Золушка для сицилийца (СИ) - Штогрина Анна - Страница 68

— Из моего особняка открывается потрясающий вид на Средиземное море. Если захочешь, сможем в один из дней отправиться в Реалмонте на экскурсию. Моя яхта стоит в Ликате.

Я замерла, не дыша. Средиземное море?! Как я раньше не додумалась, не вспомнила о том, что Сицилия омывается Средиземным морем. Инвирто, компания в которой я работала, часто строила маршруты небольших судов через Мессину, Палермо, Трапани, Катанию.

Не знаю, чем мне поможет эта информация в дальнейшем, но вдруг мне понадобится обратиться за помощью к своему бывшему начальнику Гордею Ивановичу. Я точно знала, что на его кораблях подсаживались туристы за отдельную плату. Что если…

— Мария… — я упустила момент, когда ладонь Арманда скользнула по моему животу и притянула меня к себе.

Мужчина шумно дышал в мою шею и медленно провел носом по коже. Так, словно он едва сдерживался, чтоб не поцеловать меня.

Когда то в его машине мы и целовались и обнимались, и занимались более откровенными ласками. Когда то…

Сейчас же между мной и ним выросла стена, как из известника с лестницей. И добраться друг до друга не было возможности. Потому как я спускалась вниз, а богатый сицилиец находился где то высоко в богатых облаках.

Я выпуталась из его крепких рук и отодвинулась.

Арманд хмуро проследил за моим выражением лица.

— Ты все время ускользаешь от меня. Бежишь! А этого ублюдка Дарио подпустила! Объясни, Мария, что не так? Почему столько лет ты меня игнорируешь и отвергаешь?! Мне казалось в Бергамо между нами были искренние чувства. Я видел от тебя взаимную симпатию, — приглушенно и медленно проговорил мужчина, выдавая свою внутреннюю боль и разочарование.

Я устало потерла виски. Если б я сама знала, что со мной творится, было бы легче. А так я не знала. Физически мне всегда нравился Арманд. Ну кому не понравится холенный брутальный мачо с фигурой Аполлона?! Но у меня по необъяснимым причинам срабатывал на него стоп. Который неожиданно отключился в присутствии Дарио.

Возможно, дело было в моей врожденной нерешительности. А старший Брунетти пер на меня, как танк нахрапом. Не дал мне успеть засомневаться. В первый раз взял меня практически силой. И я прогнулась под него, покорилась. И самое печальное, что мне понравилось…

Теперь же, хоть я и понимала, что между нами с Дарио ничего не будет, не могла переключиться по щелчку на другого мужчину.

— Прости, Арманд. Прости, — тихо прошептала я.

Мы остановились перед въездом в резиденцию Брунетти. Оливковая роща в вечернем сумраке выглядела таинственно и загадочно. Огни с улицы освещали массивные кованные ворота в старинном стиле.

Арманд несколько секунд прожигал меня чернющим взглядом и напрягал желваки на лице. Недовольно поджал губы. Хмурил брови. Выглядел так, будто очень хочет придушить меня. Потом громко выругался, открыл дверь и порывисто вышел на улицу.

Мы въезжали в его дом, а он понуро шел за машиной следом. Будто находиться со мной в одном пространстве ему было тяжело.

— Вот смотрю на тебя, Мария, и реально в шоке. Неужели ты не понимаешь, что Арманд влюблен в тебя? — подал голос с переднего сиденья Антонио.

— Влюблен? Это слишком…Думаю, тут дело в физическом влечении, — попыталась я оправдать свое поведение.

Конечно, я не полная дура. Видела искренность мужчины. Но от этого становилось лишь тяжелее.

Антонио осуждающе покачал головой. Кивнул в сторону громоздкой фигуры Брунетти.

— Мне его жаль. И тебя жаль…Если ты не реагируешь на такого шикарного мужчину, то здесь два варианта. Либо ты слепая лесбиянка. Либо ты глубоко влюбленная в его дядю глупышка…

— Что за чушь?! Ни в кого я не влюбленная. Антонио, я взрослая женщина, разочаровавшаяся во всех мужчинах. Я не хочу страдать и надеяться на несуществующее чудо. Для обоих Брунетти я заморское развлечение. Арманд умолчал о своей жене. А Дарио забыл упомянуть о женитьбе с Франческой. Может, хоть ты холостой? — усмехнулась я, желая перевести тему.

Вот реально, что он такое мелит?! Не люблю я Дарио! Не люблю…

— Хм, жены у меня нет. Но, знаешь, у тебя сейчас столько влиятельных ухажеров, что я точно не вытяну. Поэтому, подруга, не провоцируй, — улыбнулся мне Призрак.

— Вот, все вы так. Как разговор заходит о серьезных отношениях со мной, так сразу в кусты. Конечно, я ведь я чужестранка. Просто Мария…

И не влюблена я в Дарио…и не беременная от него…

И не его женщина, не жена, никто…

Восхищаться роскошью замка Арманда не было сил. Сам хозяин исчез из поля зрения. И я не особо его выискивала глазами. Просто плелась по длинным коридорам, как измученный верблюд по пустыне. Антонио провел меня на второй этаж в дальнюю комнату справа. После душа я упала в постель. И… снова расплакалась.

С ужасом заметила, что есть мне совсем не хотелось. Во рту стояла полынная горечь.

Я уткнулась лицом в подушку, чтоб утихомирить свои рыдания. Ну или пыталась задохнуться, потому что дышать забитым носом было сложно.

Страдала я долго. За тонкими шифоновыми шторами уже сиял серп луны. Первые несмелые звезды просыпались в небесном тумане. В комнате царила гнетущая тишина, давящая меня своим одиночеством.

Невозможно влюбиться в циничного жестокого мужчину, который меня использовал. Невозможно!

Неужели, я настолько глупая Машка, что… влюбилась в Дарио…

Дверь скрипнула, и я вздрогнула, когда различила силуэт Арманда в темноте.

Мужчина вошел в мою комнату молча. Его черный взгляд мерцал нездоровым азартом. Когда он выцепил мою фигурку, то подошел ближе к кровати. Уверенно присел на край.

Выдыхаемый им воздух донес до меня запах табака и алкоголя. Громила сицилиец был хорошо выпившим. Мне стало страшно от того, что он мог сделать со мной в неадекватном состоянии, еще и после ссоры днем.

— Арманд, ты ошибся комнатой, — с дрожью в голосе произнесла я, укутываясь по подбородок одеялом.

— Знаешь, я ведь тебя первый увидел. В Генуе. Ты, сучка, меня даже не помнишь, — начал он говорить отрешенным голосом, полностью игнорируя мою реплику. Я затаилась, боясь привлечь его внимание, — Мария, маленькая рыбачка из Генуи. Какая же ты оказалась сука. Долгие годы изводишь меня. То сбегаешь, то отказываешь. А под Дарио сразу легла. Раздвинула ноги, как уличная девка.

Я села ровнее и презрительно смерила взглядом этого надменного богача. Вот его истинное лицо! Я не выбрала его, отказала, а он вместо того, чтоб с честью и уважением принять мой выбор, решил унизить и оскорбить меня. В этом он весь. Разбалованный надменный итальянец, привыкший, что девушки сами ему на шею вешаются. И да, я его не помнила. Ко мне в Генуе приставали многие моряки и бизнесмены. Я тогда через день отшивала настырных поклонников, желающих разжиться курортным романом.