Комната бабочек - Райли Люсинда - Страница 26

– Неужели ты хочешь сказать, что после целого дня трудной работы мужчина не может порадовать себя пакетиком чипсов?

– Я хочу сказать, что у нас огромное превышение кредита, и, пока все не уладится, нам придется в первую очередь учитывать нужды детей. Саре крайне необходима новая обувь, а Джейку нужен анорак и…

– Не пытайся заставить меня чувствовать вину!

– Уверяю тебя, у меня и в мыслях такого не было. Я просто сообщаю тебе голые факты. В этом месяце у нас больше не будет никаких денежных поступлений, совершенно никаких.

– Знаешь, – Сэм помотал головой, и глаза его помрачнели, – ты и правда становишься похожей на тех жен, из-за которых мужчины боятся возвращаться домой.

Он встал и направился к ней.

– Уж извини, мне, естественно, очень жаль… я… я как раз собиралась прогуляться. Нужно подышать свежим воздухом.

Эми быстро встала, взяла куртку и выскочила из дома прежде, чем он успел остановить ее.

– Вот-вот, естественно, – ехидно произнес он. – Как обычно, уклоняешься от разговора, вместо того чтобы обсудить все здесь и сейчас. Наша Обиженная Труженица, наша Идеальная Мать и Жена, наша…

Больше Эми ничего не услышала, она быстро шла по городу, в глазах стояли жгучие слезы. Она уже по опыту знала, что когда он пьян, то лучше всего уйти и оставить его в одиночестве. Если повезет, то к ее возвращению он уже вырубится и уснет на диване. А свежий морской воздух успокоит ее душу. Вечер выдался приятным, и Эми бодро шагала по набережной, пока не увидела скамейку. Она присела и, устремив взгляд в морскую тьму, слушала, как волны с шелестом накатывают на песчаный берег.

Океанская безбрежность обычно вызывала у Эми ощущение собственной ничтожности, что в свой черед помогало ей взглянуть на домашние трудности под новым углом. Она глубоко дышала, наслаждаясь солоноватым запахом плескавшихся под ногами волн, и постепенно успокаивалась. Где-то там, за океаном, жили миллионы людей, чьи жизни разрушала война, нищета, голод. Ежедневно от ужасных болезней умирали дети, бездомные, осиротевшие, покалеченные…

Эми возблагодарила судьбу. Пусть даже жизнь с Сэмом проходила сложно, у нее есть двое здоровых детей, крыша над головой и пища на столе.

– Не забывай, ты всего лишь одна из бесконечного множества муравьишек, ползающих по земной поверхности и пытающихся выжить, – сказала Эми, глядя на пенные волны.

– Весьма поэтично. И на редкость точно.

Раздавшийся за спиной голос заставил ее вскочить со скамейки и повернуться, она инстинктивно скрестила на груди руки. Перед ней стоял высокий человек в длинном пальто, надвинутая на лоб фетровая шляпа защищала его от ветра. Эми мгновенно узнала его.

– Простите, что напугал вас. Полагаю, мы уже встречались.

– Да. А что вы здесь делаете?

– Тот же вопрос я мог бы задать вам. Если уж речь обо мне, то я просто вышел на вечернюю прогулку, прежде чем запереться в своей гостиничной спальне на очередные восемь часов.

– Но я заметила, что вы больше не живете в нашем отеле.

– Нет. Я предпочел подыскать жилье с более надежным горячим водоснабжением, чтобы не доводить до слез невинных администраторов.

Устало хмыкнув, Эми отвернулась и опять опустилась на скамейку.

– Полагаю, вы пришли сюда, желая побыть в одиночестве?

– Да, – лаконично ответила она.

– Что ж, прежде чем я продолжу прогулку, мне необходимо убедиться, что грубые слова, сказанные мной пару недель назад, не имеют никакого отношения к вашему сегодняшнему состоянию.

– Безусловно, не имеют. Неужели мы не можем наконец забыть о том случае?

– Можем. Еще один вопрос: вы прочитали мою книгу?

– Частично.

– И?..

– Мне понравилось, – честно ответила Эми.

– Приятно слышать.

– Вы же автор. Естественно, вам приятно слышать, что кому-то нравится ваша книга.

– Да, но мне особенно приятно, что она понравилась вам, только и всего. Ладно, пойду дальше. Оставлю вас наедине с вашим океаном.

– Спасибо. – Эми взглянула на него и, внезапно испытав вину за собственную грубость, добавила: – Послушайте, извините, что я вела себя грубо. Я просто немного расстроена, только и всего.

