История, любовь и шоколад (СИ) - Корж Катя - Страница 26

— И как, есть идеи? — с искренней надеждой спросил парень.

— Есть лишь мысль, что ты идиот, Саша. Но ты это и без меня прекрасно знаешь. А идея с кигуруми покемона, букетом и похищением с урока больше не пойдёт?

— И ты знаешь эту историю?! — казалось, что парень покраснел.

— Проще спросить, кто её не знает. И что же тогда, ты её день рождения забыл?

— Хуже… С нашей датой не поздравил. Тогда ели спасся, и, кажется, всё это время ходил по лезвию ножа и вот сорвался.

— Да, очевидно одно — обычным «извини» тут ты не отделаешься. Но я подумаю над этим и возможно, что-нибудь придумаю. Но я не обещааааа… — девушку крепко обняли — и она ничего не успела договорить.

— Спасибо, спасибо, я, правда, буду благодарен. Я себе всю голову сломал.

— Подумать только, вы даже оба меня обнимаете без предупреждения. Вы точно созданы друг для друга…

Сашу насторожил тон, с которым это сказала Цветаева, а та, поправив блузку, направилась в столовую с мыслью, что понятия не имеет, как помочь этим двоим, но сделать это очень хотелось. И именно сейчас она была благодарна тому, что её окружают подруги, которые точно в этом отлично разбираются.

Глава 17

Глаза сомкнулись, полоска дневного света превратилась в кромешную темноту, а резь из-за долгого отсутствия сна наконец-то прекратилась. Весь запал, адреналин и удовольствие от проделанной работы превратились в бесконечный поток усталости, что как камень навалился на Виктора, прибив его к подушке и кровати.

Бесчисленное количество софитов окружило парня, который стал вздрагивать от ударных.

— Прекратите! — кричал он в пустоту.

Его никто не слышал, ужасно громкий звук продолжал давить на психику, а вскоре резко прекратился.

Картинка сменилась: теперь перед Виктором стояла спиной молодая девушка. Её волосы были слегка накручены, а вся её фигура говорила об уверенности в себе. Ей не пришлось оборачиваться, чтобы Виктор понял, кто это.

Пришло осознание, что это сон. Как давно их не видел парень, и еще дольше его сны не были связаны с работой.

«Наконец-то хоть что-то хорошее…»

— Привет, — он подошёл к девушке, что вздрогнула от голоса, и развернул её за плечи к себе. — Ты потерялась?

«Почему я веду себя так, словно её не знаю?»

Парень понял, что вдруг отделился от себя же самого во сне и сейчас являлся самым обычным наблюдателем, который даже не мог повлиять на ход событий.

— Нет, я искала вас.

Голос Цветаевой был уверенным, таким она могла только причитать Виктора. Но что-то парню подсказывало, что внутри девушки есть тот самый стержень, который она показывала в этом сне.

«Даже взгляд другой…»

— Меня? Зачем?

— Я должна вам кое-что отдать, — словно по волшебству в руках девушки появилась виниловая пластинка, запакованная в чёрную картонную обёртку.

Виктор, что наблюдал за всем, подошёл ближе.

— Откуда это у тебя? — удивился другой парень. — Это в релиз еще не вышло.

«И не выйдет. Кто сейчас музыку на винил записывает?»

— Вы же сами мне это дали. Забыли?

Потеряв любую логическую связь, парень стал ждать окончания сна. Он молча наблюдал за тем, как его собственный двойник берет упаковку и достаёт из неё пластинку. Но вдруг его внимание приковывает сама обложка.

Парень не сразу заметил, кто на ней изображён, но теперь, когда, наконец, его внимание сфокусировалось, он переводил взгляд с упаковки на Вику и обратно.

«Это же ты…»

— Это же ты? — отдалось эхом двойника.

— Да. С вашей памятью беда, Виктор Владимирович. Но теперь я могу тебя поздравить: ты стал популярнее самого IJ.

— Вообще-то я и есть Ice Jack.

Девушка почему-то категорично помотала головой и улыбнулась. Её рука легла на щеку Виктора, а её взгляд был устремлён неотрывно в его глаза.

— Я хорошо знаю тебя, Вик. Ты не он, ты намного лучше.

