Жемчужина пустыни (СИ) - Гутовская Ирина - Страница 24

Глава 29

«Какой же я болван… идиот… и нет мне прощения…» — Саид корит себя за всё содеянное с Дианой: ядовитая вина разъедает и травит, как будто кислотой выжигает внутренности. А разглядывая ужасающего вида отметины на её нежном теле, испытывает отвращение к собственной персоне (молочно-белая кожа местами стала синевато-багрового цвета). Не говоря уже о душевной и психологической травме, которую нанёс девушке своей несдержанностью.

Теперь добиться взаимности будет крайне сложно. Если это вообще возможно… после всего…

Впрочем, он всё равно не отступит от намеченного плана, и обязательно исправит ошибку: приложит максимум усилий, наизнанку вывернется, сделает всё, но ОНА забудет о причинённой боли и низком поступке по отношению к ней.

В него словно демон вселился в тот момент. Мозг отключился напрочь. Саид потерял контроль и уже не мог совладать с собой, желая взять принадлежащее по праву — свою женщину, требуя от Дианы беспрекословного подчинения. И он брал — брал до полного опустошения и изнеможения, а чтобы она не кричала, не сопротивлялась, заткнул ей рот кляпом и связал (на запястьях и лодыжках — тоже видны следы, избороздившие чувствительную бархатную кожу жуткими линиями). Остановился, когда заметил, как девушка отключилась от бессилия и усталости.

Пожалуй, есть лишь одно разумное объяснений этому… Одержимость, помешательство, зависимость, давно пустившая корни в нутро.

Ну и чувства.

Да, чувства, ранее неизведанные и незнакомые: эмоции накрыли с головой, захватили в свою власть, затопили сердце и душу подобно разрушительному убийственному цунами. Он и сам не ожидал от себя такого — что есть на свете женщина, способная пробудить, разжечь в нём пылающий всеми оттенками красного огонь, разрывающий на части…

Слабое оправдание, конечно. Хотя именно это явилось причиной произошедшему.

«И как загладить вину?» — ничего толкового не приходит ему на ум.

Дорогой подарок? — точно не поможет, она ясно дала понять: материальные блага её не интересуют, нет в ней меркантильности и алчности. Сюрприз, который собрался устроить? — экскурсия и прогулка за пределами его владений: тоже вряд ли порадуют, ведь за этим ещё кроется необходимость покупки свадебного платья… А замужества так отчаянно не хочет Диана.

Не нужен Саид девушке, ни деньги, ни богатство, ни роскошь — тем более.

— Посмотри на меня… — он моет её: она вздрагивает, обнимая свои плечи руками, сжалась в комочек и терпит с трудом прикосновения. — Посмотри, — повторил просьбу.

Диана подняла на него взгляд — настороженный, затравленный и потухший.

«Халима права» — подумал. — «Если не изменюсь, в итоге получу жену, испытывающую ко мне только ненависть».

— Прости, я больше никогда…

— Иногда «прости» ничего не решает и ничего не значит, — она перебила его. — Да и какой в этом смысл? Ты же не отпустишь… — это был не вопрос, а констатация факта.

— Нет, не отпущу, — отказываться от НЕЁ не намерен.

— Поэтому не извиняйся, — добавила Диана.

«Извинения тоже не помогли…» — Саид снова злится: на себя, разумеется — своими действиями ещё больше напугал девушку. И оттолкнул…

— Сказать «прости» мало, — продолжила она, — тебе не кажется?

— Что мне сделать? — он готов пойти на уступки.

— Мечтаю вернуться домой, но на это ты не согласишься.

«Конечно, не соглашусь!» — мысленно возмутился.

— Это не обсуждается.

— Вот видишь, — обречённо вздохнула Диана, — моё желание не можешь выполнить, а это единственное, в чём по-настоящему нуждаюсь. Становиться твоей женой и мусульманкой — не хочу.

— Хорошо… — Саид обхватил её лицо за подбородок, чтоб не отворачивалась, не прятала свои красивые и, к сожалению, печальные глаза. — Я не буду настаивать на смене религии тобой, для брака по всем правилам — это совсем необязательно.