– Не извиняйтесь. Поверьте мне, я сам долго пребывал в подобном состоянии и до сих пор иногда погружаюсь в него. Из моего горького опыта могу лишь сказать, что жизнь обычно меняется к лучшему, если постараться взглянуть на нее позитивно.

– Я старалась быть позитивной долгие годы, однако, кажется, это ничему не помогло.

– Тогда, может, надо копнуть немного глубже, отыскать истинную причину ваших несчастий и попытаться справиться с ней.

– Похоже, вы цитируете книгу из серии «Помоги себе сам».

– Да, именно так. Сам прошел курс психологической терапии. Простите.

– Простите и вы мои слова, но лично я полагаю, что все эти курсы – эгоистичная чушь. Попробуйте заняться самолечением, имея двух детей, постоянную работу и ни пенса денег. С таким положением приходится просто смириться.

– Так, наверное, вы приобщились к команде «Возьми себя в руки»?

– Безусловно. – Эми пылко кивнула.

– И именно поэтому сидите одна на скамейке в темноте, хлюпая носом?

– Я не хлюпаю носом. Мне лишь нужно… подышать свежим воздухом.

– Разумеется. Ладно, я и так уже долго испытывал ваше терпение. Еще увидимся.

– Да, увидимся.

Краем глаза Эми видела, как Себастиан Жиро зашагал дальше по набережной. Объективно она могла понять, почему женщины типа Мари считали его очаровательным. Он на самом деле был замечательным человеком.

Возвращаясь домой, Эми уже чувствовала себя спокойнее. Это ее судьба, ее жизнь, и она просто должна стараться делать все как можно лучше. Однако в голове невольно всплыл совет Себастиана: может, ей следовало отыскать корень ее страданий и попытаться обрубить его.

Она помедлила несколько минут на крыльце своего дома, боясь зайти внутрь. С тяжелым сердцем Эми неохотно признала, каким может быть этот корень.

Глава 8

– Могу я позвонить вам в понедельник и озвучить окончательное решение? – спросил Ник. – Мне необходимо убедиться в наличии финансов и дать себе сорок восемь часов на обдумывание. Однако я уверен в своем намерении на девяносто девять процентов.

– Хорошо, мистер Монтегю. С нетерпением буду ждать в понедельник вашего звонка.

Мужчины обменялись рукопожатием, и Ник вышел из офиса. Оглянувшись, он взглянул на покинутый магазин, представляя, как перекрасит унылый фасад в живой изумрудно-зеленый цвет и над витринами появится вывеска, где золотыми буквами будет выписано его собственное имя.

Он чувствовал уверенность в том, что выбрал нужный выставочный зал для размещения своего антиквариата; большое оконное пространство для привлечения внимания прохожих, а также просторный первый этаж и достаточно большой подвал для оборудования мастерской и склада.

Перейдя на другую сторону оживленной Фулхэм-роуд, Ник с удовлетворением отметил, что выбрал идеальное место. Прямо в центре квартала, изобилующего витринами высококачественного антиквариата и интерьерными и дизайнерскими салонами. Правда, надо признать, что за аренду ему придется заплатить больше, чем он изначально планировал, к тому же он ввязывался в весьма рискованное предприятие; за десять лет, проведенных за границей, от его репутации здесь не осталось и следа, и ему придется начинать все с нуля.

Однако ни одно из вышеперечисленных обстоятельств не обеспокоило его, не вынудило усомниться в намерении скрепить предварительную договоренность джентльменским рукопожатием. Его ожидало более фундаментальное решение: полностью ли он уверен, что хочет прожить жизнь именно в Англии?

Ник услышал звонок своего мобильного.

– Привет, Тэм… Да, по-моему, я нашел кое-что. Где ты сейчас? Понятно. Что, если мы встретимся в «Синей птице», на полпути к Кингс-роуд? Я угощаю. Тогда увидимся через десять минут. Пока.

Видя, что транспорт стоит в пробке, Ник решил не брать такси и просто пройтись с полмили до этого ресторана. Несмотря на то что уже веяло осенней прохладой, солнце еще сияло в лазурных небесах. По пути Ник задумался о том, как же удивительна жизнь. После десятилетних попыток хотя бы удержаться на плаву в душевном плане и после решительного отказ даже думать о возращении домой из-за мучительности воспоминаний он провел в Англии всего две недели, а уже испытывал то, что мог бы описать только как счастье.