Виктор почувствовал, что вновь возымел власть над собой во сне. Ему хотелось задать еще множество вопросов той, кто только и умеет, что переводить стрелки на других. Но он смотрел в тёмные глаза девушки напротив и не смог раскрыть и рта. Её лицо было уже совсем не детским, а красота, что была при ней уже в шестнадцать, была подчёркнута косметикой. Кукольное лицо с фарфоровой кожей, чёрными стрелками и алыми губами.

«Какая же ты красивая…»

— Сколько тебе сейчас?

Парень сам еле узнал свой голос, который был переполнен волнением. Его еще никогда не бросало в дрожь от женщин, но та, что стояла перед ним, заставляла стыть кровь в жилах.

— Двадцать три, Вик. И я наконец-то пришла к тебе, как и обещала.

Вновь жуткий звон ударных и чей-то несносный вокал. Таким он казался на грани сна и реальности, а когда сознание заставило парня раскрыть глаза, рингтон снова стал любимой песней.

— Алло.

— Один вопрос друг: ты чем там обдолбался?! Ты слышал это? Нет, конечно, ты это слышал. Фак, друг, что это?

«После таких снов у меня точно такие же вопросы к самому себе…»

— Сэм, ты опять перепутал часовые пояса?

Накрывшись с головой одеялом, парень даже не собирался раскрывать глаза.

— По-моему у тебя сейчас около часу дня. Это ты соблюдаешь режим детского садика, а не я…

До парня дошло, что его друг и правда не виноват. Виктор вспомнил про такую штуку как сон лишь несколькими часами ранее, когда закончил работу над собственным альбомом и решил отправить его другу.

— Я не спал три дня, что ты еще от меня хочешь?

— Уточнить пару деталей. Четыре фита со мной? Хочу напомнить, что машина из нас двоих не я, за ночь я тебе не запилю тексты.

— Пиши, как можешь, я не планирую его выпускать в скором. Я же в отпуске, забыл?

— Ладно. Серьёзно, альбом за пару дней с нуля?

— Да, — устало выдохнул он и перевернулся на другой бок. — Есть вопросы по существу?

— Еще один: кто она?

— Она? — после этих слов глаза открылись, но в голове всё равно стоял еще образ девушки, которая была на обложке винила.

— Да-да, Вик. Ты прекрасно знаешь о ком я.

— А ты прекрасно знаешь меня, — усмехнулся он, взъерошив волосы и поднявшись с кровати.

Взгляд случайно упал на стол, где стоял календарь. Четверг, а значит новое занятие с той, с которой он виделся минутами ранее.

— Думал, что знаю. Ледяной Джек никогда не писал о девушках и любви, но всё же одна песня посвящена явно кому-то конкретному.

— Ошибаешься, никому конкретному…Просто подумал, что пора бы прибавить себе поклонниц среди слабого пола.

— Чёрт, да после этого трека моя гетеро сексуальность учинила мне скандал. Повезло же кому-то «неконкретному».

— Сэм, ты мог бы за это время текст накидать для треков, а сидишь и мне мозг выносишь. И тише с заявлениями про сексуальность, а то тебе устроит скандал кое-кто другой…

— Ладно, понял, отчаливаю. Но мы еще поговорим.

Виктор сбросил. Проходя мимо зеркала, он вздрогнул от собственного отражения, в котором был не он, а его тень.

Чайник не успел еще закипеть, а входная дверь уже открылась. Насладиться тишиной и спокойствием Виктору в этот день точно не грозило.

— Добрый день! — девушка вошла на кухню, где парень стоял, закрыв глаза.

— Угу…Чай будешь?

Девушка кивнула и села за стол. Виктор прошёлся взглядом по той, что не слишком отличалась от Вики, которая приходила к нему во сне.

— Что-то случилось? У вас тоже бессонница?

Виктор зевнул и поставил две чашки с крепким зелёным чаем между собой и ученицей.

— Если бы… Просто работы навалилось. А что, у тебя проблемы со сном?

— Нет, — Вика мотнула головой, и Виктор ждал за этим улыбку, но Цветаева не оправдала ожиданий.

Парень словил себя на мысли, что очень редко видел улыбку девушки напротив.

«А во сне ты была мягче и нежнее…»

Даже прикосновение её руки тогда казалось ласковым и приятным. А сейчас, глядя на ту Цветаеву, что сильно сжимает что-то в руке, Виктор понимал, что на такие чувства эта девушка вряд ли способна. Казалось, что из неё вот-вот колючки вылезут, нежели она проявит каплю нежности.