душу и в туалете не скрыться. К тому же он уже догнал меня. Я набрала в легкие побольше решимости и резко обернулась.

Впечаталась в черную грудь. Медленно подняла глаза. Проскользила взглядом по всем пуговкам шелковой рубашки, по нескольким черным волоскам на груди, видневшимся в расстегнутом вороте. По жилистой темной шее. Густой косматой бороде и губам, искривленным в циничной и злой ухмылке. По крупному цыганскому носу и большим глазам. Тоже черным в черных длинных ресницах и под черными бровями.

Этому мужику спокойно можно было бы работать в похоронном бюро. Или быть героем детских страшилок бойскаутов.

Прям живо представляю, как я в темноте подсвечиваю себе лицо фонариком и тихим страшным голосом описываю свой самый жуткий кошмар: " В одном черном черном клубе, по мою душу пришел черный черный мужик и мне стал черный черный пиздец!"

Наверное описание этого демона звучало б именно так.

— Что вам нужно? Мы разве знакомы? — спросила я по боевому, правда голос осип от страха. Вышло на самом деле жалко.

Мужик нагло оскалился в бороду. Обсмотрел меня снова с особой брезгливостью и схватил своей лапой меня под локоть, чуть не выламывая мне руку из предплечья.

— Что вы себе позволяете! Пустите, я буду жаловаться в полицию. Я не сама здесь! — визжала я, как резанная, пока этот амбал тащил меня за собой.

Видя, что я падаю и не успеваю за ним, он подхватил меня под талию, как пушинку. И все также молча волок дальше.

Перед нами возникли Глеб с Димой и преградили ему путь.

Стали, как два защитника. И хоть мужчины они не маленькие, против этого монументального громилы смотрелись хлипко и не серьезно.

Бородатый вдруг склонился к моим волосам. Совсем низко к самому уху и проговорил хриплым рокочащим голосом на итальянском языке

— Скажи им отойти. Иначе я их пристрелю.

Я опешила. Вывернулась в руках мужчины, оказываясь лицом к лицу со своим кошмаром. Он же не отклоняясь внимательнее разглядывал меня. Мое лицо. Губы, шею. Так, словно ему плевать на всех вокруг. И его выражение становилось все суровее.

— Вы…что вам надо от меня? Кто вы? — спросила я на итальянском, упираясь ему в грудь ладонями. Со стороны казалось, будто мы или танцуем или обнимаемся. Но это было далеко не так. Бородатый демон удерживал меня насильно и жестко. Его пальцы впивались в мою талию до синяков и тянущей боли.

А его взгляд, пропитанный ненавистью, резал плоть ножом без анастезии.

— Я Дарио. И я тебя забираю!

Я попыталась проморгать этот кошмар, проснуться.

— Забираете? Куда? Зачем?

— В свой дом. Будешь жить со мной, — прорычал приговор бородатый демон.

— Но…так нельзя. Я не хочу.

— Тебя никто не спрашивает. Так надо, — спокойно говорил верзила.

— Надо кому? — продолжала я ничего не понимать.

— Надо мне.

— Эй, гражданин, пусти девушку, — громче сказал Глеб.

Смолистый взгляд меня гипнотизировал.

А глухой рокот снова добавил

— Скажи им не вмешиваться. Мои люди их сейчас пристрелят.

Как так? Пристрелят? Посреди ресторана на глазах у посетителей.

И всматриваясь в глаза своего похитителя, я вдруг поняла, что это нихрена не шутка. И этот здоровяк, герой черных страшилок, никакой не юморист.

И пистолеты у его охранников настоящие, а не игрушечные.

— Пожалуйста, пустите. Я не могу с вами уехать…я боюсь, — взмолилась я, сильнее отталкиваясь от стальной груди этого буйвола.

Несколько секунд Дарио смотрел на мой испуганный вид, будто проверяя, не вру ли я, а потом добавил зловещим шопотом.

— Тебе стоит бояться, если ты сейчас сама не пойдешь со мной. Потому что я взвалю тебя на плечо, пристрелю твоих защитников, а в машине свяжу тебя. Если пойдешь сама избежишь ненужных смертей. Мне плевать на них, но тебе вроде нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я оглянулась. Глянула на Глеба с Димой. Вика стояла чуть в сторонке и с ужасом следила за происходящим. И на заднем фоне дополняли картину приспешники этого демона. Они достали пистолеты и просто держали их в руках вдоль туловищ. Этот адский цирк — не представление. Это была гребанная реальность. И меня воровали на глазах десятков людей. Безнаказанно и нагло.

— Убери руки от меня. Я сама пойду, — грубо выпалила я. Пошел он, бандюган! Падать и биться у него в ногах я не буду. Уже попросила единожды, он отказал. У таких людей нет чувства сострадания, поэтому к нему взывать бессмысленно.

Узнать бы, что этому бородатому ублюдку надо от меня…

— Глеб, Дима, Вика, все нормально. Этот мужчина партнер Гордея Ивановича. Ему срочно понадобился переводчик, — дрожащим голосом пояснила я.

Подруга выдохнула и подошла ко мне смелее. Дерзко посмотрела на громилу и сказала на английском

— Вообще то у Марии сейчас не рабочее время. Если вам так срочно понадобился переводчик, то я требую, что б вы оплатили ее внеурочные. По двойному тарифу! — и глянув на меня добавила на русском, — Слушай, мужик то стремный. Может ну его, эту работу! Пошел он к херам, смотри как пялится на тебя голодно. Сейчас в сауну завезет и будешь там переводить глаголы подчинения и склонения ему и всем его бойцам.

Я вымучено улыбнулась подруге

— Нет. Все в порядке, не переживай. Он просто итальянец. А они все так плохо выглядят.

— Ага, как мафиози какой то. Жаль, что Глеб останется сам. Я столько усилий приложила, чтоб он тобой заинтересовался…

— Ничего. В следующий раз мы с ним продолжим общение.

Стальные пальцы бородатого снова появились на моей талии. Он потянул меня к выходу. Его явно раздражала заминка.

Я поторопилась, чувствуя, как от паники подкашиваются ноги. Чем дальше мы отходили от друзей, тем патовей казалась мне вся эта ситуация. А когда амбал вытолкнул меня за дверь ресторана, я уже была готова бухнуться в обморок.

— Что…что вам надо от меня? — задыхаясь, спрашивала я.

Мужик втолкнул меня в черный Бентли и утрамбовался следом. Окинул меня брезгливым взглядом, от которого я сильнее запахнула на груди пиджак. Наконец, он произнес

— Мне? От тебя? Ничего! Мне шлюх и получше хватает. Ты зачем то понадобилась моему племяннику. А так как он сам сейчас в Палермо, то уговорил меня приютить тебя в своем доме, пока он вернется.