Золушка для сицилийца (СИ) - Штогрина Анна - Страница 58

— Нет. Она моя…племянник, — рыкнул, как лев, Дарио.

— Мы пока не договорились с тобой Арманд. Соответственно, Мария принадлежит мне, — холодно отчеканил Росси.

Боже, они делили меня, как племенную кобылицу! Как вещь, рабыню. Словно я вообще не имела права голоса.

Я захотела выйти вперед и напомнить этим бешенным ублюдкам, что я человек. Но охранник Брунетти бесцеремонно удержал меня за локоть.

— Я ее забираю. Советую не препятствовать. Иначе лягут все.

— Нет! — этот голос был для меня новым. Старческая хрипота и очень уверенные нотки власти проскользили в интонации.

Я выглянула из-за плеча Дарио и увидела седовласого старика. Он был одет в темно вишневый костюм, а на сухих жилистых руках красовался огромный перстень. Мужчина опирался на позолоченную трость из черного дерева. А его гладковыбритое морщинистое лицо было суровее и надменнее всех присутствующих.

— Дон Паолоретти, эта женщина принадлежит мне, — сухо отчеканил Росси.

Арманд же с Дарио угрюмо молчали.

Медичи ди Мариано Паолоретти был старшим в роду. Официально признан доном Коза Ностры. Перечить ему значило на месте подписать себе смертный приговор.

— Подойди, — приказал старик.

Я не поняла кому он это сказал. Но резкий тычок в спину дал мне четкое осознание, что речь шла обо мне.

Я несмело вышла из массивной тени Брунетти. Громила дернулся в мою сторону, но сдержался. И я видела, как недовольно и раздраженно он поджал губы в бороде.

На террасе особняка концентрировалась тяжелая негативная энергия. Опасные мужчины, как кровожадные хищники, сдерживались из последних сил, чтоб не растерзать друг друга. Не вцепиться клыками и когтями в глотки. От осознания того, что причиной подобной агрессии послужила моя тщедушная персона меня начинало мутить.

— Мария, — с интересом проговорил старик и протянул руку кольцом вверх. Он что хотел, чтоб я как в фильмах про Дона Карлионе поцеловала перстень?! Это какой то гребанный прикол. Так и хотелось обернуться в поисках скрытой камеры.

Но понимая, что шутки в такой накаленной обстановке неуместны, я склонилась к его руке и коснулась губами холодного кольца с переплетенными нитями платины на фамильном гербе и инициалами рода.

— Это было не обязательно, девочка. Просто дай руку, — проговорил старик и в его проникновенных глазах, окруженных сетью морщин, проскользила насмешка.

Я покраснела от неловкости. Всунула дрожащие пальцы в его холодную ладонь. И он сжал мою ручку как то очень крепко.

— Господа, Мария гостья в моем доме. До тех пор пока она находится на нейтральной территории, я запрещаю преследование девушки. У вас есть возможность разобраться между собой и прийти к единому решению. До тех пор Мария находится под моим покровительством. Любой, кто захочет нарушить мой приказ, будет считаться предателем. Поэтому советую вам не перечить моему слову, — очень медленно, с чувством собственного достоинства проговорил Дон Медичи.

Мужчины смотрели на меня волком. Самый грозный и убийственный взгляд был у Дарио.

Он был готов растерзать всех присутствующих. Всех, кроме Паолоретти…

— Карлос, проведи Марию в мой дом и покажи ей комнату, — сказал старик, обращаясь к одному из своих охранников.

Мужчина со шрамом на поллица с жуткими янтарными глазами бесцеремонно вцепился в мой локоть.

— Дон Паолоретти…

Услышала я рык зверя за спиной. Невольно обернулась. Встретилась взглядом с черной бездной глаз Дарио, который не хотел меня отпускать. Медичи поднял руку сухую, как ветвь лианы, присекая все споры. И Брунетти уважительно замолчал.

Расстояние между нами увеличивалось. Последние слова, что я расслышала от дона Коза Ностры были

— Господа, вам лучше покинуть карнавал. Вы осквернили мой дом своей бранью и ссорами. Вам необходимо успокоиться и подумать над своим поведением. С завтрашнего дня я буду рад визитам каждого из вас. Но сейчас, вам лучше уехать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И слова эти прозвучали ни как просьба. А уверенное требование, которому ни Брунетти, ни Росси не смогли бы не подчиниться.

С этого дня я вновь стала пленницей дома Паолоретти. И что меня, простую девушку Марию, ждало впереди было неизвестно.

Неделю спустя…

Особняк Медичи ди Мариано Паолоретти распологался в области Лацио. На берегу Тирренского моря. История этой коммуны была богата на события. Одно из которых я точно запомнила еще из курса истории. В Анцио на развалинах дворца Нерона была найдена знаменитая статуя Аполлона, позже установленная в ватиканском саду Бельведер.

Дон Паолоретти вероятно был приверженец старинных шедевров. Досконально знал историю Италии. Гуляя в его саду, я заметила у большого фонтана реплику знаменитой статуи. Аполлон, высеченный из белого мрамора очень напоминал оригинал. Только выглядел новее, без сколов и вековых изменений на камне.

Я присела на скамью у фонтана и потерла виски.

За неделю, проведенную в доме босса Коза Ностры, я усвоила новый график своей жизни.

Когда в особняк приезжали визитеры, влиятельные мафиози, охранники меня настоятельно провожали в выделенную комнату. И выходить из нее я не имела права, пока важные гости не расходились. Кроме того, в восточное крыло дома вход мне был закрыт. Там располагались рабочие кабинеты и зал для переговоров. Я опять столкнулась с мужским патриархатом, в котором мне по распоряжению дона Медичи выделили все необходимое. Но не более того. О свободе можно было и не мечтать.

Первые дни я встревоженно ждала возвращение озверевшего Дарио, одержимого Арманда и меркантильного Росси. Я даже спать нормально не могла. Прислушивалась к каждому шороху и в панике прилипала к окну, когда на территорию въезжали подозрительные визитеры. Все ждала расправы.

К концу недели я успокоилась. Решила, что перед властью Паолоретти все решили отступить и не нарываться из-за меня на проблемы. Может это и к лучшему. Потому что, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, я вдруг осознала, что полностью выгорела.

Мне уже не казался Арманд идеальным красавцем. В его одержимости и жажде мной обладать я не видела ничего хорошего, кроме проблем.

Дарио…это вообще отдельный разговор. После спонтанного секса с этим варваром, вспоминая который он мне все больше напоминал изнасилование, я его откровенно боялась. Очередной жестокий тиран, считающий, что все должны пасть ниц перед его мощью и силой. В нем было много завораживающих и увлекающих воображение черт. И зверское скульптурное тело, и брутальная непреступность. И даже внешность уже мне не казалась слишком ужасной. Но в нем присутствовали и черты отпугивающие меня. Жестокость на грани, цинизм и грубость. С таким жутким демоном хорошо жить только в преисподне. Никак не в реальности.