Плюс ко всему, есть существенный момент: ни один служитель мечетей не примет слова священных строк шахады*, произнесённых неискренне, без доброй воли (*прим. «шахада» — свидетельство о вере в Единого Бога Аллаха и посланническую миссию пророка Муххаммеда, после чего человек причисляется к членам исламской уммы — общины).

«Хоть о чём-то удалось договориться с ним…» — нервно усмехнулась девушка. В его раскаяния она не верит. А в статусе мужа вовсе снимет с себя всякую ответственность…

Во время обеда, Саид с интересом наблюдал за женщинами…

Со стороны они похожи на мать и дочь, если не вникать в незначительную разницу в возрасте. Та трогательная забота, с которой Халима относится к Диане, не может не восхищать. Он поймал себя на мысли, что плохо знает жену, несмотря на десятилетний брак, и словно впервые увидел то, чего не замечал раньше, рассмотрел её в новом качестве. Для самого себя стало приятным откровением, насколько она — чуткий человек.

На фоне этого вспомнился день, когда его мать предложила несколько кандидатур в жёны и посоветовала выбрать Халиму — девушку с непростой судьбой. Деспотичный отец держал в страхе всю семью, и к своим восемнадцати годам она превратилась в забитого, затравленного, пугливого, маленького зверька. Очень долго не могла привыкнуть к нормальной жизни, дёргалась от каждого громкого звука и даже невинных прикосновений, не говоря уже о близости — в этом смысле, как женщина, до сих пор не раскрылась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И пусть Халима — не красавица, а Саид никогда не питал к ней трепетных чувств, это не главное, она поистине обладает другой красотой — внутренней, душевной, чего у неё не отнять.

Именно поэтому проявляет столько внимания, сострадания и недюжинного терпения к людям, поэтому так хорошо понимает Диану, поэтому обе женщины успели привязаться друг к другу и подружиться. А ему не удалось и малой толики того, что сделала Халима за ничтожно короткий срок — причём, не прилагая особых усилий, всё случилось естественно.

«Мне бы поучиться у жены…» — подытожил он, размышляя о будущем. Хотя признаться в том, какой вывод его внезапно посетил, открыто не признается. — «Значит, она и поможет, посоветует, как лучше поступить, чтобы повлиять на Диану без давления» — решение проблемы пришло само собой, в данной ситуации иного выхода не видит.

— Заканчивайте с обедом, если наелись, нам пора ехать, — прервал их разговор.

Он, конечно, изменил своё мнение насчёт тёплого близкого общения между ними и ничего не имеет против этого, но в то же время испытывает ревность наравне с завистью и раздражением, ведь не может похвастаться такими успехами, как Халима, которая мягким характером умело располагает к себе.

И как это ни странно звучит, воспринимает её как конкурента мужского пола, словно они заключили пари, кто быстрее завоюет сердце прекрасной девы — будь оно так, давно потерпел бы фиаско, у него не было бы ни единого шанса…

Идея взять жену в город изначально была правильной. Самостоятельно Саид не справился бы, сейчас он нуждается в помощи.

Тем более: в присутствии Халимы, Диана ведёт себя расслабленно, смеётся, постоянно о чём-то спрашивает, интересуется всем, охотно рассказывает о своей жизни. Наконец, смогла отвлечься, как будто и не было той жуткой ночи…

Но стоило подъехать к свадебному салону, девушка ощутимо поникла и напряглась. Даже вуаль, скрывающая бо́льшую часть её лица, не может спрятать истинных эмоций — по глазам заметно, насколько всё происходящее в тягость, словно приговорили к казни.

Тут опять выручила Халима, решив поддержать и не дать впасть ей в отчаяние:

— Ни о чём не переживай, я рядом.

Эти слова как нельзя лучше отражают суть, глубину человеческих взаимоотношений, где есть место исключительно уважению, пониманию, заботе и любви. К этому и будет стремиться Саид, чтобы стать для Дианы ВСЕМ.

Глава 30

Свадебный салон сразу закрыли на спецобслуживание, стоило нам войти в помещение.